перед глазами: интимный полумрак, длинный стол конференц-зала, кресло во главе. Дрянь елозит по моему мужчине, а он, уткнувшись ей в ухо… Нет, не хочу вспоминать. Это больно.

И всё же какая-то назойливая мысль не даёт мне покоя. Мысль, которая заставляет меня возвращаться к этой ужасающей картине снова и снова…

На улице начинают радостно кричать и запускать фейерверки. Смотрю на часы и понимаю, Новый год уже наступил. По щеке стекает одинокая слеза, и я погружаюсь в спасительный сон.

Мне снится моя свадьба. Муж кружит меня в свадебном вальсе. Я счастливо улыбаюсь. Гости аплодируют нам. Перевожу взгляд на любимого и понимаю, что это не Демид… это ассистент Беверли — Глеб, танцует со мной. Замираю. Слышу женский, заливистый смех за спиной. Оборачиваюсь. Беверли, с Демидом под руку, смеётся и ехидно произносит: “Какая же ты дура, Ида!”

Просыпаюсь в холодном поту. Сердце стучит, дыхание сбилось. Пытаюсь успокоиться. Приснится же такое. Чушь! Или нет? Что-то мой воспалённый мозг хочет мне сказать… Я не успеваю развить эту мысль и снова засыпаю. Ненадолго…

7. Незваные гости

Ида

Мерзкий звук вырывает меня из прекрасного, исцеляющего мою израненную душу, сна. Звонят в дверь. Не-е-ет! Уходите! Смотрю на часы. Боже, 3 часа ночи. Отвратительное пение дверного звонка не прекращается.

Я встаю с постели и накидываю бархатный халат. Головная боль пульсом бьёт в висок. На слабых ногах плетусь открывать дверь.

На пороге стоит Демид, от него разит крепким алкоголем, волосы взлохмачены. В руке, за шкирку, как провинившегося котёнка, он держит человека, лицо которого в крови. Мне становится плохо. Подношу руку к, приоткрытому от удивления, рту.

Пытаюсь рассмотреть, кто этот раненый мужчина, и понимаю, что передо мной Глеб, так похожий на моего мужа, ассистент Беверли. Из рассечённой брови парня струится кровь и заливает практически все его лицо. Рядом стоит напуганная до смерти секретарша моего мужа.

Я, в ужасе, делаю несколько шагов назад, а Демид уверенно зашвыривает в квартиру свою ношу. Затем он берёт за предплечье свою секретаршу и чуть менее грубо, заталкивает и её.

Прихожу в себя, иду в ванную комнату и приношу парню мокрое полотенце. Он благодарно кивает, осторожно берёт и прикладывает холодную, махровую ткань к ране.

Демид садится на диван, прикуривает сигарету. Жадно втягивает едкий дым, смотрит на секретаршу и хрипло говорит:

— Рассказывай, как всё было.

— Как-то после работы, ко мне подошла Беверли Найт и предложила план. В мои задачи входило: встретить и проводить их… — кивает на Глеба и продолжает: — …в конференц-зал, а также позвонить вам, Ида Викторовна. Пригласить в офис и проследить, чтобы вы не входили в кабинет директора, а сразу же прошли в конференц-зал, — заканчивает свою историю блондинка.

Она говорит быстро, видимо, мечтая поскорее сделать своё дело и сбежать от грозного взгляда своего босса.

— Почему ты на это согласилась? — тихим голосом спрашиваю я.

— Ну-у, она предложила довольно приличную сумму и... — начинает говорить и быстро замолкает девушка.

Я могла бы её дожать, но всё и так понятно. Она меня терпеть не может. Да и начальник ей явно нравится, не как профессионал, а как мужчина. Я всё ещё помню, как она вилась вокруг него.

Перевожу взгляд на Демида, гневно сверкающего глазами в сторону секретарши. Затем на её сгорбленную, испуганную фигуру. Ну, во всяком случае, раньше нравился. Теперь уже вряд ли.

Моё сердце начинает задавать бешеный ритм. Значит, Демид мне не изменял?!

Муж выдыхает сигаретный дым в потолок и говорит, обращаясь к блондинке:

— Сейчас же, едешь в офис и пишешь заявление по собственному, вчерашним числом или я тебя уволю по статье. И поверь мне, я ещё слишком добр. После того, что ты натворила… — а затем, заметив замешательство на её лице, громко добавляет: — Съ***лась быстро!

Бывшая секретарша моего мужа, пулей выскакивает за дверь, и его взгляд обращается к ассистенту Беверли.

— Следующий! — рявкает Демид.

Глеб убирает полотенце от лица, смотрит на меня и быстро, сбивчиво начинает говорить:

— Простите меня, но я вообще был не в курсе этого плана. Мисс Беверли сказала, что у нас дела в вашем офисе, и мы поехали. Зашли в конференц-зал, она погасила свет, усадила меня в самое дальнее кресло, села сверху… — он запинается, опускает голову и продолжает: — Ну, а дальше вы уже знаете… Мне жаль, что так вышло.

Я очень хочу верить, что всё это правда и Демид не запугал этих двоих… Боже! Конечно же нет. Он же не такой… Нет! Он, точно бы не стал так делать! Я верю мужу!

Смотрю на Глеба и на Демида. Боже, Ида. Могла бы и сама догадаться… Они так похожи. В конференц-зале было темно. И находилась парочка далеко от входа. Как грамотно эта дрянь всё подстроила!

Из тяжёлых размышлений меня вырывает Алекс, ворвавшийся в мою, и без того, тесную студию.

Друг бегло осматривает собравшихся. Когда его взгляд останавливается на Глебе, он прикрывает глаза рукой и выдыхает:

— Чёрт! Бра-а-ат… Брат, что же ты творишь?!

Алекс подходит к Глебу, помогает ему встать с кресла и говорит:

— Поедем, дружище, я отвезу тебя в клинику… Думаю, придётся шить!

Он оборачивается, с беспокойством смотрит на меня и спрашивает:

— Ида?

Я слабым голосом отвечаю:

— Я в порядке. Всё будет хорошо. Поезжайте.

Мужчины выходят из квартиры. Демид тушит остатки сигареты в пепельнице, которая осталась с тех времён, когда он оставался у меня. Встаёт с дивана и подходит ко мне.

Меня трясёт от гремучей смеси страха и облегчения. Я обнимаю себя за плечи. Поёживаясь, прикусываю нижнюю губу и поднимаю глаза на лицо мужа.

— Если для тебя это не достаточно убедительно, то вот записи с камер наблюдения, — швыряет флешку на маленький, круглый столик. — На них видно, кто входил в конференц-зал, а кто выходил из своего кабинета. Чтобы забрать с улицы свою недоверчивую жену, которую он увидел в окно этого же ёб**ого кабинета!

Боже! Демид не изменял мне, а я заставила его так страдать. Снова! Муж делает шаг вперёд, наклоняется, и его лицо оказывается совсем рядом с моим, чувствую его горячее дыхание на своей коже. Я тяну к нему свои руки. Хочу обнять за шею, но он перехватывает их и убирает от себя.

Моё сердце сжимается от боли. Я перестаю дышать…

— Демид, милый, прости меня, пожалуйста… — шепчу я со слезами на глазах.

Демид сжимает свои руки в кулаки, так что белеют костяшки. Качает головой