пятно в правом нижнем углу маячило перед глазами. Корну стало плохо. Но он упрямо сжал зубы, проморгался, и, увидел, что пятном была изящная роза, служащая украшением дорогой бумаги. Наконец, он взглянул на короткий текст:

«Не лги».

Корн рухнул на пол — ноги не держали его.

Наказание не может быть лёгким. А тут всего лишь записка.

— А-а-а!!! — закричал он.

— Ну что вы, господин⁈ — встревоженно воскликнул слуга. Он сел перед Корном на колени и обнял его. — Ну-ну, будет вам…

Глава 24

Достучаться до друга

Корн вскочил от собственного голоса. Он всё ещё кричал, когда Сур опрокинул на него кувшин воды. Холодные струи покатились по голове, шее, скользнули за шиворот, и это привело его в себя. Никогда он ещё не видел воспоминания так чётко, как будто они вновь происходили с ним наяву.

— Наконец, ты очнулся. Ну у тебя и видок…

— Видок? — устало спросил Корн, стряхивая воду с волос.

— Как будто призрака увидел… Нет: голого призрака старухи, с которой слезла кожа, но она всё ещё пыталась тебя соблазнить, — улыбнулся алхимик. Теперь я понимаю, от чего ты так орал.

— А, ясно, — безразлично ответил Корн и лёг обратно, прямо в мокрую кровать.

— Эй… Ты чего? — всполошился алхимик. — Ты что собираешься спать дальше? На мокром? Даже не высушишь?

Корн не отвечал, смотря в потолок. Он так и не смог стереть это из памяти.

— Я с тобой разговариваю! — вспылил Сур, не сумев дозваться до Корна в течении двух минут, он опрокинул на него призванную воду, в кувшине её уже не осталось.

Корн прикрыл лицо рукой и нехотя поднялся с постели. По его телу стекали струи воды, он вздохнул и стал собирать всю влагу в шар перед собой и за пару минут высушил постель.

— Что же тебе такое снилось, что до сих пор не можешь прийти в себя? — спросил Сур, когда Корн забрался на сухую кровать.

— Прошлое.

— Расскажи, — Сур внимательно смотрел на Корна. — Говорят, страшное, облечённое в слова, меньше тревожит. Словно ты разделяешь груз между собой и тем, кто услышал, — алхимик сделал нелепо серьёзное выражение лица, будто изображал какого-то преподавателя. — Я готов побыть твоим подопытным, чтобы ты проверил, говорят ли правду.

Корн натянуто рассмеялся и замолчал. Потом всё же произнёс:

— Ладно. Давай проверим, — и начал рассказ.

Корн говорил и говорил, пока не описал весь свой сон.

— Это… — Сур сглотнул. — Жестоко. Тебе было всего шесть?

Корн кивнул.

— Он точно твой отец?

Корн бросил на алхимика непонимающий взгляд. Он не сказал этого, когда у Корна не было магии, но говорит теперь, когда у него двойная стихия? Как часто это вообще встречается? Разумеется, он сын семьи Массвэлов.

— Я не имею в виду, что сомневаюсь в твоих способностях или что-то такое… Просто, лорд… Если он так поступает со своими детьми, есть ли у него хоть что-то святое? Наверное, тебе даже повезло, что удалось от него сбежать так рано. Боюсь представить, как бы он изничтожил психику ребёнка, продолжая в том же духе…

— Повезло? — разозлился Корн. — Думай, о чём говоришь! Я стал величайшим позором своей семьи. Я не просто бросил на неё тень, меня изгнали!

— Ты серьёзно? — Сур скрестил руки на груди и поджал губы. — Какое значение имеет то, что думают о тебе люди, которые относятся к тебе, как к чужому? На твоём месте я бы радовался такому исходу. Разве что сестру захотел бы забрать…

— Думаю, с Корнелией всё будет в порядке. Она была послушной и способной.

— Значит, ты не был послушным и способным, да? — усмехнулся алхимик. — Все таланты достались младшей сестрёнке?

— Старшей, — поправил Корн и криво улыбнулся. — Именно так.

— Ну-с, будем надеяться, что кошмары на сегодня ограничатся лишь неприятным сновидением о прошлом, — Сур задумчиво посмотрел в окно, сквозь которое проникали первые лучи Рэи.

Они умылись и оделись, готовясь уже идти на занятия, когда в дверь постучали.

Корн открыл и увидел в коридоре Мао.

— Выйди, — тихо сказал куратор вместо приветствия и подождал, пока Корн последует его словам.

Мао отошёл от комнаты, только когда он практически дошёл до лестницы, Корн последовал за ним:

— Что случилось?

— Ты не знаешь, что случилось? — Мао слегка поднял брови. Сегодня его тон был даже холоднее обычного.

— Зачем ты пришёл? — прямо спросил Корн.

— Предупредить о грозящих тебе проблемах.

— И? Что же мне грозит? — напрягся Корн. Неужели всё оказалось даже хуже, чем он предполагал?

— У директора на столе уже лежит приказ об отчислении вас двоих.

— Что? — не поверил Корн. — Да за что? Какую-то случайность?

— Ты сам-то веришь в эту «случайность»?

Корн промолчал.

— Сур учится не первый год, и доставляет Академии неоправданное количество неприятностей. Но он ещё никогда не доходил до экспериментов над людьми! Над студентами! Как это можно простить⁈

— Но для того чтобы обвинять его в этом, нужны доказательства!

— Корн, скажи, ты веришь, что он сделал это со своей одногруппницей случайно?

— Какое отношение моё мнение имеет к фактам?

— Видишь, ты даже не можешь сказать, что веришь ему! Вот и остальные не верят. Он разрабатывает непроверенное и неразрешённое зелье, и опыты лишь над крысами его не удовлетворили.

— Откуда ты всё это знаешь? — нахмурился Корн.

— Разумеется, мы обыскали лабораторию, конфисковали зелья и изучили все записи.

— Конфисковали? — поджал губы Корн.

Это ведь означало, что он теперь не сможет поменять зелья водного щита на лепесток!

— Ты не за то переживаешь. В тетрадях есть записи твоим почерком о разрабатываемом зелье. Как ты объяснишь это?

— Это не зелье номер шесть, это для улучшения контроля моей магии…

— Надеюсь, ты осознаёшь, как нелепо это звучит.

Корн закусил губу, сердце сжалось в груди:

— Хочешь сказать, меня тоже исключат?

— Приказ об отчислении на столе директора намекает именно на это, — повторил Мао. Но Корну всё ещё тяжело было в это поверить.

— Но тогда что с печатью? Её же не снимут? Я ещё не контролирую свою силу.

— Полагаю, тебя отправят с острова в таком состоянии, как сейчас. И, скорее всего, свяжутся с твоим отцом.

— Ни за что! Я не могу показаться ему в нынешнем состоянии…

— У тебя нет выбора, — куратор развернулся и стал удаляться.

— Стой! Ты бы не пришёл, если бы его действительно не было. Что мне делать?

Мао обернулся:

— Сдай Сура. Подробно объясни, чем он на самом деле занимался. Подтверди, что он проводил эксперименты на студентах.

— Но это не так!

Мао хмуро посмотрел на него:

— Не