В Милане Коломба встречается с братом Мартинеса в вестибюле роскошного отеля «Амброджо», расположенного неподалеку от Дуомо. По такому случаю она надела деловой костюм – как оказалось, единственный, который все еще оставался у нее в шкафу, – и туфли на каблуках, в которые переобулась в машине.

Светлые глаза, короткая борода, постриженная словно по лазерной отметке, – Гленн похож на фотографии брата десятилетней давности. Он идет ей навстречу в сопровождении двух телохранителей, которые незаметно следуют за ним на расстоянии. Элегантные, мускулистые и подтянутые, они весьма напоминают человека, которого защищают, хотя тот кажется более расслабленным.

Гленн пожимает ей руку. Лицо у него мрачное и серьезное, но он выдавливает сдержанную улыбку.

– Детектив Каселли, приятно познакомиться. Английский или французский? – обращается он к ней на ломаном итальянском.

Ей до странности непривычно слышать, как ее называют «детективом Каселли».

– English is fine[7].

Гленн переходит на английский, на котором говорит свободно, хотя и с характерным французским грассированием.

– Пойдемте в место поспокойнее, сюда уже пробрались несколько журналистов.

По-прежнему в сопровождении обоих телохранителей они проходят вглубь вестибюля, где служащий в ливрее открывает перед ними дверь в небольшую гостиную, где одна из стен уставлена деревянными стеллажами со старинными томами. Телохранители входят первыми, чтобы проверить помещение, после чего выходят и встают за дверью. Гленн и Коломба садятся на диванчики друг напротив друга.

– Я знаю «Crown», они работали на нас, но я никогда не принимал непосредственного участия в расследованиях, контакт с вашим агентством всегда поддерживали специалисты из юридического отдела. Так что заранее извиняюсь, если покажусь немного грубым. Почему агентство поручило это дело вам, а не кому-то из ваших коллег, с которыми мы уже сотрудничали?

– Потому что по закону иностранным агентствам запрещено вести деятельность на территории Италии. Считайте меня своего рода местным филиалом. Извините, если это доставляет вам неудобство.

– Никакого неудобства, – качает головой Гленн. – Я читал ваше резюме, и, на мой взгляд, вы более чем компетентны. Я спросил только из любопытства: я же говорю, я никогда не занимался такими вещами напрямую. – Он тяжело вздыхает. – Сейчас много чего неожиданно легло на мои плечи.

Коломба привыкла допрашивать подозреваемых и помогать свидетелям, но не имеет ни малейшего представления, как вести себя с клиентами.

– Чисто для справки, какова ваша роль в компании брата?

– У меня есть доля акций, но я не занимал никакой должности, пока… пока не умер Хесус. Потребовался временный управляющий, и члены совета директоров хотели, чтобы им стал кто-то из семьи. Но я не собираюсь оставаться.

– Вам не по душе такая работа?

– Просто это не мое. У меня есть компания по операциям с недвижимостью. Мы специализируемся на купле-продаже и реставрации старинных домов.

– Я знаю, что вы уже обсудили все с руководством моего агентства, – говорит Коломба. – Но позвольте спросить, почему вы считаете, что смерть вашего брата нуждается в дополнительном расследовании?

– Потому что у меня сложилось ощущение, что французские и итальянские власти утвердились во мнении, что это был несчастный случай, тогда как я убежден в обратном.

Коломба не ожидала настолько прямолинейного ответа.

– Вы полагаете, что его убили?

– Я в этом уверен. Я хорошо разбираюсь в бизнесе брата. И знаю, что сауна, где его нашли, не могла выйти из строя до такой степени, чтобы его убить. Эта модель называется «Opále». Ее собирают вручную, каждая деталь проверяется, испытывается и сертифицируется. Компания Хесуса продавала «Opále» только избранным клиентам: как и в случае с «феррари», одних денег недостаточно. Она не могла быть ни повреждена, ни произведена с браком. Пусть эксперты и убеждены в обратном.

– Они уже закончили экспертизу?

– Нет, только начали. Но технические специалисты компании присутствуют в качестве консультантов, и я попросил их держать меня в курсе.

Они не смогут, и Коломба прикусывает язык, чтобы об этом не сболтнуть. Теперь она детектив.

– Что они обнаружили?

– Клапан, регулирующий подачу азота, якобы неисправен, но, как я уже говорил, это невозможно.

– И чем вы можете это объяснить?

– Только намеренной порчей. Все клапаны неоднократно тестировались. Я попросил полицейских проверить, нет ли в квартире брата признаков взлома, и они сказали, что ничего не нашли, но ведь каким-то же образом это произошло.

– Господин Мартинес… шины лопаются даже у «роллс-ройсов».

– Но у них не отваливается глушитель на дороге, если кто-то его не отвинтит. К тому же мой брат был неспокоен. – Гленн встает и открывает шкафчик с бутылками спиртного и ледяного вина. – Выпьете что-нибудь?

– Нет, спасибо. В каком смысле «неспокоен»?

Гленн возвращается с банкой холодного чая и выпивает его, не перелив в стакан.

– Он был встревожен. Я заметил, когда мы ужинали вместе перед его отъездом в Италию.

– Вы спросили его почему?

– Мы с братом не особо друг с другом откровенничали, тем более при матери.

– Это был семейный ужин?

– Да, мы часто собирались вместе.

– В тот раз вы впервые увидели его встревоженным?

Гленн с улыбкой качает головой:

– Нет-нет. Характер у Хеса был непростой, но перед поездками в Италию он обычно был в хорошем настроении. Сюда он приезжал не по делам, а потому что ему здесь нравилось. В тот момент это не показалось мне странным, но после его смерти… я об этом вспомнил.

Коломба не говорит ему о том, что после травматических событий у людей часто возникают ложные воспоминания. Он клиент, а не свидетель или подозреваемый, с ним нужно быть помягче. В любом случае она это проверит.

– Вам известно, чем он занимался в Милане?

– Знаю только, что он поужинал в кругу друзей. По словам Мари, у него не было запланировано других мероприятий. Мари – это его личная ассистентка.

– Его мобильный телефон и компьютер проверили?

В таких случаях полиция крайне редко изымает гаджеты жертвы.

– Да, наши техники. Там нет ничего интересного, только деловая переписка. С друзьями он переписывался с мобильника, а в него мы не можем заглянуть, потому что данные зашифрованы. Без пароля или биометрической аутентификации ничего нельзя сделать. Не может помочь даже компания-производитель. Они обеспечивают полную конфиденциальность.

– Звонки тоже защищены?

– Да. Вызовы автоматически перенаправлялись через систему, которая удаляла все конфиденциальные данные. Невозможно узнать ни кому звонил Хес, ни кто звонил ему.

– Кто мог быть заинтересован в убийстве вашего брата?

– Хесус был очень успешным человеком. Бывший футболист, миллиардер… Успех часто вызывает ненависть и зависть. Но я никого конкретно не подозреваю, иначе сообщил бы о своих подозрениях полиции. Однако большинство знакомых Хесуса и все его непосредственные сотрудники находятся во Франции и США, и