с тактильным и позитивным щелчком; тот, кто восстановил машину, проделал исключительную работу. Тёмный салон сочетал утилитарные отделки и материалы со стилем и комфортом. Ключи были в замке зажигания. Двигатель GM LS3 V-8 рабочим объёмом 376 кубических дюймов и мощностью 430 лошадиных сил взревел мгновенно, его гортанный рык укрощён эффективной керамической выхлопной системой, позволявшей автомобилю сохранять приемлемый уровень скрытности при такой мощности.

— Неплохо для японского импорта, а? — Политкорректность не была сильной стороной Рейфа.

— Я в восторге.

— Это от Торна, — признался Рейф, используя прозвище своего тестя. — Он пожалел тебя в твоём ослабленном состоянии.

— Где он его нашёл?

— Не узнаёшь?

Рис посмотрел на задние сиденья, а затем снова на друга.

— Это же твой. Старина Клинт не мог заставить себя уничтожить его, когда ты уехал из Калифорнии. Он сохранил его на всякий случай. Узнав, что ты жив, он связался с Торном через Ассоциацию Специальных Операций. Их вьетнамская сеть сильна. Торн переправил его сюда, но прежде привёл в порядок.

— Это немного больше, чем просто «привести в порядок». Это произведение искусства!

— Рад, что тебе нравится. Реставрацию делали ICON 4X4, так что он действительно должен доехать до города, в отличие от твоего стокового оригинала. Чуть не забыл, загляни за сиденье.

Рис выключил мотор и обернулся через плечо. Там, на специальной тактической стойке Greyman за сиденьем, висела винтовка Daniel Defense MK12 с глушителем SilencerCo Omega и оптикой Nightforce ATACR 1-8x24 мм, закреплённой на верхней планке ствольной коробки.

— Неприятности, похоже, находят тебя. Я подумал, будет мудро иметь что-то посущественней этой девятимиллиметровой пукалки в кобуре.

— Ты был прав, мой друг, — сказал Рис с искренней серьёзностью.

— Устраивайся и отдыхай. Семья прилетает завтра, и отец устраивает большой ужин в твою честь.

— Будет здорово со всеми увидеться.

— Почти со всеми. Ты помнишь мою младшую сестру Ханну. Она сейчас в Румынии, спасает мир, но, кажется, планирует приехать домой на Рождество.

— Замечательно. И у меня есть пара месяцев, чтобы привести себя в форму. Насколько я помню, она всегда участвовала в ультрамарафонах.

— Пару лет назад она выиграла Grand Traverse, так что тебе предстоит много работы.

— Это серьёзно. Я всегда хотел это сделать. От Крестед Бьютт до Аспена, верно?

— Именно. Сорок миль горнолыжного альпинизма через Элк-Маунтинз.

— Там нужен напарник. С кем она бежала?

— Со мной, — улыбнулся Рейф. — И если заодно с опухолью тебе не удалили печень, советую прихватить запасную. Ты знаешь, какие у меня родственники.

— Найду запасную, обязательно прихвачу.

— Понадоблюсь — я в мастерской.

— Эй, Рейф, — окликнул друга Рис, когда тот направлялся к своему Land Rover’у.

— А?

— Проверил бы масло в своём Defender’е. Он тут стоял несколько минут, так что, небось, всё вытекло.

Рейф повернулся, усмехнувшись про себя, и отсалютовал другу средним пальцем.

ГЛАВА 2

Банги, Центральноафриканская Республика

РОМАН ДОБРЫНИН БЫЛ не из тех, кто привык ждать. Обычно всё обстояло как раз наоборот. Ждали его: подчинённые, сотрудники службы безопасности, даже иностранные сановники. Он был «человеком президента России» в Африке, или, по крайней мере, в Центральноафриканской Республике. Ему было за пятьдесят, и он был опытным дипломатом, прошедшим боевое крещение в хаосе, коим была Чечня. Он проявил себя как агрессивный переговорщик, не боявшийся сперва угрожать, а затем применять более тёмные искусства манипуляции для достижения своих и стратегических целей матери-России. Формально старший советник по политике в Министерстве иностранных дел России, фактически он был их старшим представителем в ЦАР. Его официальный титул звучал как советник по национальной безопасности президента Центральноафриканской Республики.

Россия была державой на подъёме в Африке, и у Добрынина имелись коллеги в Конго, Эфиопии, Гвинее, Эритрее и Мозамбике. Поскольку Франция практически отказалась от своей бывшей колонии, Россия и Китай поспешили заполнить вакуум: оружейные сделки, помощь в обучении силовых структур, региональные переговоры, древесина, алмазы, нефть, золото, кобальт и, что самое важное для России, уран. Россия довольно расплывчато маскировала свои намерения на международной арене, ссылаясь на своё участие в регионе с 1964 года. Стратегически расположенная в сердце Чёрного континента, Центральноафриканская Республика была идеальным центром, из которого Россия могла перебрасывать войска в соседние страны, попутно эксплуатируя и экспортируя их природные ресурсы. Добрынин был там, чтобы обеспечить именно России, а не Китаю, контроль как над природными ресурсами этого не имеющего выхода к морю государства, так и, что ещё важнее, над их голосами в Организации Объединённых Наций.

Хотя и богатая сырьём, ЦАР входила в десятку беднейших стран мира. Её послужной список по нарушениям прав человека, включая внесудебные казни, пытки, калечащие операции на женских половых органах, рабство, торговлю людьми, секс-торговлю, детский труд, изнасилования и геноцид, делал страну идеальным пристанищем для внешней силы, ищущей выгоды. Это была лишённая гражданских прав страна, созревшая для эксплуатации.

Звонок поступил от начальника штаба самого генерального директора, что означало, что это был один из немногих звонков, на которые Добрынин был обязан ответить. Ему ясно дали понять, что его гостю следует оказывать все профессиональные знаки внимания и что он прибывает по поручению президента. В России границы между официальным, неофициальным и частным размывались до почти полной невидимости. У этого визита были все атрибуты последнего. Добрынин знал, что, будучи заместителем директора Управления «С» Службы внешней разведки, Александр Жарков мог прибыть в ЦАР по целому ряду причин. Он также знал имя Жаркова, и, помимо звонка, полученного им от собственного высшего командования, этого уже было достаточно, чтобы оказать офицеру разведки полное содействие. Добрынин хотел, чтобы его голова оставалась на плечах. Оскорблять Пахана в русской братве в расчёте остаться на этом свете не приходилось.

Добрынин наблюдал, как чудовищный Антонов АН-225 описал круг над аэродромом и начал заходить на посадку. Он оставался в машине, пока самолёт не коснулся земли и не подрулил к контролируемой Россией стороне аэропорта, после чего вышел из бронированного и кондиционированного Toyota Hilux. Поправив галстук своего костюма от Армани, он направился вперёд, чтобы встретить гостя.

Заместитель директора Жарков терпеливо ждал, пока носовая часть самолёта, прилегающая сразу за кабиной пилотов, не задралась вверх, увлекая за собой всю переднюю часть огромной машины к небу. Она остановилась под прямым углом, оставив фюзеляж открытым стихии. У большинства самолётов грузовые рампы расположены сзади, но у АН-225 всё было ровно наоборот. Носовая стойка шасси медленно