class="p1">— Я такого не говорил, — заметил Малачи. — Это сказали вы. Впрочем, раз уж вы начали сами, то, пожалуй, так оно и есть. Ваш «безошибочный» тест на наличие мутаций из той же серии, что и проверка, которую устраивают ваши оппоненты. Измерение уровня интеллекта.

Щеки Джорджии вспыхнули.

— Возможно, ваши методы точнее определяют умственные способности, однако существенное обстоятельство заключается в том, что между мутантом и человеком нет больших отличий. Качества у вас одинаковые, только развиты в разной степени. К тому же вы упустили из виду, что среди людей всегда было определенное число необычайно умных индивидуумов.

— Но так много — никогда, — возразила Джорджия, — и до такой степени умных — тоже.

— Вопрос эволюции, милочка, — усмехнулся Малачи. — Интеллект притягивает интеллект в общем и целом. Согласно статистике, число гениев выросло по всей галактике. Как, впрочем, и число умственно отсталых, — печально добавил он. — Этот фактор вкупе с тем обстоятельством, что наиболее умные стремятся уехать на другие планеты, и ввел в заблуждение вас и ваших единомышленников.

— А как же инстинктивная ненависть людей? — вмешался Орел.

— На этот вопрос ответ уже дан: закоренелое предубеждение против сверхумных. Ну и сами понимаете, толпа обычно ставит неправильные диагнозы, так ведь?

Орел нехотя кивнул.

— История мутантов, вероятно, началась с чьей-то фантазии, — задумчиво произнес Малачи. — Затем о ней стало известно в обществе, люди запротестовали — скорее всего, инстинктивно, как вы говорите, — и сделали так называемых «других» изгоями. Далее сработала психология изгоев; фантазия превратилась в культ, культ — в религию. Но давайте вернемся к моей маленькой статье в «Известиях». Надеюсь, реакцию вы уже заметили?

Президент кивнул.

— Если в ней причина того, что происходит с самого утра. На улицах необычно тихо. Минимум беспорядков. Не припомню такого затишья с начала моего первого президентского срока. Нас это взволновало.

— А не должно было, — сухо сказал Малачи. — Все сидят по домам и изучают свою генеалогию.

— Не представляю, чего вы добиваетесь. Наводите тень на плетень… — буркнул Орел.

До президента дошло быстрее.

— Я понял. Все…

— Конечно, не все, — сделал оговорку Малачи, — но каждый ребенок третьего поколения на Новой Земле может отследить свою родословную до «Мэйфлауэра» — одного из первых кораблей, достигших этой планеты.

— Они ведь не все мутанты, — запротестовала Джорджия. — Нужна особая комбинация рецессивных генов…

— Опять двадцать пять? — возмутился Малачи.

Джорджия залилась румянцем и притихла.

— Я уже упоминал историю о подкидыше эльфов, — продолжил Малачи. — Сейчас самое время ее рассказать. Каждый ребенок на определенном этапе жизни втайне надеется, что на самом деле он принц, принцесса… или мутант, а вовсе не дитя своих родителей. Считайте, что ваша дочь, президент Гастингс, является наглядным тому примером. Каждый мнит себя выше других, и любой, дай ему хоть полшанса, ухватится за мысль, что он принадлежит к высшей расе. Как только это убеждение укоренится, его ничем не сломать. Подтверждение тому вы можете найти в художественной литературе, прочитав древнюю работу «Рожденные звездой» человека по имени Г. Дж. Уэллс.

Все присутствующие, за исключением Малачи Джонса, необыкновенного страхового агента, выглядели потрясенными.

— Скорее всего, вам долго еще будет досаждать поголовная мания величия, — заметил Малачи, — однако это гораздо лучше того, с чем вы имели дело до сегодняшнего дня.

Обмен взглядами был острожным, хотя вселял надежду.

— Тогда пусть это послужит уроком для будущих благоприятных мутаций, — заключил Малачи. — Здравый смысл говорит: самый эффективный принцип выживания зиждется не на замалчивании, а на внимании общества.

Ренд заворочался, поморщился, пошамкал опухшими губами, дотянулся руками до окровавленной головы и с трудом открыл правый глаз, над которым нависала шишка. Увидев заботливо склонившееся над ним лицо, вздохнул и с блаженной улыбкой вновь погрузился в сон.

— Одного я так и не пойму, — сказал Ренд на расстоянии двух с половиной световых лет от Новой Земли, — а что, если они и вправду мутанты?

— Ваш собственный опыт с Джорджией, — ответствовал Малачи, — должен убедить вас в том, что теперь, когда сегрегации изгоев пришел конец, сохранить чистоту мутаций уже не получится. Умные юноши вопреки законам логики увлекаются глупыми молодыми женщинами, а умные молодые женщины отдают сердце… ну вы понимаете…

— Все в порядке, Малачи, — усмехнулся Ренд. — Вам не удастся меня оскорбить. По крайней мере, сейчас.

Он пересек салон и вернулся к прекрасной девушке с лицом цвета сливок на фоне черного кофе.

Малачи проводил его взглядом, качая головой и улыбаясь.

— Этой вселенной недостает вовсе не разума, — сказал он сам себе, — а здравого смысла.

Примечания

1

Отсылка к роману А. Ван Вогта «Мир Ноль-А».