– Мороженого нет, извините, – сказал мужчина с пышными чёрными усами, сидящий внутри киоска, – только корн-доги.

Бабаки не успели проголодаться после завтрака, но всё равно купили сосиски, чтобы завязать разговор.

– Нам подойдёт. Четыре штуки, пожалуйста.

Три рыбака угрюмо изучали подошедших, женщина за их спинами постояла минутку и вышла вперёд. Протянула руку Кабусу.

– Добро пожаловать в Хмарь! В гости к кому-то или туристы?

– Последнее, – улыбнулась Тина, пожимая руку незнакомке после мужа, – ничего нет уютнее, чем маленькие города. Тем более на берегу моря. Ммм, какой тут воздух!

Пахло рыбой, тиной и арбузами, а ещё налетел бриз, начавший трепать причёску Фантомы.

– Мы приехали вчера вечером, не успели осмотреться. Да и кафе после семи почему-то закрылось. Рановато! – Кабус сделал вид, что понятия не имеет о местных странностях.

Рыбаки, не сговариваясь, одновременно посмотрели на отель, кажущийся отсюда лохматым гнездом.

– Не при детях будет сказано, – медленно ответила женщина, – но вам я не рекомендую куда-то вечером ходить. На Хмари древнее проклятие.

Глаза у Тины загорелись.

– Расскажете?

– Ваши корн-доги! – Продавец из киоска протянул четыре сосиски на палочках, обжаренные в тесте.

Кабус расплатился, а Спук не выдержал:

– Расскажите, пожалуйста! Мы уже взрослые.

Один из рыбаков мрачно посмотрел на мальчика:

– Хмарь принадлежит людям днём и после полуночи. А с семи вечера выходить нельзя никому. Только кошки не боятся. А те, кто нарушает запрет, исчезают.

– Да ладно тебе, – перебила его женщина, нервно смеясь. – Роб давно собирался уехать на заработки. Решил исчезнуть эффектно, сделав вид, что пропал. Ты же знаешь его характер!

– Вы сказали, днём город принадлежит людям. А вечером? – прищурилась Фантома.

– А этого никто не знает! – ответил другой рыбак. – Потому мы с вами стоим тут и разговариваем. Слухи, конечно, ходят… Но что ими голову забивать? Рыба отлично ловится и днём, а большего нам и не надо.

Ничего путного от жителей Бабакам добиться не удалось. Они не спеша отправились на прогулку дальше, рассуждая о том, что за проклятие висит над Хмарью.

– Не крупновато ли для нас это дело? – засомневалась Тина.

– Тут интереснее, чем в Испании, когда деревню окружили танцующие скелеты! – возразила ей Фантома. – Справились же там.

– Согласен, – кивнул Спук, после чего осторожно откусил макушку корн-дога, прожевал и добавил: – Надо всего-то вечером выйти и посмотреть, что тут творится.

– Ни за что! – хором ответили Тина и Кабус.

Последний продолжил:

– Это для вас под запретом, пока мы с мамой не разберёмся, что к чему.

Фантома закатила глаза, Спук фыркнул. В прошлый раз они практически спасли родителей, но вот теперь их снова держат за маленьких.

Скалы вокруг Хмари отливали серебром, воздух был такой, словно приехала бабушка Нина из России и намазала всех йодом, чтобы вылечить простуду. Немногочисленные деревья шумели кронами: каждый бриз заворачивался над городом кругами и выметал улицы даже от мелкого сора. Бабаки нашли местный парк, больше похожий на скверик, прямо за ним вверх поднимались широкие ступени, ведущие к музейному крыльцу. Само учреждение оказалось закрыто, и семья довольствовалась чтением табличек, что установили рядом для туристов.

– «Мох Bryum argenteum, или серебристый мох, представляет собой один из самых широко распространённых видов рода Bryum, обладающий ярко выраженной способностью к колонизации в экстремальных условиях. Его характерный серебристый оттенок обусловлен особой структурой клеток и высокой концентрацией водоудерживающих тканей», – прочитал Спук.

– Ага, поэтому скалы и кажутся серебристыми, – сказал Кабус.

– А тут про сам город, слушайте, – сказала Тина. – «Город Хмарь, расположенный на побережье у самого синего моря, был основан пять веков назад двумя братьями-близнецами по фамилии Игезак. Эти смелые, решительные люди, вошедшие в историю как отцы-основатели, стали символом единства и упорства. Старые предания гласят, что братья основали город именно здесь, потому что берег был скрыт густыми морскими туманами, словно защищён самой природой от врагов. Со временем Хмарь превратилась в уютный городок, сохранивший свою загадочную атмосферу. Символом города являются скрещённые иглы для рыболовных сетей: древняя костяная и современная металлическая. Почётное место в центральном парке города занимает памятник братьям Игезак, от которого жители начинают свои праздничные шествия».

– И где памятник? – недоумённо спросила Фантома.

– Вон за теми дубами, – пригляделся Кабус. – Интересно, откуда скульптор мог знать, как выглядели отцы-основатели?

– Придумали, – махнула рукой Тина, – это же просто… Как часть истории. Какая разница, похожи они или нет.

Бабаки подошли ближе к дубам: рядом с постаментом, что был почти на уровне земли, в обнимку стояли два каменных брата. Высокие, широкоплечие и босые, в укороченных штанах и просторных рубахах.

– Итальянский мастер приезжал в Хмарь в конце прошлого века, чтобы создать этот памятник. – Кабус вчитался в содержимое таблички, установленной рядом. – Видимо, скульптор впечатлился историей Игезаков, поэтому сделал их красавцами.

Вдруг лица близнецов начали покрываться тёмными каплями, задул шквалистый ветер.

– Десять минут назад было солнечно! – изумился Спук.

А Фантома подставила лицо резким потокам воздуха, но тут же отвернулась: дуло так, что стало трудно дышать.

– Я же говорила, – озабоченно сказала Тина. – Все в отель! Дождь усиливается.

Возвращаться было куда труднее: брусчатка стала ещё более скользкой из-за дождя, холодные капли срывались за шиворот, а дорога вела в гору всё выше и выше.

В отеле всем пришлось переодеться, Фантома долго вычёсывала свою курточку, чтобы мех не свалялся, а Тина собрала в кучу мокрые вещи и отправилась вниз, чтобы найти рядом с комнатой Юфимии мини-прачечную. Третья дверь в коридоре не поддавалась, хозяйка выглянула, чтобы объяснить, что за ней кирпичная кладка и с ней ещё не успели разобраться.

До самого ужина Спук и Фантома уговаривали родителей повторить прогулку после семи часов.

– Сидя в отеле, мы многого не сделаем, – объяснили они.

– Именно поэтому сначала изучим всё! – строго отвечала Тина раз за разом.

Она сидела на полу у кровати Кабуса и копалась в справочнике, составленном покойным дядей Спритом.

– Возможно, масштаб проблемы здесь такой, что нам даже соваться в это не стоит.

В конце концов Спук сделал вид, что сдался:

– Когда кушать пойдём?

– Не кушать, а есть, – поправила его Фантома, – в столовой есть расписание: в девятнадцать тридцать. Ещё почти час.

– Поздновато. – Тина оторвалась от справочника. – Может, договоримся и перенесём на пораньше?

Спук бросил быстрый взгляд на сестру, та не повернула головы, но всё поняла. Сделала безразличный вид, со стоном сбросила туфли на пол и улеглась на свою кровать. Лапки лягушек-пряжек закачались.

– Да, сходите кто-нибудь вниз, – сказала девочка.

– Сама и иди, – раздражённо ответил Спук.

Хотя оба прекрасно знали, что это спектакль.

– И вещи из сушилки пора забрать, – рассеянно добавила Тина. – Кабус, сходишь? Этих вредин нам не