class="p1">Газета так яростно твердила о дурном предзнаменовании, что я невольно поежилась.

Мир погрузился во тьму. Я глядела в абсолютно черное небо и чувствовала, как холодный страх ползет по коже.

«Что это?.. Почему мне так тревожно?»

Минуточку.

У меня возникла неясная ассоциация. Я склонила голову набок.

«Солнечное затмение… У него была важная роль в романе?»

Я ломала голову, пытаясь вспомнить сюжет, но не могла найти в памяти ни одной детали, относящейся к этому событию. Я писала эту книгу десять лет назад, поэтому даже имена главных героев, ключевые места действия и общий сюжет помню очень смутно – что уж говорить о мелких деталях?

«Это совсем неважно».

Все равно я намерена выжать из этой жизни все до последней капли и провести ее в свое удовольствие. Я не собираюсь иметь ничего общего со злодейкой Айлой! Ни за что!

Злодейка уходит в сторону, поэтому главные герои разберутся между собой без конфликтов, ссор и споров, как им заблагорассудится.

И все же липкое беспокойство не отпускало. Я так и сидела, уставившись в темное небо, пока оно наконец не начало светлеть.

* * *

Утро встретило меня солнцем, пробивающимся сквозь занавески.

«Хороший денек».

Все мои тревоги были напрасны, поэтому стоило себя утешить. Сегодняшний выбор – клубничный торт.

– Ах да, книга же придет с минуты на минуту! Лимитированное издание Линте! Принесите ее, пожалуйста, прямо в комнату!

Я проснулась в предвкушении, словно ребенок накануне Рождества, ожидающий подарков.

Специальное издание, тираж всего пятьдесят экземпляров по всему миру! Книга находится внутри музыкальной шкатулки, поэтому каждый раз, когда вы ее достаете, льется нежная мелодия.

Обычным людям книгу было не найти, но для меня преград не существовало. Я написала напрямую в издательство и получила согласие без малейшего промедления.

«Да, недаром говорят: богатый фанат – успешный фанат».

Когда-то я знала, что значит мучиться от невозможности купить заветное издание. Теперь же все былые обиды смывал поток монет. Я ждала с улыбкой победителя, надеясь, что книга благополучно окажется в моих руках. Разумеется, я заказала три экземпляра: для чтения, для коллекции и в подарок. Только потом я осознала, что друзей у меня нет. Ах…

– В-вы имеете в виду роман, который вы заказали? Он будет доставлен завтра утром.

– Что?!

Горничная посмотрела на меня с удивлением.

– Как завтра? Ты ведь говорила совершенно другое. Мы столкнулись с тобой вчера в коридоре, и ты сказала, что книгу доставят завтра утром, то есть сегодня.

– Я?.. Н-но я никогда такого не говорила.

Проклятье. Еще вчера она уверяла меня в обратном, а сегодня вдруг притворяется, что ничего не знает, и отказывается от своих слов. Ни извинений, ни попытки оправдаться.

«Это что же, они не боятся Айлу, а издеваются над ней? Новый вид травли?»

Взгляд у служанки был кроткий, но в ее молчании ощущалось нечто странное. Будучи чрезмерно застенчивой, я едва могла заставить себя заговорить и просто нервно перебирала пальцами.

Тогда довольно взволнованная горничная протянула мне сегодняшнюю газету. Это была «Имперская газета», самая читаемая в Империи Лете. Она сделала это, чтобы я просто замолчала и пошла ее читать, как делаю каждое утро? Какие здесь, оказывается, дерзкие горничные.

Я взглянула на первую страницу, погруженная в собственные мысли. Заголовок гласил: «День Палингеи».

Что за чушь?

«Я еще не до конца проснулась или что?»

Я протерла глаза и посмотрела вновь.

Но сколько бы раз я ни смотрела, там по-прежнему было написано, что сегодня тринадцатое число, День Палингеи.

Но ведь затмение было вчера.

– Это вчерашний номер?

– Чт-что вы… Нет, сегодняшнее издание. Сегодня 13-е, День Палингеи, – пробормотала горничная дрожащим голоском.

Я посмотрела на нее в упор. Я хотела понять, почему она продолжает играть со мной, но едва она почувствовала мой пристальный взгляд, как затаила дыхание и закрыла глаза.

– Г-госпожа… я с-сделала что-то не так?

– Ты же врешь.

– Н-нет, госпожа! Я вам не вру! – сказала она, тяжело дыша, словно пытаясь подавить страх.

В глазах ее читалось отчаяние. Если это актерская игра, то ей самое место в театре.

Что бы я ни думала, мне все же казалось маловероятным, что горничная может дразнить меня, подшучивать надо мной или вести себя так безрассудно.

«Выходит…»

Не может быть.

«Я вернулась на день… в прошлое?»

Вчера – это сегодня, а сегодня – это вчера? Я просто не могла в это поверить и потому стояла в ступоре.

– Значит… лимитированное издание Линте…

– Да-да, прибудет завтра утром! Мне так сказали!

«Как это возможно?»

Я без сил опустилась на кровать и расхохоталась.

День повернулся вспять? Наверное, я сплю. А раз так – проснуться можно, только умерев, но я не терплю боль даже во сне, поэтому решила выбрать менее болезненный способ.

– Спокойной ночи.

– Н-но, госпожа! Вы ведь только что встали. Если ляжете спать, то…

Горничная, казалось, хотела сказать что-то вроде: «Вы скоро и вовсе в ленивца превратитесь», – но не смогла заставить себя продолжить. Игнорируя ее, я просто зажмурилась и накрылась одеялом.

Какой же это яркий сон. Я сладко зевнула и вновь провалилась в дремоту.

Но когда я открыла глаза… меня ждала не книга Линте.

Меня ждало тринадцатое число. Опять.

* * *

– Какого черта?! Как это вообще возможно?!

Я швырнула газету, которую мгновением раньше сжимала в руках, выкрикивая ругательства, которых никогда в жизни не произносила.

Служанки, которые стояли в оцепенении, не понимая, что происходит, тут же рухнули на пол.

– Простите, госпожа! Это все наша вина!

– Мы виноваты, госпожа! Хнык… мы совершили смертный грех!

– Смилуйтесь, пощадите нас!

– Пощадите, госпожа! Умоляю! У моего младшего брата никого нет, кроме меня!

Как только одна служанка начала молить о пощаде, все вокруг стали дрожать и кричать, пытаясь спасти свои жизни. Они рыдали, рассказывали непрошеные грустные истории своих семей – в общем, вой поднялся такой, будто наступил конец света.

Я мрачно смотрела на них.

Странно: когда вокруг суета и паника, я, напротив, становлюсь спокойнее. Должна ли я поблагодарить их за то, что они помогают мне восстановить самообладание? Среди всей этой суматохи я решила сначала как следует все обдумать.

«Придется признать это…»

Я снова рассеянно опустила глаза на дату в газете.

Тринадцатое число, День Палингеи.

День повторялся.

И не во сне, а наяву. Значит, лимитированное издание Линте, которое я так ждала, окончательно кануло в Бермудский треугольник.

«Ха-ха…»

Все это было нелепо.

Но еще смешнее – удивляться происходящему именно сейчас. Если уж и взывать к здравому смыслу, то стоило сделать это в тот момент, когда я очутилась внутри собственного романа.

«Я оказалась в мире, созданном моей фантазией. На фоне такого чуда даже повторяющийся день выглядит пустяком».

Да, это действительно не имеет большого значения.