проводит никях сначала со мной. С моей стороны тётя и брат подтверждают согласие моей семьи. Мулла спрашивает меня, по своей ли воле я выхожу замуж? И я долго молчу. В голове мелькает шальная мысль: «А что, если сейчас сказать «нет»?» Но… не поднимая глаз, киваю. Сейчас я сама себя предала.

Читаю на арабском сутру из Корана, повторяю за муллой слова обряда. Почти не слушаю, когда он объясняет мне супружеские обязанности по Корану…

Вот и всё. Я – жена Тимура. Снова кортеж и, наконец, ресторан.

Здесь уже все заждались. Багидат, мать Тимура, осторожно поднимает фату, наброшенную мне на голову, раскрывает объятия. На спину легли тёплые ладони, придавая уверенности, ласково погладили. Слуха коснулся её шёпот:

- Не бойся, доченька. Не обижу. И никому не дам, хорошая моя. Не бойся.

От таких простых слов мне снова хочется плакать. Но сейчас, тем более, нельзя. Заставляю себя чуть ей улыбнуться. По традиции мы съедаем с ней одну конфету на двоих. Она снова меня обнимает, и нас щедро обсыпают сладостями. Одна из сестёр Тимура подаёт мне годовалого мальчишку. Он вцепился в мою фату маленькими пальчиками и громко расплакался… Наверное, ему передалось моё настроение. Да, малыш, я с тобой солидарна.

Багидат повела меня в нишу на постаменте – небольшое возвышение под широкой аркой, щедро украшенной белоснежными цветами. Вокруг меня тоже великолепные цветы с тонким, сладковатым ароматом. Рядом со мной стали тётя и двоюродная сестра. Через час или полтора они тоже ушли и оставили меня совсем одну. Больше никого из моей родни нет на этом празднике.

Череда гостей, желающих сфотографироваться со мной, кажется никогда не иссякнет. Несколько раз Багидат и золовки потихоньку приглашали меня в отдельную комнату, чтобы я могла отдохнуть и поесть. Но я не хочу. Мне кусок в горло не полезет. Хотя устала настолько, что, кажется, ещё немного, и просто упаду.

Конец вечера плохо отпечатался в моей голове. Танец, «развязвание языка»… Я всё выполнила, как мама меня учила. Я хотела, чтобы моя семья гордилась мной, чтобы Багидат радовалась хорошей невестке.

Уже не чувствую ног, когда меня усаживают в машину. Здесь уже сидит Тимур. Он улыбается, а я не поднимаю взгляд. Мы не разговариваем. Только Тимур кладёт ладонь на мою руку. А я не выдерживаю и забираю её.

Огромный внедорожник плавно заезжает во двор. Водитель тепло прощается с Тимуром и уходит. Тимур же быстро выбирается из машины, открывает мне дверь и подаёт руку. Я вкладываю в его ладонь пальцы, и осторожно выбираюсь. Но усталость делает своё дело. Я оступаюсь, и Тимур легко подхватывает меня на руки.

- Не бойся, никогда не дам тебе упасть. – сильные руки крепко прижимают к такому же сильному телу.

Тимур легко занёс меня по высокому крыльцу в дом и уже за порогом аккуратно поставил на пол, за плечи развернул к себе.

- Дай я на тебя посмотрю, красавица.

Я не поднимаю глаз.

- Эниса, посмотри на меня. – его голос звучит ласково, и я выполняю просьбу.

Красивый… Дорогой тёмный костюм сидит на нём, как влитой. Густые чёрные волосы уложены волосок к волоску. Тёмные глаза, обрамлённые длинными чёрными ресницами, горят радостью.

- Устала, девочка. Совсем тебя замучили. Разувайся. Ноги, наверное, уже ничего не чувствуют.

Я закусываю губы и, легко опираясь на его руку, снимаю ненавистные туфли. Какое блаженство! С облегчением выдыхаю. Тимур улыбается.

- Эниса, мне тебе тоже «язык развязывать»? Ты говорить за свадьбу не разучилась? – он притягивает меня к себе за талию, а я упираюсь руками в его грудь.

От него приятно пахнет дорогой туалетной водой. Он легко преодолевает моё сопротивление и прижимает к себе, касается губами волос.

- Ты не пожалеешь, Эниса. Я обещаю. Я тебя беречь буду… Слушай, ты же так ни разу не поела за свадьбу! Мама пакет еды в машину закинула. Сейчас принесу.

Он уходит, а я оглядываюсь. Мой дом. Мой новый дом… Здесь очень красиво. Днём я его не очень рассматривала. Шик без излишеств. Морщась от боли в ступнях при каждом шаге, словно бедная русалочка, я подхватила белоснежные юбки, прошла в гостиную и со стоном опустилась в огромное кресло.

Входная дверь хлопнула, и в гостиную вошёл Тимур с огромным пакетом в руках. Я встала.

- Давай, я помогу тебе переодеться, потом поешь и спасть. Хорошо?

Я кивнула.

- Пойдём. – Тимур поставил пакет на пол и за руку повёл меня в спальню. – Эниса, послушай, я не хочу, чтобы ты меня боялась. Переодевайся и спускайся. – он потянул молнию на корсете вниз. – Я жду тебя в кухне. Хорошо?

Ещё один кивок. Муж усмехнулся и вышел, прикрыв за собой дверь.

Я снимаю диадему, выпутываю из волос невидимки и шпильки, которыми прикрепили фату, аккуратно, с уважением снимаю серебряный поясок и позволяю платью упасть к ногам. Будто сто пудов с себя сбросила. Всё прячу во встроенный шкаф. В спальне стоит один из чемоданов моего приданого. Все мои чемоданы паковала нанятая женщина. Она всё складывала, украшала ленточками, цветочками, бусинами. Всё должно быть красиво.

Достаю новое домашнее удобное платье. Мне не хочется идти к Тимуру. Мне хочется упасть в постель и просто закрыть глаза. Но он ждёт. А после еды меня ждёт ещё одно испытание… и от этого стынет в душе. Не хочу…

Свекровь от души наложила еды. Уже за столом я клевала носом. Поэтому под взглядом Тимура быстро закрыла судочки и убрала в холодильник.

Муж встал и снова обнял меня.

- Послушай, Эниса. Я уже сказал, что не хочу, чтобы ты меня боялась. Завтра у тебя будет трудный день, потому что гости будут идти прямо с утра. Так что, нет, я тебя сегодня не трону. Безумно хочу, но подожду. У нас много времени. Всё успеем. Завтра вечером мы улетаем с тобой на отдых.

Моё сердце забилось быстрее, а Тимур усмехнулся.

- Не спросишь, куда?

И я тихо повторяю за ним эхом:

- Куда?

Он смеётся чуть хриплым, волнующим смехом.

- О, Аллах, наконец, я услышал свою женщину. Сюрприз. Тебе понравится. – он позволяет мне чуть отстраниться, и тут же обхватывает скулы.

Его мягкие губы чуть касаются моих губ.

- Иди спать, жена. Я не буду сегодня тебе мешать.

Плотно сжатая пружина внутри отпускает. Я лежу в нашей широкой постели одна и улыбаюсь. Быть может, Аллах дал мне немного счастья…