Ну, сука, с наступающим Новым годом тебя, Мороз…

Глава 3

Инесса Романовна проснулась резко, будто её окатили ледяной водой. И теперь лежала, тяжело дыша, и глядя в потолок. Ей снился тот злосчастный тоннель. Крики, кровь, уродливые твари, исторгающие из пастей огонь. И Бугров… Его полуобнажённая фигура с раскинутыми руками всё ещё висела перед внутренним взором, буквально выжженная на сетчатке.

Жуткий взгляд, в котором не было ни капли человеческого. Он не просто прожигал тонированную плёнку бронированного стекла, а проникал сквозь самую густую тьму и смотрел прямиком в душу. И ничто не могло вытравить его из памяти.

Радецкая потянулась к прикроватной тумбе, на которой стояла ополовиненная бутылка вина. Хоть она никогда не страдала от тяги к алкоголю, но последние дни без него вообще не получалось уснуть.

Стоило Инессе сделать первый глоток, как дверь в комнату распахнулась. Как назло на пороге оказался её отец. Женщина поспешно отняла горлышко от губ, однако пролила немного красного напитка на бежевую пижаму. И это, разумеется, не укрылось от внимательного взора родителя. Он так выразительно глянул на Радецкую, что та по самые уши залилась краской.

— Всё никак не наотдыхаешься? — с плохо замаскированным упрёком поинтересовался мужчина.

— Папа, я чуть не погибла! Меня до сих пор колотит! — возмутилась Инесса.

— Угу, никак снова демоны за тобой являлись? — скривился отец.

Инесса сконфуженно опустила лицо. Ведь её первыми словами после прихода в сознание как раз и стало признание о том, что за ней охотятся инфернальные сущности. Однако, как выяснилось в дальнейшем, все вокруг считали, что в тоннеле произошёл внезапный обвал.

— Какая разница, если ты мне всё равно не веришь? — пробормотала женщина.

— Даже слушать эту чушь не собираюсь, — нахмурился Радецкий.

— Вот об этом я и говорю, — грустно хмыкнула Инесса Романовна. — Думаешь, я сошла с ума?

— Скорее, попала под дурное влияние своего нового дружка Бугрова, — сплюнул собеседник.

Заслышав эту фамилию, глава «Оптимы» едва сдержала дрожь. Ей пришлось до боли стиснуть челюсти, чтобы не выдать лютующего в душе страха.

— Значит так, с этим пора заканчивать, — кивнул в сторону бутылки вина отец. — Тебе предстоит сдать анализы.

— К… какие анализы? — сдвинула брови Инесса.

— Я должен убедиться, что у тебя в крови нет следов никаких веществ…

— Веществ⁈ Папа, ты что, думаешь я наркоманка⁈ — вспылила Радецкая, но сразу же стушевалась, стоило мужчине на неё злобно зыркнуть.

— Предпочту дождаться результатов, прежде чем делать выводы, — строго изрёк он. — Ты уж меня извини, Инесса, но нормальные люди подобную ересь о демонах нести не будут.

— Значит, я ненормальная? — выдохнула женщина, чувствуя, как её душит жгучая обида.

— Не переиначивай мои слова, я такого не говорил.

— Прямо не говорил. Но по смыслу выходит, что я…

— Прекрати мне морочить голову! — прикрикнул Радецкий, и его дочь осеклась. — На мне бесполезно испытывать твои манипуляции, ты прекрасно знаешь. Ты наворотила такого, что пришлось мне вмешаться! И я наведу порядок, даже при твоём активном противодействии. А заодно и разберусь, что вообще происходит.

Инесса тяжело вздохнула. Ей и самой хотелось понять, почему подобные ужасы её окружают. Да только отец, судя по всему, подразумевал нечто иное. Он считал, что его дочь бредит, что никаких демонов не существует. И ничто не могло его переубедить. Даже если показать ему все те материалы, которые удалось раздобыть. Начиная от записи сеанса экзорцизма в изоляторе и заканчивая трупом изуродованной Бездной собаки. Чтобы переубедить такого паталогического упрямца, понадобится нечто более весомое.

Впрочем, если бы Пётр Евгеньевич согласился продемонстрировать, как он воскресает и извлекает из собственного тела пули, то…

Не успев додумать, Инесса поёжилась. Если говорить откровенно, то она вообще не представляла, как теперь смотреть Бугрову в глаза. Ведь в глубинах его взгляда ей совершенно точно померещится то непостижимое нечто, жестоко убившее всех нападавших в тоннеле.

Вот ещё одна загадка на её голову…

— Пока ты обследуешься, я решил освободить тебя от поста президента «Оптима-фарм». Покамест управленческие бразды подхватит Лебедович, — вторгся в мысли голос Радецкого. — Акционеры «Оптимы» уже провели заседание и подписали протокол.

— Что⁈ Ты меня снимаешь⁈ — опешила женщина. — Как⁈ Почему⁈

— Я считаю, что так будет лучше, — попытался избежать собеседник прямого ответа и направился к дверям.

— Нет, папа, постой! — Инесса вскочила с кровати и поспешила за отцом. — Как ты можешь со мной так поступать⁈ Я за четыре года добилась двадцатипроцентного роста «Оптимы» на рынке! Я вырвала у конкурентов такие подряды, которые в течение следующих десяти лет обеспечат увеличение прибыли ещё на четверть! Неужели, мне до сих пор нужно доказывать, что я достойна занимать эту должность⁈

— Если б я считал тебя недостойной, то ты бы сидела где-нибудь в отделе маркетинга и обсуждала маникюр с любовницами топ-менеджеров, — уничижительно фыркнул мужчина.

— Тогда почему⁈ — негодовала дочь.

— Хочешь знать? Хорошо, я скажу тебе. Мне нужно понять, как сильно успел повлиять на тебя этот проходимец Бугров, и не возымело ли это каких-нибудь других негативных последствий.

— Да причём… причём здесь он⁈

— Притом, что я не позволю какому-то голодранцу с улицы влезать в мою корпорацию через твою постель, — жёстко высказался Радецкий.

От этих слов Инесса потеряла дар речи. Она с полминуты глупо стояла и разевала рот, будто выброшенная на берег рыба.

— П… постель? — сипло вымолвила женщина. — Папа, ты чего себе там надумал⁈ Да я… у меня… О, господи! Я не верю, что слышу это от тебя!

— Ну а ты поверь, — ничуть не изменил тона отец. — Если считаешь, что вокруг тебя одни слепцы и идиоты, то тебе подавно не место на таком посту. А теперь закрыли тему.

Радецкий вышел, оставив дочь в состоянии немого потрясения. Инесса на подгибающихся ногах кое-как добрела до постели и рухнула в неё. В голове царил полнейший кавардак. Она не понимала, что ей делать и как быть. Казалось, вся её жизнь одномоментно треснула по швам и расползалась в разные стороны. А отец вместо помощи лишь подкинул ей новых проблем…

Рука порывисто схватила бутылку с вином. Горлышко неприятно стукнуло об зубы. Но Радецкая, не обращая на это внимания, залпом выпила остатки содержимого.