За секунду до того, как ледяной затор прорвало, Малачи уловил шевеление у двери, а затем весь ужас толпы пробило наружу. По-звериному выла женщина, всхлипывала девочка, какой-то мужчина тихо, с размеренной серьезностью ругался матом; уж лучше бы он буйствовал.

С изящной платформы старший стюард отважно пытался успокоить толпу, добиться хоть какого-то порядка и предотвратить всеобщую панику, но его никто не слушал.

— Господи! — закричал Ренд. — Господи боже мой!

Он посмотрел на Малачи и умолк с распахнутыми от изумления глазами. Малачи делал то же, что и сотни остальных людей: носился туда-сюда с открытым ртом и будто бы неистово кричал. Но он не кричал.

— Сохраняйте хладнокровие, — спокойным голосом уговаривал Малачи. — Мы выберемся. Не теряйте духа! Двигатели успеют завести. Не стоит волноваться. Крепитесь…

Его слова и действия давали результат. Некоторые успокаивались, другие просто замолкали, глядя на него. Островок относительного спокойствия разрастался посреди буйного моря стенающих людей.

Кто-то заорал:

— Спасательные шлюпки!

Тотчас началась давка: остервенелая человеческая масса исступленно прорывалась в ближайшую дверь. Малачи сменил пластинку и увещевал свою группу не терять спокойствия и ждать, объясняя, что выбраться сейчас все равно невозможно. Ренд топтался рядом, наблюдая за странными, взволнованными, беспорядочными движениями коротышки, так резко контрастировавшими с тем, что он говорил. Попытка разгадать тактику ни к чему не привела, и Ренд, недоуменно пожав плечами, рявкнул осипшим голосом:

— Малачи! Давайте выбираться отсюда!

Тот покачал головой.

— Через десять минут мы разобьемся, — яростно спорил Ренд. — Нужно что-то делать.

Малачи не обратил внимания на эти слова, как и на последующие отчаянные призывы, и продолжил свои безумные действия. Мало-помалу толпа рассосалась, и они тоже смогли пройти в дверь.

Ренда было уже не остановить. Он схватил за руку и потащил за собой Малачи — одетого в невероятный костюм коротышку с бестолковой тросточкой в руке и нелепой шляпой на голове.

Они очутились у первого выхода к спасательной шлюпке. Здесь происходило то же, что и у дверей в салоне: воронкообразная человеческая масса пыталась просочиться сквозь узкое отверстие к шлюпке. Удавалось это немногим.

Взглянув на часы, Малачи негромко произнес:

— Семь минут.

И они рванули дальше. Малачи безропотно позволил себя тянуть. Со стороны это выглядело так, будто ноги его вышли из-под контроля, и он покорился неизбежности.

Около второго выхода к шлюпке, как и около третьего, толпилось множество народу.

— Шесть минут, — сказал Малачи.

Они все шли и шли, минуя одну за другой кричащие, бурлящие, дерущиеся человеческие массы. Завершив круг напротив двери в главный салон, Малачи уперся каблуками и подал назад, как извозчик на старой колымаге, у которого понесла лошадь, заставив запыхавшегося Ренда остановиться.

— Видите, Ренд, — сказал он. — Шлюпки не снимаются.

— Знаю, — понуро ответил Ренд. — Я старался об этом не думать.

— Пять минут, — произнес Малачи. — Неплохо бы не растерять изящества. Здравый смысл подсказывает, что у смерти столько же шансов стать окончанием этой истории, сколько и у другого исхода.

— Можете сколько угодно блистать изяществом перед смертью, — отрезал Ренд. — А меня увольте. — И вдруг хлопнул себя ладонью по лбу. — Парашюты! Я, бывший пилот, напрочь забыл о парашютах! На борту всегда есть несколько штук, чтобы высаживать пассажиров и спускать грузы на небольшие планеты.

Малачи улыбнулся.

— Ах да.

— Чего же вы ждете? — воскликнул Ренд и едва вновь не припустил галопом.

Малачи его остановил:

— Осталось всего четыре минуты.

— Нет времени, — пробормотал Ренд. — Уже не успеем.

Где-то совсем близко раздался громкий металлический лязг, затем второй, будто ударил колокол Времени, неумолимо возвещающий о том, что надежды растаяли и гибель неминуема. В голове Ренда мелькнуло нелепое предположение, а уши заложило от сотрясающего корпус корабля рокочущего шума. Обшивка пассажирского отсека отвалилась, и Малачи с Рендом внезапно придавило вниз.

— Двигатели! — в изумлении закричал Ренд. — Буксировщики! Нас взяли на буксир.

Посадка была жестковатой. Впрочем, отнюдь не такой жесткой, как ожидалось. Даже ускорили процедуру разгрузки, и в считаные минуты после прибытия пассажиры уже сошли с корабля. Внизу санитары с носилками встречали раненых.

На бетонной посадочной площадке горой лежал парашют. Поодаль группа охранников сопровождала в здание управления какого-то человека. Тот шагал гордо, с презрительным выражением на лице. Малачи наблюдал за сценой и качал головой.

— Что все это значит? — озадаченно спросил Ренд, разведя в стороны руки. — Почему вы так странно вели себя на корабле? Что за…

— Проверка умственных способностей, — мягко сказал Малачи. — Тот человек — единственный, кто ее прошел.

Лишь когда они вышли на улицы Утопии, столицы и самого крупного города Новой Земли, Ренд почувствовал в себе силы задавать дальнейшие вопросы коротышке-страховщику:

— Что вы имеете в виду? Какая проверка умственных способностей?

— Вы сами посудите, — рассеянно произнес Малачи, любуясь городом, отличавшимся безукоризненной чистотой линий и безупречным состоянием улиц, — каким должен быть идеальный тест для определения интеллекта?

— Не понимаю, — нахмурил брови Ренд.

— Как бы вы проверили умственные способности личности, — терпеливо продолжил Малачи, — которая не желает их проявлять?

Ренд ненадолго погрузился в раздумья.

— Наверное, — наконец сказал он, — нужно сделать так, чтобы от решения зависела жизнь. Хочешь жить — решай задачу!

— А если вы не можете его убить? И он это знает?

Лицо Ренда просветлело.

— А, понятно! Нельзя убивать всех подряд: и мутантов, и тех, кто провалил тест. Поэтому нужно закамуфлировать его под аварию.

— Вот именно, — кивнул Малачи. — Почти для всех, за исключением совсем небольшого числа людей, все должно выглядеть как авария. У идеального теста для определения интеллекта есть два существенных отличия: первое — он обязан проверять только умственные способности и ничто иное, второе — с его помощью умственные способности должны проявиться в обязательном порядке.

— Значит, поломка двигателей — это тест.

— У каждого была ровно одна секунда на то, чтобы разобраться в ситуации, оценить возможности и осуществить единственное ведущее к успеху действие.

— Парашюты, — пробормотал Ренд.

— Да, — согласился Малачи. — Если действовать сразу после остановки двигателей, времени хватало, чтобы проникнуть в шлюзовую камеру, надеть парашют и прыгнуть — плюс было еще несколько секунд на то, чтобы удалиться на достаточное расстояние от корабля и не пострадать, когда он взорвется.

— Но ведь все могли погибнуть! — ужаснулся Ренд. — Подхват буксировщиками — еще какое рискованное предприятие!

— Необходимая часть теста, — заметил Малачи. — В противном случае нет никаких шансов на успех. Нужно, чтобы у мутанта не возникло сомнений. Кстати, это показывает, насколько озабочены власти — они готовы рискнуть кораблем, массой пассажиров и грузом, чтобы изловить одного мутанта.

— Долго такое не продлится, — возразил Ренд. — Скоро они догадаются.

— Известное дело. Над подобными уникальными операциями должна работать целая