ни минуты, не возвращаюсь мыслями, не мучаюсь сомнениями сутками. А сейчас… меня затягивает этот круг: снова и снова мысленно возвращаюсь к словам Никиты, его взгляду, тому холодку в животе, который ощущается как ожидание перед прыжком с каната — впереди обрыв и сильный встречный ветер.

— Может быть, — киваю я, чуть тише обычного. — Просто… я не до конца понимаю, что значит продаться.

Катя смотрит на меня почти по-матерински, хоть разница у нас и всего два года:

— Ник не самый ужасный человек. Да, предложение грязноватое, особенно учитывая, что мы его знаем давно. Но, будь с собой честна: если бы он тебя действительно отталкивал, ты бы уже давно выкинула эту ситуацию из головы.

Я молчу, а в голове вновь и вновь проигрываю свои «можно — нельзя», внутренние установки и привычные запреты. Наверное, Катя действительно права — что-то во мне не даёт просто так поставить точку, выбросить из памяти вчерашнюю встречу и наш с Никитой разговор. Без конца пересчитываю в уме оставшиеся копейки, волей-неволей думаю о тратах и снова возвращаюсь мыслями к его голосу, к той ледяной, непроницаемой уверенности, с которой он сказал: «Ты наконец-то становишься моей девочкой, а я решаю твои проблемы».

А бывает ли так, что, уступив телом, можно сохранить душу нетронутой?

Глава 6

С утра отправляюсь в деканат — мне нужно поймать своего куратора по дипломной работе. Государственные экзамены уже позади, впереди только защита диплома. Ещё немного — и я наконец-то получу свою красную корочку о высшем образовании, которую, скорее всего, сразу же отправлю маме в Смоленск. Она будет гордиться, а я… я почти не сомневаюсь, что сама с этим дипломом делать ничего не буду: юриспруденция совершенно точно не моё.

Когда поступала, казалось, что будет интересно и престижно, что за красивой фразой "Я — юрист" скрывается что-то особенное. На деле же всё оказалось иначе: бесконечные бессмысленные лекции, зубрёжка кодексов и откровенно скучные учебники. Я до сих пор не понимаю, для кого все эти высшие материи — точно не для меня.

По дороге до деканата в голове роятся мысли: а что дальше? Вот получу диплом, поставлю галочку, порадую маму — и что потом? В груди смешиваются страх перед неизвестностью, лёгкое разочарование и постоянная усталость. Всё это сплетается в привычный ком, с которым я живу уже не первый месяц. Но я упрямо шагаю дальше, надеясь, что когда-нибудь хоть маленькая часть меня сможет найти свой путь.

Мне всего двадцать два, и я совершенно не знаю, кем стану, когда вырасту. Катя советует проходить курсы — что-нибудь новое, что мне точно что-нибудь понравится, но на учебу нужны деньги, а все мои небольшие доходы тут же улетают на платежи по кредитам и обычные, самые простые траты.

Поэтому я хватаюсь за любую работу, которая подвернётся. Бариста в кофе на вынос, сборщик заказов в продуктовом магазине, модель для карточек в шоуруме — понемногу всего, чтобы хоть как-то свести концы с концами. Но денег всё равно катастрофически не хватает: едва хватает на еду, проезд и коммуналку.

Перед сном обязательно проверю все сайты с вакансиями — вдруг всплывёт хоть что-то стоящее. Пора привыкнуть быть взрослой и самостоятельной, даже если внутри это всё ещё пугает.

Войдя в здание университета, сразу натыкаюсь на толпу абитуриентов возле доски объявлений. Будущие студенты с интересом разглядывают списки и что-то оживлённо обсуждают — я осторожно обхожу их и направляюсь к лестнице на второй этаж.

Дёргаю дверь приёмной Петра Станиславовича, своего куратора. Внутри никого: секретаря нет на месте, а дверь в кабинет куратора закрыта. Спросить, когда вернётся профессор, попросту не у кого.

Блин, придётся прийти завтра.

До смены в кафетерии ещё полтора часа, поэтому решаюсь пройтись несколько кварталов пешком. Погода радует солнцем, тёплый ветер треплет подол сарафана при каждом моём шаге. Я никуда не спешу, позволяю себе немного расслабиться — включаю музыку в телефоне и вставляю наушники в уши. С первыми аккордами настроение, будто по щелчку, становится чуть легче и светлей.

Когда захожу в кафешку, в нос ударяет густой запах свежемолотого кофе и тёплой выпечки. Это уютное пространство, наполненное привычным гулом разговоров, успокаивает меня на несколько мгновений, и я будто растворяюсь в рабочей суете. Очень быстро рутина затягивает: заказы, улыбки, порция двойного эспрессо, булочки к завтраку для постоянных гостей.

Во время короткого перерыва вытираю руки полотенцем и заглядываю в телефон — приходит смс от банка: “Зачисление зарплаты»”. Сердце на секунду сжимается, я смотрю на сумму, которая в этом месяце меньше и ее мне не хватает даже на полный платеж по кредиту, но я все равно перехожу в онлайн-банк, и перекидываю все деньги на счет по списанию. Баланс мгновенно обнуляется, загорается тревожный красный ноль. Завтра надо внести еще пять тысяч, которых у меня просо напросто нет.

В груди неприятно сжимается: на проезд и продукты тоже нет. Значит, надо искать ещё одну смену на вечер. Обычно меня спасает вторая работа — сборщиком заказов в продуктовом магазине. Работа тяжёлая и нудная: перемещаешь коробки, ищешь нужные позиции по закоулкам склада, к концу смены ноют и пальцы, и спина, и даже мозги. Но есть и плюс: деньги переводят на карту сразу после закрытия смены. Этого хватает, чтобы протянуть пару-тройку дней и не оказаться в полном тупике. Но даже если я возьму сегодня смену, мне все равно не хватит денег для полного закрытия платежа. Я в полной заднице!

После закрытия магазина выхожу в холодный зал, по дороге на ходу открываю приложение, но меня ждет разочарование, так как вакансий нет. Ни одной смены. Прикусываю нижнюю губу чуть ли не до крови от огорчения и бессильной обиды. Сегодня денег уже не заработать. На проезд не осталось ни копейки, а просить у Кати не хочется — она и так большую часть зарплаты тратит на продукты и коммуналку.

Внутри всё гудит от усталости, тело словно налито свинцом, а ноги болят так, что мечтаю только о том, чтобы снять кеды и раскинуться на кровати. Я медленно иду домой пешком, считаю шаги — словно от этого дорога до квартиры станет короче, словно упорство поможет дойти быстрее.

Погода будто отражает мое настроение — начинает моросить дождь. Сперва мелькает надежда, что пронесёт, но через пять минут я становлюсь насквозь мокрой: вода льётся с крыш, зонта нет, сарафан противно липнет к телу. По коже разливается неприятная дрожь, а