Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Я краем глаза вижу, как Джесс тянется рукой внутрь малого подъёмника, но я слишком напугана перепалкой СиСи и Тима, чтобы отвести от них взгляд.
— Без понятия, — отрезает Тим. — Но раз уж мы решили, что за всем предыдущим дерьмом стоял Хьюго, то почему это произошло сейчас? И что это, блять, вообще значит?!
Я собираюсь подать голос, но СиСи меня перебивает.
— Что, теперь ты думаешь, будто я и за всё остальное в ответе?! — кричат они.
— На воре и шапка горит! — орёт в ответ Тим. — Погоди-ка, а не ты ли случайно нашла чертежи оленьей головы?
СиСи молча и свирепо буравит его взглядом, пытаясь взять себя в руки.
— Знаешь, что… Я думаю, нам с Джесс пора убираться отсюда.
Джесс резко оборачивается на то, что застало её врасплох.
Тим встаёт с дивана и надвигается на СиСи:
— Уехать? Как удобно! Свалить как раз в тот момент, когда на тебя пало подозрение!
— Или уехать как раз тогда, когда начинается новое дерьмо, чтобы самой в нём не увязнуть! Очевидно же, что тот, кто это сделал, хочет перевести стрелки на меня. Но это была не я. А ты слишком туп, раз с потрохами заглатываешь их наживку! — кричит СиСи. — Я уезжаю не потому, что пытаюсь уйти от подозрений. Я уезжаю, чтобы спасти свою шкуру в буквальном смысле! — Они жестом указывают на открытую дверцу лифта.
— О господи, так это ты, да? Я только что сомневался в своём лучшем друге и обвинил его в куче вещей, которые натворила ты?! — Тим обхватывает голову руками.
— Да ты сомневался в своём «лучшем друге» задолго до его смерти! Ты ненавидел его за то, как он поступал с Иви, потому что сам её любил! Тоже мне, «лучший друг». Если здесь кого и стоит подозревать, так это тебя!
Я уставилась на пятна чёрной плесени на потолке гостиной, на то, как соединяются их споры. Если прищуриться, они почти складываются в злобную гримасу. На секунду мне кажется, что это лицо Мадлен, пока чёрные точки снова не расплываются в сплошное мутное пятно. Я так устала.
— Я?! — ревёт Тим. — ПОЧЕМУ Я?!
— Джесс, нам нужно уезжать! — настаивает СиСи. — В этом доме творится какой-то пиздец, нам пора убираться. Если мы останемся, то все закончим как Хьюго! — Она хватает снимок старой Котерии у камышей с огромной дохлой рыбой. — Мёртвая плоть! Видите? — Она тычет пальцем то в картину, то в кухонный лифт. — Мёртвая плоть! Проклятие Котерии реально!
— Чушь собачья! — кричит Тим. — Интересно получается. Ты была слишком «разумной», чтобы верить в призраков, но едва на тебя пало подозрение, ты сразу во всё уверовала — просто потому, что теперь пальцем тычут в тебя!
— СЛИШКОМ много совпадений! — парирует СиСи, а затем немного сбавляет тон. — Послушай, я не знаю, заметил ты или нет, но сообщения прекратились после Мадлен. Инциденты продолжаются, а сообщений больше нет. Тим, я говорю это ради твоего, и ради нашего блага. Н нужно уехать.
— Но ведь это всё делал Хьюго, — подаю голос я. Мой голос звучит далеко не так громко, как у Тима или СиСи. — Джесс? Ты ведь не хочешь уезжать, правда?
— Конечно, нет! — заявляет Джесс, к большому раздражению СиСи. — Прости, СиСи, очевидно, что я не считаю тебя виновной! Но я также не хочу бросать Иви одну! Не тогда, когда мы ей нужны, ей нужны её друзья!
Тим вскидывает руки к небу:
— Ну наконец-то она проявила характер!
СиСи с грохотом ставит свой бокал на подставку на крышке рояля.
— Вы все просто невыносимы! Я пытаюсь спасти ваши жизни!
— Если ты уедешь прямо сейчас, то надеюсь, твоя жизнь будет долгой и счастливой, потому что больше ты обо мне не услышишь, раз уж ты нас бросаешь, — отрезает Тим.
— Меня это устраивает, — бросает СиСи и поворачивается к Джесс. — Поехали со мной, Джесс, мы могли бы так здорово провести время, записаться в класс живописи в Италии. Тебе это пошло бы на пользу!
— Я не понимаю, что происходит, зачем вообще кому-то уезжать? — плачу я. — Тебе не нужно ехать в Италию, чтобы рисовать, Джесс. Ты можешь рисовать здесь.
СиСи издаёт короткий смешок, который кажется мне обидным и совершенно излишним.
— Я остаюсь, — заявляет Джесс, вызывая у СиСи приступ ярости. — Иви нуждается во мне. Я не могу оставить её в таком состоянии. Никогда этого не делала и не сделаю. Мы лучшие подруги.
Я знаю, что она смотрит на меня, но мир крутится слишком быстро, чтобы я успела хоть как-то отреагировать.
— Я не могу уехать без тебя! Но я говорю тебе, что нам нужно убираться! — СиСи хватает её за руку, умоляя.
— Пожалуйста, — просит Джесс. — Просто останься ещё на пару дней, СиСи? Всё будет хорошо, вот увидишь.
— Да ты хотя бы подумай над моими словами! — умоляет СиСи. — Ничто из этого не является несчастным случаем.
— Когда этот лифт поднялся, мы все были прямо здесь. Мы видели друг друга, — настаивает Тим. — Единственной, кого тут не было, была ты, и сейчас только ты пытаешься свалить, списывая всё на какое-то потустороннее проклятие.
— Я лучшая подруга Иви, — повторяет Джесс. — Я защищаю её, всегда защищала и буду защищать.
— Аргх! Да мы здесь, блять, как подстреленные утки!!!
СиСи в ярости вылетает из комнаты.
Я жду, что Джесс бросится за ней, но вместо этого она просто молча сидит в кресле у рояля, потягивая свой напиток. Бокал, оставленный СиСи на крышке инструмента, исходит конденсатом, оставляя капли прямо на дереве, поэтому я поднимаю его. Но из-за влаги он намертво прилип к подставке. Когда я всё же отлепляю её, то замечаю под стеклом ещё один круглый клочок бумаги — точно такой же, как в моей пудренице.
«Я знаю тебя х»
Поместье Д'Олобелль, 13 июля 1965 года
Без Руфуса я уже не знаю, кому могу верить. Понимаешь, я начала видеть своих друзей в новом свете, начала замечать их маленькие секреты и предательства. Мне интересно, действительно ли хоть кто-то из этих людей дорожил мной, или всё это было лишь иллюзией, и теперь, когда его нет, правда начинает рваться наружу, на поверхность. В воздухе разлито постоянное беспокойство — даже ночью, даже когда ветерок гуляет по тёмным коридорам, даже когда я слышу, как мои предки смеются из рыцарских доспехов и урн с