из-за угла пушистую… эээ… кормовую часть с коротким хвостом, потому от прямого ответа уклонился:

— Я тебе потом расскажу, на каком чердаке она прячется.

— На чердаке? Зачем⁈ Прячется? От кого⁈

— Идём, идём, сейчас всё объясню…

В малой гостиной, убедившись, что ничей хвост и ничьи уши не торчат поблизости, пояснил Мурке:

— Мявекула на самом деле прячется, но не на чердаке, это был обманный манёвр. Она уже почти неделю живёт у меня в «берлоге», последние дня три практически безвылазно. Я поставил ей там миску для корма, плошку с водой и лоток.

— Но зачем она прячется⁈

— Не зачем, а почему. Наша сладкая парочка — Ромка с Мурыськой — придумали новую и очень весёлую для них игру. Она называется «охота на кошку», в роли дичи, как понимаешь — Мявекула.

— Охота⁈

— Понарошку. Мурыська ловит, хватает в пасть поперёк туловища, благо, размеры пасти позволяют, и приносит к хозяину. Тот осматривает добычу и отпускает на волю. Выжидает минуту-другую и снова отправляет рысь на охоту.

— Какой ужас! И что Мявуня⁈

— Что-то. Пыталась отбиваться, но весовые категории слишком отличаются, так что последнее время просто висела тряпочкой, а когда её выпускали отказывалась убегать. Тогда Ромка начал вручную относить её в соседнюю комнату, а потом оба бандита ждали за дверью, пока кошь прекратит притворяться дохлой и попытается сбежать.

— Бедная Мявекула! Это надо было как-то прекратить!

— Я и прекратил — путём переселения коши в защищённое помещение. И не такая уж она и бедная уже. У неё и глаз дёргаться перестал, и она даже начала ко мне на ручки проситься и мурлыкать.

Маша после ужина пыталась провести воспитательную беседу среди «охотников», но на неё смотрели с таким искренним недоумением что Ромка, что Мурыська… Ясно было, что вся речь пропала втуне.

На следующей неделе в моей гвардии, во всей армии и вообще в Империи активно обсуждались новые сведения об армии «мятежного эмира», как его почему-то называли во всех газетах. В обществе ходили, бродили и бурлили три основные версии. Во-первых, что старые сведения были, мягко говоря, недостоверными и кто-то должен за это ответить, поскольку этот кто-то явно проморгал подготовку к войне, если не с Империей, то между соседями. Вторая версия — что сведения бредовые, да, но не старые, а новые. Мол, кто-то хочет запугать и запутать, надо быстренько собраться и быстренько же шандарахнуть как следует. И надо наказать, обязательно и сурово, того, кто распространяет панические слухи на радость врагам. Дед именовал таких «турбопатриотами» и при этом досадливо морщился, приговаривая, что услужливый дурак, мол, опаснее врага.

Ну, и третья версия, ходившая в основном в среде людей, разбирающихся в теме или просто умеющих думать. Как понимаете, наименее популярная из трёх, к сожалению. Она предполагала, что и старые, и новые сведения верны, просто в промежутке между получением тех и других кто-то быстро и не особо считаясь с затратами накачал эмират деньгами, оружием и инструкторами, способными обучить кочевников обращению с той же артиллерией. Ну, или готовыми расчётами тяжёлого оружия и экипажами броневиков. В то, что эмир за пару-тройку месяцев всё провернул сам, просто собрав под свои знамёна всех более-менее свободных кочевников, из сторонников третьей версии не верил никто. Хотя бы от того, что пушки на барханах не растут, да и пулемётами саксаул редко плодоносит. Даже, можно сказать, очень редко, почти никогда.

Ну, а с тем, что со всем этим делать идей и вариантов было куда как больше. От «крепить оборону» до «срочно двинуть», от «отправить гвардию, пока они все там не перепились окончательно» до «объявлять военное положение в Империи» с целью «могучим катком» пройтись по всему региону и «наконец-то навести там порядок». Кто-то предлагал перебросить аэропланом или на дирижабле «десяток сильных магов», чтоб они там перетёрли в пустынный песок всё, что пока что крупнее песчинки. Самые то ли наивные, то ли тупые, то ли иностранные агенты на зарплате требовали «срочно просить помощи» у тех же британцев: мол, там Индия недалеко, в тех краях они сильны и всем известны, они уговорят эмира. Правда, среди сторонников третьей версии оценки сил противника большинство считало, что англичане как раз-таки уже уговорили этого самого эмира, только совсем не на мир.

И решительно никто не понимал, на что вообще рассчитывал эмир, как планировал выжить — особенно после того, как официально заявил, что находится в состоянии войны с Империей. Даже если он уничтожит тот несчастный полк и захватит город — Кречет такого никогда никому не прощал и прощать не собирается. Точнее сказать, особенно если полк будет уничтожен, а тем паче, если пострадают его мирные подданные, особенно — массово. Карательная машина Империи если набирала ход, то уж шла до конца, до дрожащих ног у всех соседей виновника, опасающихся, как бы не задело. И кнопки для остановки где-то на полпути у этой машины предусмотрено не было вообще. Стоит Империи отмобилизоваться и перекинуть к вспыхнувшей границе экспедиционный корпус из трёх-четырёх пехотных дивизий и парочки кавалерийских, да со всеми средствами усиления, и всё! Был эмират — и нет его. Но сколько же крови прольётся до этого! В том числе и крови ни в чём не виноватых гражданских…

В общем, голос разума говорил, что единственный шанс эмира на выживание — это расчёт на то, что таинственный спонсор выступит на его стороне открыто. Или как участник конфликта, с перерастанием его в полноценную войну с одной из держав (а то и не с одной), или как «Посредник и гарант мира», который будет пытаться принудить Императора к миру на не лучших, мягко говоря, условиях под угрозами всё той же войны с другой державой либо их коалицией. Вопрос «что делать» среди тех, кто этот голос слышал, звучал чуть иначе: «что может сделать Император». И все понимали, что, пожалуй, единственный шанс — снести этого самого эмира вместе с эмиратом быстрее, чем его союзник успеет проявить себя. И, если Пётр Алексеевич успеет — то эмират прекратит своё существование как географический объект. Ибо неспроста буквально все газеты именовали предводителя исключительно мятежником, а что Его Величество делает с мятежниками никому пояснять было не нужно.

Вопрос только — какими силами этот быстрый удар нанести и каким чудом их туда перебросить раньше, чем неведомый (но предполагаемый с высокой вероятностью) противник успеет разыграть свою партию? Не дирижаблями же пехоту возить, в