— О чём ты?

— Видишь тот домик внизу у озера?

— Ага.

— К твоему счастью, мой отец и тесть — сторонники Джеймса Риса. Они его для тебя отремонтировали. Решили, что тебе нужно тихое место подальше от всего, чтобы прийти в себя. Он твой.

— Ты серьёзно?

Рейф кивнул, довольный. Не каждый день удавалось устроить лучшему другу сюрприз в виде нового дома.

— Не знаю, что и сказать.

— «Спасибо» сойдёт.

— Ну… спасибо.

— Ты всегда хотел жить в гостевом доме Робина, — Рейф улыбнулся, имея в виду второе имя отца и зная, что друг поймёт. — Уверен, рано или поздно он заставит тебя отрабатывать свой кров, так что на твоём месте я бы косил больного так долго, как только возможно.

— Совет понял.

— Загляни под сиденье.

Рис наклонился и вытащил SIG P320 X-Compact в мини-кобуре Black Point Tactical.

— Мато решил, что это может пригодиться, — сказал Рейф, имея в виду их бывшего главного старшину команды, который теперь руководил тренировочной академией SIG Sauer.

— Вообще все знают, что я вернулся? — спросил Рис.

— Ты же знаешь это сообщество, брат, — улыбнулся Рейф. — Мы похуже старых дев за вязанием.

Рейф переключил машину на пониженную передачу и дал двигателю реветь, пока она медленно спускалась по склону к домику. Круговая дорожка из щебня дугой подходила к дому от грунтовой дороги. Деревянный каркасный дом начинался как маленькая пионерская избушка, и этот фасад сохранили и включили в более новую, крупную постройку. Здание гармонировало с окружением и было большим, но не вычурным. Рейф остановился перед широким передним крыльцом, и двое бывших коммандос вышли из машины.

На них были джинсы и выцветшие футболки с кобурой пистолетов на поясе. Рис, как обычно, был в своих трейловых кроссовках Salomon, в то время как ботинки Рейфа «Courtney» были более традиционного дизайна, из кожи капского буйвола, импортированные из его родного Зимбабве. Во многом выбор обуви отражал их характеры. Хотя он много переезжал, Рис был коренным калифорнийцем, всегда искавшим новейший образец снаряжения, который мог бы дать ему преимущество в производительности. Рейф был полной противоположностью, традиционалистом, предпочитавшим ощущения и душу более ранней эпохи. Если Рис — это кайдекс, нейлон и кевлар, то Рейф — кожа, латунь и орех.

Спортивное телосложение обоих бросалось в глаза даже самому невнимательному наблюдателю: широкие, мощные грудные клетки и сильные руки, выкованные десятилетиями интенсивных физических тренировок. Хотя одевались они почти одинаково и сложение имели схожее, никто не спутал бы их, как братьев. Волосы Риса были тёмными, с проседью в щетине. Рейф был на два дюйма выше шести футов друга, сложение его было более жилистым, с более широкими плечами и узкой талией. Его довольно длинные волосы выгорели на солнце до пшеничного цвета и свисали из-под кепки, почти касаясь воротника. Глаза его были почти радужно-зелёного цвета, что резко контрастировало с загорелым лицом. По всей длине щеки тянулся обесцвеченный шрам. Рейф остановился перед дощатым крыльцом и широким жестом пригласил Риса пройти первым.

Дверь была из местной пихты Дугласа и носила шрамы более чем векового воздействия стихий. Рис нажал на отреставрированную железную ручку, и массивная дверь легко открылась на новых петлях. Двухэтажное открытое пространство заливало естественным светом благодаря большим окнам на стене напротив входной двери. Пол был из монтанаского сланца, мозаика серых и коричневых тонов, контрастирующая с белёсыми досками панелей на стенах. К открытым пихтовым балкам поднимался каменный камин. У Риса перехватило горло, когда он увидел, что висело над очагом.

— Это бык моего отца?

— Именно. Он ушёл, не успев отправить ему это чучело. Мы подумали, что это будет хорошее место для его лося.

Семьи сблизились, когда дружба Риса и Рейфа расцвела в Университете Монтаны. Отец Риса, Том, посетил ранчо осенью 2000 года, когда и Рис, и Рейф уже окончили BUD/S и получили назначения в отряды SEAL на разных побережьях. Том Рис, сам ветеран-«тюлень» Вьетнама, охотился на лося в тот визит и добыл того венценосного быка-шестилетка, что теперь висел в новом доме сына. Это была их последняя совместная охота. Атаки 11 сентября разразились в следующем году, и Рис провёл последующие полтора десятилетия, гоняясь за Аль-Каидой, ИГИЛ и им подобными по дальним уголкам мира. Том Рис скончался внезапно и трагически, когда Рис был в командировке в Ираке в 2003 году, — убит, судя по всему, при уличном грабеже в Буэнос-Айресе, Аргентина, где работал на ЦРУ.

Перед камином стоял удобный на вид кожаный диван с обивкой гвоздиками, а на каменном полу его обрамлял ковёр из бычьей шкуры желтовато-коричневого цвета, обозначая зону отдыха. Рис заметил на нём выпуклый келоидный рубец с клеймом семьи Гастингсов. Рейф держался на шаг позади, пока его друг осматривал своё новое жилище, смиренный щедростью, проявленной к нему семьёй Гастингсов. Там была большая кухня с плитой, которая, казалось, была оригинальной чугунной печью, в окружении современных приборов, удобная спальня с кроватью размера king в деревенском сосновом обрамлении, гостевая спальня, ванные комнаты и мансарда, оборудованная под кабинет. Почти из каждой комнаты открывался вид на озеро.

— Есть ещё кое-что, что я хочу тебе показать, — Рейф нарушил тишину и махнул рукой в сторону двери, ведущей из кухни на улицу. Спустившись по ступеням, он направился к небольшому сараю. Распахнув обе большие двери, он отступил в сторону с редкой для него ухмылкой. Внутри отдельного гаража стоял идеально восстановленный Toyota Land Cruiser FJ62 1988 года, его полупрозрачная краска цвета «голубоватый ганметал» блестела под потолочными светодиодными лампами. Винтажная цветовая гамма со вкусом контрастировала с матовыми чёрными алюминиевыми колёсами, внедорожными бамперами и багажником на крыше.

Глаза Риса расширились при виде этого специально подготовленного внедорожника. Более года назад он был вынужден бросить свой любимый Land Cruiser в рамках одиночной миссии мести, оставившей за собой шлейф тел от побережья до побережья. С тех пор он водил Land Cruiser’ы во время антибраконьерского патрулирования у дяди Рейфа в Мозамбике, но своей собственной машины у него не было.

— Он прилагается к дому. Я всё равно на нём никогда не поеду, так что бери.

— Теперь я действительно не знаю, что сказать.

— Что же ты вдруг замолчал? — пошутил Рейф, намекая на прозвище Утиливу, данное другу африканскими следопытами. — Не стой, как истукан, запрыгивай.

Рис шагнул вперёд, словно приближаясь к инопланетному объекту. Ручка двери отстегнулась