Глава 7.

Звук будильника врывается в мой сон в шесть утра. Мне некогда отсыпаться. Скоро начнут приходить гости, и мне надо встретить их так, чтобы не было стыдно моей семье. И вообще, теперь я отвечаю за впечатление сразу о двух семьях. Это ужасно напрягает. Давит. День только начинается, а мне хочется, чтобы он уже закончился.

Сначала – по-быстрому в душ. Вчера не до него было, еле до кровати добралась. Под тёплыми струями воды едва продираю густые налакированные пряди волос. То ещё удовольствие.

В длинной, прозрачной коробке – мой наряд на второй день. Всё упаковано так красиво… Мысленно, в который раз, благодарю женщину, что помогала собирать мои вещи. Взгляд цепляется за упакованные полочки с косметикой, заколками, драгоценностями. Золовки будут помогать мне распаковывать приданое. Каждая из них найдёт своё украшение – благодарность за их помощь.

Тихо спускаюсь в кухню. Мне надо приготовить закуски гостям. Так мама сказала. Я не знаю, как всё будет. Семья Ириговых – тоже светская, но совсем не хочется, чтобы обо мне говорили плохо.

У Тимура на кухне современная кофе машина. Делаю себе двойной эспрессо и приступаю к работе. Благо, холодильник забит продуктами под завязку.

- Доброе утро, ранняя птичка. – Тимур появился в дверном проёме.

- Доброе. – опускаю глаза. – Садись за стол. Я завтрак приготовила. – говорю тихо.

Тимур садится, и я ставлю перед ним тарелку с бутербродами и салатом.

- Ты тоже садись, поешь. – тёплые пальцы смыкаются на запястье.

- Я потом…

Тимур встаёт и очень нежно обнимает меня:

- Эниса, тебе не надо соблюдать все традиции. Мы давно живём в современном мире. Достаточно того, что ты будешь меня уважать и, я очень надеюсь, любить.

Я киваю, и в дверь звонят. Приехали родители Тимура, его два брата, золовки и сноха. И всё завертелось. Страшно волнуясь, я накрывала на стол. Свекровь всё время довольно улыбалась. Братья подшучивали над Тимуром и надо мной. Когда я поставила на стол всё, что приготовила, стала в стороне, как полагается скромной девушке.

- Садись, дочка. – позвал меня свёкр.

И мне осталось только сесть за стол с самого краю. Перечить старшему мужчине семьи нельзя.

- Я рад, что ты вошла в мою семью, дочка. Мой сын сделает всё, чтобы тебе было хорошо. Иначе и быть не может. Прими, дочка. – и он передал свекрови кольцо.

- Давай руку, доченька. – заулыбалась Багидат, и на мой палец село массивное золотое кольцо, сверкнувшее дорожкой крупных бриллиантов.

До вечера я принимала и обслуживала гостей, с девушками распаковывали моё приданое. К моменту, когда мы остались одни, я уже ног под собой не чувствовала… Но отдыхать мне некогда. Как только закрылась дверь за последним гостем, Тимур тут же огорошил:

- Эниса, максимум через час нам надо выехать в аэропорт. Собери самое необходимое. Всё остальное купим на месте.

И вот тут я растерялась. И что мне брать? У меня и дорожного чемодана нет… Но Тимур всё продумал и, пока я стояла, растерянно глядя на свои вещи, он принёс в комнату небольшой чемодан вишнёвого цвета.

- Держи.

- Спасибо…

Тимур, не удержавшись, снова притянул меня к себе. Ему нравится меня обнимать, нравится, уткнувшись носом в волосы, тянуть воздух.

- Очень скоро ты меня полюбишь. Всё для этого сделаю. – шепчет он, целует мои волосы и нехотя отпускает. – Собирайся. Мы, итак, задержались. Придётся спешить.

Беру всё самое необходимое и спускаюсь вниз. Тимур с улыбкой забрасывает чемоданы в багажник и сам садится за руль. Аэропорт находится за городом и ехать к нему долго.

Тимур спешит, ведёт машину агрессивно, и я хватаюсь за боковую ручку, чтобы унять страх. Муж понимающе усмехается.

- Не бойся, птичка! Подай воду. Там, в бардачке, бутылка лежит.

Я тянусь к бардачку, но пальцы не слушаются, не могу открыть. Наверное, от нервов… дёргаю утопленную внутрь ручку и ломаю ноготь. Взвизгнув от боли, прикусываю палец. Тимур хохочет, отстёгивает ремень безопасности и через меня сам тянется к бардачку.

И наступает темнота…

Глава 8.

Четыре месяца после событий. Камал, старший брат Тимура

За окнами автомобиля проплывает заснеженный город, сверкающий новогодней иллюминацией. Я еду к отцу. Вчера он выдернул меня звонком с делового совещания. Просто приказал: «Завтра жду». Значит, все дела побоку.

Мотнув головой, я ослабил узел галстука. Раз отец выдернул меня вот так, значит, хочет говорить о чём-то важном.

Пультом открываю ворота и плавно въезжаю во двор особняка родителей. Нет на доме гирлянд. Нет радости… Прежде чем выйти из машины, прикрываю глаза. Мне тяжело заходить в этот дом. Тру лицо руками. Тяни не тяни, а идти надо.

Мама, почерневшая, высохшая от горя, вышла меня встретить.

- Сынок…

- Мама.

Касаюсь её рук лбом, она сдержанно проводит по моим волосам рукой.

- Отец уже ждёт тебя. Иди.

Её губы плотно сжаты, почти не двигаются. Будто она боится их разомкнуть. В её одежде нет светлых тонов. Тоже сжимаю губы, киваю и иду к отцу.

Дверь кабинета чуть открыта. Меня ждут. Я легко стукнул в полотно двери и вошёл. Отец в белоснежной рубашке поднялся из-за стола.

- Доброго тебе вечера, отец!

- Здравствуй, Камал. – отец опустился в кресло и разрешил. – Садись.

- Как ты, отец? Как дела?

Если я приехал в дом отца, то у меня хватит времени на все разговоры. Отец держится. Только вокруг глаз морщины стали глубже. И такие же, как у мамы, губы - плотно сжатые.

- Всё хорошо, Камал. У меня к тебе серьёзный разговор. Смерть… - он чуть запнулся, - …моего сына задела не только нашу семью. Ты знаешь, какой договор был подписан между семьями до брака Энисы и твоего брата.

Я сдержанно кивнул, не желая верить в то, что уже понял. Внутри всё сжалось в тугой узел. Мама тихо вошла в кабинет и аккуратно поставила чашку чая перед отцом. Вторую чашку подала мне. Не поднимая глаз, как тень, вышла за дверь.

- Мы не можем допустить конфликта между семьями, Камал. Ты - взрослый мужчина. Ты должен понять. Слишком много было согласовано и оговорено тем договором. Он должен работать.

- Отец… - я ещё больше ослабил узел галстука, вдруг ставшего удавкой. – Говори, зачем позвал. Не надо лишних слов.

- Ты