Шрифт:
Интервал:
Закладка:
«Но это же навык, — подумала Элли, замирая с тряпкой в руке. — Конкретный, полезный. Обучение музыке и пению — вполне благородное занятие для леди. Это даже не работа, это… призвание». Так могли бы рассуждать в этом мире. И за это могли платить.
На следующее утро, набравшись смелости, она снова навестила миссис Поттер, на этот раз с чёткой целью.
— Миссис Поттер, я хотела спросить совета, — начала она, стараясь звучать скромно, но уверенно. — В своё время я получила неплохое музыкальное образование. Особенно в области вокала. Я думала… не найдётся ли здесь, в Уэстли, семей, которые хотели бы нанять своим дочерям учительницу пения? Разумеется, за скромное вознаграждение.
Лицо соседки просияло.
— О, дорогая мисс Элли! Какое провидение! У моей сестры, миссис Нотли, как раз дочка — Мадлен. Девочке тринадцать, и голос у неё, как у ангелочка, сама природа одарила! И на пианино играть любит. Но учителя здесь, конечно, нет. В Линфилд, в большой город, возить — и дорого, и хлопотно. Сестра моя будет вне себя от радости!
Так Элли обрела свою первую ученицу. Мадлен Нотли оказалась милой, рыжеволосой девочкой с веснушками и огромным энтузиазмом. Уроки проходили в гостиной дома тётки Гортензии, на пианино тётушки Гортензии. Элли, к своему удивлению, обнаружила, что её знания — постановка голоса, дыхание, основы сольфеджио — не сильно отличались от того, что она преподавала в двадцать первом веке. Более того, её современные методики, игровые и понятные, давали хороший результат. Мадлен схватывала на лету.
Чтобы скрасить уроки для юной ученицы, Элли позволяла Марте сидеть в комнате, когда шло занятие. Девочки быстро подружились. Марта, забыв о своих бедах, с восхищением слушала, как её старшая сестра превращает скучные гаммы в волшебные упражнения, а Мадлен своим чистым сопрано заполняет комнату звуками старинных баллад и церковных гимнов.
Успехи Мадлен не остались незамеченными. Девочка пела в церковном хоре, и через несколько недель её голос, ставший заметно сильнее и увереннее, зазвучал на воскресной службе так, что многие прихожане обернулись на клирос. После службы к миссис Нотли подошли несколько матерей.
— Ваша Мадлен просто прелесть! Кто её так потрясающе научил? — посыпались вопросы.
Вскоре весть об «одарённой мисс Моррен, которая творит чудеса с голосами», достигла ушей самого викария, преподобного мистера Лоуренса. Через несколько дней к дому миссис Бэйли подошла его экономка с почтительным приглашением: преподобный отец хотел бы обсудить с мисс Эллинор Моррен важное дело.
Вирджиния, заслышав об этом, схватила Элли за руку.
— Ты только будь осторожна! Не соглашайся ни на что, не обдумав!
— Что может нам предложить викарий? Пожертвовать на церковь наши последние деньги? — с горькой шуткой ответила Элли, но сердце её билось часто: она догадывалась, что он хочет ей предложить.
Церковь Святой Марии стояла на отшибе, в окружении старых тисов и ухоженного кладбища. Небольшое здание из серого камня дышало покоем и вечность. Дом викария выходил на лесную поляну, был не очень велик, но сиял чистотой.
Викарий, мистер Лоуренс, оказался не суровым пастырем, а пожилым, добродушным человеком с лысой головой и умными, добрыми глазами за стёклами очков. Его жена, миссис Лоуренс, была полной, улыбчивой женщиной в чепце, от которой веяло теплом домашних пирогов и лаванды.
— Дорогая мисс Моррен, мы так наслышаны о вашем таланте! — воскликнула она, усаживая Элли и ее сестёр в уютной, залитой солнцем гостиной. — а наш хор… о, это просто беда. Детишки старательные, но дисциплины нет, голоса не поставлены. Старый органист, мистер Гиббс, он чудесный, но ему тяжело и играть, и управлять хором. Да и знаете, он и сам-то петь не очень умеет.
— Мы подумали… не согласились бы вы взять хор под своё крыло? Обучать детей, ставить голоса, готовить к службам? Это была бы огромная помощь приходу, — продолжил мистер Лоуренс, когда жена его сделала паузу.
Элли едва не подавилась чаем. Церковный хор! Это была не просто подработка. Это была настоящая работа. Уважаемая, стабильная, дающая хоть и небольшое, но регулярное содержание. Это означало безопасность. Кров над головой (тётка Гортензия вряд ли выгонит хористмастера), уважение в обществе и неплохой доход.
— Я… я никогда не руководила хором, — на голубом глазу соврала она, чувствуя, как Вирджиния наступает под столом ей на ногу. — Но я люблю музыку и детей. И если вы верите, что я могу быть полезной… я готова попробовать.
Вирджиния убрала ногу. Элли улыбнулась ей, заставив поверить в лучшее.
— Вот и славно! — обрадовался викарий. — Мы готовы предложить вам небольшое жалованье. И, разумеется, благодарность прихожан.
Пока миссис Лоуренс объясняла обязанности — репетиции два раза в неделю, подготовка к большим праздникам, подбор простых гимнов — Элли чувствовала, как за спиной её вырастают крылья. Это была удача. Невероятная, головокружительная удача. Люди здесь, в этой тихой английской глуши, снова оказывались добрее и отзывчивее, чем она могла предположить. «Или мне так везёт, — думала она, глядя на доброе лицо миссис Лоуренс, — или люди здесь, простые, без лондонских закидонов, действительно такие. Кроме, пожалуй, того графа с холма. Но он как будто с другой планеты».
Денег предложили им достаточно для того, чтобы спокойно жить втроём без особой роскоши. Элли и не надеялась на такое большое жалование, но миссис Лоуренс погладила её по руке:
— Мы станем лучшим хором в графстве. К нам будут приезжать господа, желающие насладиться хорошо поставленными голосами детей, и церковь наша станет всем известна, и пожертвований станет намного больше.
После делового разговора миссис Лоуренс пригласила их осмотреть церковь и цветник, которым она страстно увлекалась. Они вышли в маленький садик, утопающий в розах и лаванде. В этот момент из-за угла дома появился молодой человек.
Он был одет в скромный, но хорошего сукна сюртук. Чуть старше двадцати лет, темноволосый, с умным, живым лицом и с очками, слегка съехавшими на переносицу.
— А, Алекс! Иди сюда, сынок! — позвал викарий. — Познакомьтесь, юные леди, это мой сын Александр, грызет гранит науки в Лондоне, хочет стать финансистом. А это мисс Эллионор Моррен, мисс Вирджиния Моррен и совсем юная мисс Марта Моррен.
Александр вежливо поклонился. Его взгляд был открытым и заинтересованным.
— Очень приятно, юные леди. Мисс Моррен, — он обратился к Элли, — отец говорит, вы наше спасение для хора. — Не зарекайтесь, мистер Лоуренс, — улыбнулась Элли. — Сначала нужно услышать этих моих будущих подопечных.
Они заговорили о Лондоне, об учёбе, о музыке. Алекс оказался интересным собеседником — умным, но без заносчивости, увлечённым
