разделила небо пополам там, над Хромецким лесом: — возвращайся назад так, как будто за тобой черти гонятся, селянин. Там ты ничего не найдешь. Там теперь — смерть и пепел.

— Как так? — удивляется крестьянин: — вчерой еще все как обычно было… а мне нужно кобылу подковать и муки я с мельницы везу…

— Возвращайся. — повторяет она: — это — Провал. Оттуда сейчас твари полезут и всей округе несладко придется. Знаешь, что после себя твари оставляют? Ничего. Пепел и кости. Разворачивайся и езжай отсюда.

— Не могу я, благородная дейна. — развел руками мужичок: — у меня семья так под Кропотниками. Яся моя там и трое младшеньких. Как я их брошу. А ежели там Провал… то мне торопиться надо. Звиняйте, благородная дейна, пора мне! — и мужичок привстает на телеге, вскидывает вожжи…

— Н-но, залетная! Давай, родимая! — поддает он ходу и лошадка ходко трусит по дороге в сторону алой нити в небе. Элеонора сидит в седле и смотрит ему вслед. Из-за поворота вылетает конный отряд воинов и сердце у нее бухает в груди — неужели беглую Цепную ищут⁈

Но отряд проносится мимо, никто ее даже взглядом не удостаивает, лица серьезные, сосредоточенные, на наконечниках кавалерийских пик развеваются флажки с цветами короля Гартмана, за плечами — белые перья. Миг и от них остается только удаляющийся топот копыт вдалеке. Она смотрит им вслед. Нет, она не вернется. У нее впервые за долгое время появился шанс жить свободной жизнью… разве она многого просит? Один свободный вечер, горячая ванна, чистая одежда, тихая комната с теплым пледом и камином, несколько книг о теории магии и чтобы весь мир оставил ее в покое… боже как давно у нее не было горячей ванной…

— Эй, там! — она оборачивается и видит несколько всадников. На вид — зажиточные селяне, лошадки крестьянские, одежда дороже и богаче чем у предыдущего, на телеге, но все равно простая, деревенская. За ними — две телеги.

— … извините, дейна. — говорит окликнувший ее: — не увидел что вы — благородная. Прошу простить мужиков. Не скажете, что там сейчас происходит? — он кивает вдаль на алую нить Провала.

— Ничего хорошего. — отвечает она ему: — на вашем месте я бы развернулась и скакала отсюда подальше. И как можно скорее.

— Да оно уже понятно, что ничего хорошего, раз Провал образовался, — криво усмехается всадник и поворачивается к своему товарищу на гнедой кобыле: — поехали скорее, Рацик, дотемна успеть надобно.

— Погодите. — хмурится она: — так вы понимаете, что это Провал?

— Как не понять, благородная дейна. — вздыхает окликнувший ее всадник: — нам в церкви отец Бенедикт читал про «алый меч что небеса разрубил». Про Первую Демоническую. Оно и так понятно…

— Так почему вы туда едете⁈ Туда, а не оттуда⁈ — не выдерживает она.

— Потому что родные у нас там. — тихо отвечает всадник: — извиняйте, дейна, но нету у нас времени балагурить на дороге. Надо своих спасать… — и он пришпоривает коня. Остальные — едут за ним.

Она смотрит им вслед. Родным, думает она, родным и близким. Идиоты, сами погибнут и своих не спасут, они же просто селяне или ремесленники, видно же что в руках оружия толком не держали… вот она — боевой маг Школы Огня Третьего Круга — и то бежит, а они… и кто ее — родной и близкий человек? Наверное, этот Лео Штилл. Человек, которого она уже предала один раз, выдала его в том самом подвале, рассказала все… наверное даже хорошо будет, если он умрет и ее долг перед ним, выросший до громадных масштабов после того, как он ее спас — исчезнет сам собой.

— Какой ты идиот, Штилл. — цедит она сквозь зубы и разворачивает лошадь в сторону алой нити, что разрезало небо пополам.

— Все бы сейчас отдала за горячую ванну. — пробормотала она, пришпоривая свою лошадь: — н-но! Быстрей!

Глава 3

Глава 3

— Алеф, Бет, Гимель, Далет… — пробормотал инквизитор, подняв голову и посмотрев вверх, в темнеющее небо: — ночные светила делятся на три вида, согласно уложению Святого Бенедикта, есть звезды неподвижные, едва меняющие свое расположение на небесной сфере, они расположены хаотично словно рыбак запустил руку в мешок с драгоценными камнями и раскидал их по небосводу несколькими движениями. Поэтому в одном месте их много, а где-то и вовсе нет.

— Он совсем с ума сошел. — сказал Лео: — добила бы ты его уже чтобы не мучился…

— Кто сказал, что моя цель — чтобы он не мучался? — откуда-то из окружающей их темноты откликнулась Беатриче. Лео приподнял свой факел, пытаясь рассмотреть ее и конечно же потерпел неудачу. Она скрывалась за границей освещенного круга, где-то рядом с дорогой, ее не было видно, не было слышно, и наверняка даже хороший пес ее бы не унюхал.

— Второй тип — правильные звезды. Алеф, Бет Гимель, Далет… те, что расположены с правильными промежутками между ними, они одинаковые по цвету и размеру и движутся по небосводу с востока на запад, сопровождая Солнце. Среди них выделяется Алеф — срединная медианная звезда, покровительница путников, бродяг, нищих менестрелей и блудных девиц, с другой стороны небосвода ей вторит Гимель, звезда под которой рождаются полководцы и убийцы, звезда воинской доблести, она освещает путь тех, кто прерывает чужую жизнь ради собственной… и я единственный, кто тут в своем уме. Ты не понимаешь, Штилл… — инквизитор поворачивается к нему: — ничего не понимаешь! Мы идем почти в самом сердце Прорыва, среди орд демонов, каждый из которых может растерзать добрую сотню латных бойцов за минуту, а мы — идем по дороге! Пешком…

Рык, треск, тонкий свист, от которого у Лео волосинки на шее становятся дыбом, звук на пределе слышимости, но пронзающий все тело… он замирает на месте, не в силах сдвинуться или пошевелиться, а из темноты доносится глухая возня, звуки ударов и потом — визг! Оглушающий визг!

— Иииииирррт! — визг затихает, наступает тишина. Они стоят на месте — он и инквизитор.

— Шагайте. — голос Беатриче из темноты: — быстрей, чего встали.

— К-конечно. — он делает над собой усилие и шагает вперед. Телегу пришлось бросить еще на закате, когда выскочившая из кустов тварь с гигантскими