словно ее тело стало подчиняться собственной, невесть откуда взявшейся воле. Она положила голову Ренда себе на колени и осторожно осмотрела рану.

— Вы собирались что-то сказать, — напомнил один из незнакомцев, вновь поднимая ствол, — пока мы вас не убили.

— Ах да, — спохватился Малачи. — Хотел задать вам один очень важный вопрос. Вы когда-нибудь слышали историю о подкидыше эльфов?

Палец, начавший было нажимать спусковой крючок, ослаб. Мужчина посмотрел на Малачи так, будто страховой агент внезапно тронулся умом.

— Если вы вздумали шутить…

Стук в дверь не позволил мутанту завершить объявление ультиматума. Не дожидаясь разрешения, Малачи размашистым шагом — если так можно назвать движение коротких ножек — пересек комнату.

— Ну разумеется, — сказал он, распахнув дверь. — Я ожидал вас, господа.

Он развернулся и кивнул в сторону живописной сцены с участием трех мутантов и Ренда.

— Мисс Гастингс, друзья, — торжественно изрек он, — позвольте представить: господа чиновники и сотрудники службы безопасности.

Один — высокого роста, дородный и упитанный, но не пухлый — вошел в комнату первым. За ним проследовал высокий мертвенно-бледный субъект орлиной наружности с клювообразным носом и беспокойными, рыскающими глазами. Трое других были вооружены.

— Это мои друзья, — сказал Малачи, завершая представление. — Они утверждают, что являются мутантами.

— Джорджия! — рявкнул дородный мужчина, не расслышав или пропустив мимо ушей последнее замечание. — Что ты здесь делаешь?

Девушка оторвала взгляд от лежащей на коленях белокурой головы. В ее глазах застыло недоумение.

— Не знаю, — ответила она.

— Следовало застрелить мерзавца-коротышку, как только мы сюда вошли, — произнес один из мутантов, спокойно, будто констатировал факт, не требующий обсуждения. — Тогда у нас был бы хоть какой-то шанс.

— Мутанты! — изумленно выговорил великан, обернувшись к Малачи. — Мутанты, вы сказали?

— Именно это он и сказал, — буркнул Орел.

— Те двое и ваша дочь, президент Гастингс, — весело ответил Малачи. — Не тот, что лежит в положении, которое ему, несомненно, понравилось бы, будь он в сознании.

— Джорджия! — воскликнул президент. — Безумие!

Джорджия посмотрела отцу в глаза. Медленно, не меняя выражения лица, она покрутила головой.

При упоминании мутантов три офицера службы безопасности подтянулись ближе к президенту, а в кулаке Орла внезапно материализовался пистолет.

— Будете дергаться — нам придется убить президента, — с ледяным спокойствием вымолвил вооруженный мутант.

— Именно президент Гастингс не допустил расправы над вами, — процедил Орел. — Только троньте его, и вашей расе конец.

Мгновение замерло, напряженное, звонкое, как натянутая фортепианная струна, — четыре пистолета с одной стороны, два, а может, и три — с другой. Рефлексы у второй работали быстрее — все в комнате это знали. Впрочем, ненамного быстрее. Достаточно лишь для того, чтобы никто из присутствующих не надеялся выйти отсюда живым. Мгновение перетекло в следующее, оно тянулось и никак не заканчивалось…

— Так, так, так, — весело прощебетал Малачи, будто извлекая легкую клавесинную мелодию из струны, настроенной на погребальную песнь. — Раз уж мы все тут собрались, надеюсь, вы не сделаете ту же ошибку, что и мой друг, истекающий кровью на восхитительных ножках мисс Гастингс. Положение у него, конечно, завидное, но Ренд, увы, не в состоянии его оценить.

Безо всякой причины силы, тянувшие в противоположные стороны фортепианную струну, разжали руки, и струна свернулась в узел.

— Джорджия! — прерывающимся голосом сказал президент. — Что ты вбила себе в голову?

— Только то, что туда вложила моя наследственность, — ответила девушка. — Что поделать, если я мутант.

Она поспешно склонила темную головку над белокурой головой, лежащей на ее коленях.

— Я как раз спрашивал этих… э-э… мутантов, — вставил Малачи, — слышали ли они историю о подкидыше эльфов.

— При чем она тут? — осведомился Орел.

— Ах, — улыбнулся Малачи, — первый умный вопрос, прозвучавший в этой комнате до сего момента. Прежде чем я на него отвечу, позвольте вкратце описать общую ситуацию. Ее, если я прав, присутствующие здесь лица не создали, а получили по наследству.

Орел кивнул.

— Начнем с того, что ситуация возмутительная, — продолжал Малачи. — Завершиться она может только вырождением и нищетой — экономической и умственной. Она уже привела к тому, что Новую Землю закрыли на карантин на сорок-пятьдесят лет.

Президент Гастингс, очнувшись от эмоционального потрясения, быстро и четко произнес:

— Признаю, это отчаянный шаг.

— Что мы сейчас имеем: вооруженная борьба, подпольные движения, разведчики и контрразведчики, заговоры и контрзаговоры. Тем временем то главное, ради чего стоит жить, не продвигается, пока стороны борются за выживание. Обе стороны! — подчеркнул Малачи, пригвоздив мутантов суровым взглядом.

Джорджия подняла глаза на своих бандитов. Они едва заметно пожали плечами, и девушка перевела взор на Малачи.

— Идеальным решением вашей проблемы, — сказал Малачи, все еще глядя на мутантов, — будет устранение угроз вашему существованию и ограничений, которые мешают вам работать.

Джорджия молча кивнула.

— А для вашей проблемы, — продолжал Малачи, обращаясь к стороне президента, — идеальное решение состоит вовсе не в уничтожении мутантов, как вам сперва могло бы показаться.

— Почему это? — язвительно спросил Орел.

Малачи горестно покачал головой.

— Я разочарован. У меня было ощущение, что мы с вами близки по убеждениям. Нет, ликвидация мутантов нанесет непоправимый вред интеллектуальному потенциалу Новой Земли, на восстановление потребуются долгие века. Вашим идеальным решением будет ассимиляция мутантов.

— Именно! — согласился президент Гастингс. Затем его лицо вдруг омрачилось. — Только, боюсь, такое невозможно. Мы никогда не сможем побороть глубоко укоренившееся в людях предубеждение. Оно чересчур сильное, застарелое. Контрмеры, на которые мы намекали, — он с вызовом посмотрел на мутантов, — но так и не предприняли, подразумевали только успокоение жажды крови и первобытного страха, охвативших общество.

— Думаю, вы успели заметить, — мягко сказал Малачи, — что с сегодняшнего утра настроения поменялись.

После этих слов убийственные взгляды восьми пар горящих глаз вперились в Малачи. Страховщик выдержал их с завидной невозмутимостью, граничащей, пожалуй, даже с беспечностью.

— Вы, — произнес он, указав пальцем на мутантов, — явились сюда затем, чтобы уничтожить меня за разглашение сведений, от которых, как вы думали, зависит ваша жизнь. А вы, — продолжил он, обернувшись к группе президента, — пришли выяснить, откуда у меня информация, и заодно проверить, не скрываю ли я еще что-нибудь. Так вот, вы все ошибаетесь. Мне ничего не известно. Я просто знаю людей, — мягко закончил Малачи, и восемь горящих взоров разом погасли.

Выдержав достаточно долгую паузу, Малачи откашлялся.

— Я просмотрел в истории раннего переселения Новой Земли данные о корабле, который с наибольшей вероятностью связан с этим делом. Вообще-то кораблей было четыре, и каждый из них мог попасть в космосе в зону невыясненной радиоактивности. Такое, кстати, случается довольно часто. Мы и сами угодили в нее на пути сюда.

— Хотите сказать, что история мутаций — миф? — с жаром воскликнула Джорджия.