исландский телепат по имени Арне Сакнусем. Мы уже с ним говорили.

– Он отец Кида?

– Нет. Арне нашёл его, взял на первое время к себе. Хотел сообщить в полицию, но быстро понял: ребёнок умеет путешествовать во времени. Разумеется, с такой опасной способностью его не отдашь в обычный приют. Для себя Арне сразу решил, что в няньки никак не годится. Поэтому и принёс его нам. Думал, мы с ним справимся.

– Лучше бы посадил его в клетку, – не выдержал Тринадцатый. – Таких чудовищ нельзя спускать с поводка. Куда смотрит закон? Почему невинные коты должны страдать?

– Он не чудовище, – возразила Лола. – Он ребёнок.

– Ну да, рассказывай. Он тигров саблезубых на меня науськивал! – стоял на своём Тринадцатый. – Типаж ясен: чу-до-ви-ще. Любой криминалист подтвердит.

В этот миг прямо перед ними появился Кид. На лице у него блуждала беззаботная улыбка. Несколько секунд все напряжённо молчали, затем сеньора Мадресельва тихо сказала:

– Пора и мне пустить в ход свою способность.

Способность сеньоры Мадресельвы – телекинез. Когда можешь силой мысли перемещать предметы и даже людей.

Она сузила глаза, уставилась на ребёнка и попыталась поднять его в воздух. Но ничего не произошло.

Точнее, произошло, но не то, чего все ждали. Кид засмеялся, встал на четвереньки и пополз в сторону луга – в противоположную сторону! Причём так быстро, словно под ним был мотоцикл.

– Моя способность на него не действует, – вздохнула директор.

– Не может ребёнок ползать с такой скоростью! – озвучил Аксель общую мысль.

Все замолчали. А затем поняли:

не только Кид, но и всё вокруг движется необычайно быстро. Вокруг школы, как молнии, возникали и исчезали люди птицы носились по небу почти как ракеты. Словно кто-то смотрел кино в ускоренной перемотке.

– Дело не в том, что Кид движется быстро, – сказала директор бесцветным голосом. – Это мы движемся слишком медленно.

– Как? – в один голос спросили Аксель и Лола.

– Он изменил наше личное время. Моё, ваше, ваших питомцев. Кид захотел – и мы замедлились по сравнению с остальным миром. И теперь нам кажется, что всё вокруг ускорилось. Со стороны мы, наверное, выглядим как статуи.

Она вздохнула и продолжила:

– Это объясняет, почему моя способность больше не действует. Кид запер нас в пузыре, где время течёт иначе. Отделил от реальности.

– Что же нам делать? – обеспокоенно спросила Лола.

Сеньора Мадресельва пожала плечами.

– Ждать, когда Кид нас выпустит. В пузыре времени, боюсь, мы ничего сделать не можем.

Внезапно случилось нечто удивительное. Позади школы, на огромном, ранее пустынном поле, возникла из воздуха колоссальная пирамида.

– Смотрите, что это?! – воскликнула Лола.

– Египетская пирамида, – не растерялся Голиаф. – Одна из тех, что в Гизе. Больше похожа на ту, которая сто пятьдесят метров в высоту и сто тридцать в ширину.

– Выглядит совсем новой, – сказала директор. – Вероятно, Кид перенёс её из прошлого, сразу после постройки. Без малого пять тысяч лет назад.

– И этот ребёнок сумел её поднять? – не верилось Акселю. – Это ж сколько она весит?!

– Шесть с половиной миллионов тонн, – не замедлил с ответом Голиаф.

– Эта мышь либо всё выдумывает, – рассуждал Тринадцатый вслух, – либо захламляет себе и другим голову всякой ерундой.

– Вес пирамиды значения не имеет, – отрезала сеньора Мадресельва. – И мускулы тут ни при чём. Значение имеет лишь время. Время пластично, для Кида оно словно пластилин. И этот ребёнок лепит из него всё, что вздумается. Отправился в прошлое, в эпоху фараонов, и создал под пирамидой пространственно-временной туннель в наше сюда и сейчас. Пирамида упала в туннель и… Вот, пожалуйста!

Внезапно рядом с пирамидой возник ещё один памятник. Тоже хорошо известный – статуя Свободы.

Глава 7

Маменькин сыночек

– Зачем он это делает? – спросил Аксель, изумляясь всё больше и больше.

– Он играет, – ответила сеньора Мадресельва. – Дай ребёнку кубики, и он сложит из них домик. Кид сейчас как в песочнице. Только масштаб другой: вместо машинок и куличиков – настоящие статуи и памятники.

Вдруг рядом с пирамидой, но уже по другую её сторону, появилась Эйфелева башня.

– Ой, здесь больше нет места, – с тревогой заметила Лола.

– Как же нет? На голову мне можно поставить, – мрачно сказал Тринадцатый. – Не знаю там… Пизанскую башню, например. Слушайте, что, если Кид и правда сейчас не остановится?

Конечно, из-за таких событий, до крайности необычных, во дворе школы собрались все: учителя, ученики и персонал. Их движения по-прежнему были ускорены. Многие, впрочем, стояли почти неподвижно – с открытыми ртами взирали на памятники, что возвышались теперь буквально в двух шагах.

И вдруг всё вокруг обрело свою обычную скорость.

– Мы вышли из пузыря времени, – облегчённо сказала директор.

Перед ними появился Кид. Спокойный и радостный.

– Гу-гу-гу! – смеялся он.

Остальные молчали.

– Сеньора Мадресельва, попробуете ещё раз? – тихо спросила Лола.

– Нет, слишком большой риск. Кид почувствует угрозу, и тогда неизвестно что будет.

Все смотрели на Кида со смесью любопытства и страха. Быть в центре внимания малышу явно нравилось. Он захихикал, оттопырил пальчик – и прямо у него за спиной, закрыв собой большую часть сада, возник гигантский динозавр. Хвост и шея невероятно длинные, лапы огромные, как столбы, туловище в длину метров тридцать, весом, наверное, тонн сорок.

Кто-то закричал, другие застыли от ужаса и удивления, не отрывая взгляда от этого чудовищного зверя. Сам динозавр выглядел озадаченным, будто спрашивал себя: «Хм, что я здесь делаю?»

Кид веселился от души.

– Это диплодок, – не растерялся Голиаф. – Спокойствие, он вегетарианец.

– А есть нас и не обязательно, – едко заметил Тринадцатый. – Захочет пробежаться – от нас мокрого места не останется.

– Детям нравятся динозавры, – произнесла директор задумчиво. – Это объясняет, почему Кид взял его сюда поиграть.

– А что же динозавры, они-то любят детей? – заволновался Аксель. – Этот, похоже, нервничает.

Диплодок, оправившись после внезапного перемещения во времени, и правда зашевелился. Его огромный хвост качнулся в сторону