стариком и сбегала с молодым любовником. Причем, в восьми случаях это были родственники самого Фазанова.

В общем, полковник привык к ветвистым рогам и даже начал находить в происходящем некое извращенное удовольствие, как на десятой молодой жене все пошло не по плану. Точнее, сначала все шло по плану. Молодой и статный любовник увел красотку у старика, вскружил ей голову и увез из Вологды в Архангельск. А вот дальше сценарий поменялся.

Обычно на этом этапе красотки понимали, что им со стариком ничего не светит, и начинали бракоразводный процесс, который опять шел примерно по одному сценарию и заканчивался новым скандалом, новыми поводами для сплетен и небольшой суммой откупных для Фазанова.

И да, суммы были реально небольшими. Как сказала сам полковник — куртизанки в столице за ночь бывает больше берут.

В итоге с десятой женой обычный сценарий дал сбой именно на фазе бракоразводного процесса. Она не стала его инициировать. И казалось бы, что тут такого? Факт супружеской измены имеется, так что Фазанов и сам может обратиться к стряпчим и те все устроят, хочет женщина развода или нет. Виновата-то она, так что и права голоса у нее нет.

Но в нашем случае десятая жена сделала очень неожиданный — глупый, но неожиданный ход — она вернулась к мужу и, бросившись ему в ноги, стала утверждать, что ее похитили и она ни в чем не виновата.

Сам полковник над таким повтором сюжета лишь посмеялся. Он прекрасно знал, что если кто кого и похитил, так это его жена своего любовника, ведь именно она уговорила молодого Охотника, работавшего у Фазанова телохранителем, сбежать в Архангельск, где старый муж ее не найдет. При этом в качестве аргумента для убеждения в своем плане использовала украденную коллекцию женских заколок. Их полковник собирал еще с босоногого детства.

В общем, в моральных качествах своей десятой жены Фазанов не сомневался, а точно знал, что она шлюха, и потому назад ее не принял. Тем более, что вернулась она без коллекции, которая была дорога полковнику как память. Будь иначе, может быть стариковское сердце бы и дрогнуло, но так никаких шансов у ветреной супруги не было.

И она сделала новый ход, и буквально за сутки соблазнила еще одного охранника своего мужа, вновь Охотника, и вновь сбежала с ним в Архангельск, правда в этот раз ничего не украв. Это сделал ее новый любовник.

В общем, прихватив немного денег из кабинета Фазанова, парочка убыла в город греха, и уже оттуда десятая жена на весь белый свет объявила, что беременна и отцом назвала своего законного мужа. И ведь как вывернула все — мол, этот Фазанов, тиран и домашний деспот, мучает ее и она вынуждена спасаться бегством, прихватив для собственной безопасности двух охранников мужа. Именно двух, ибо первого брошенного любовника она в Архангельске нашла, и они стали жить втроем!!!

От такого поворота событий многие пришли в полное охреневание, и сам муж тире профессиональный рогоносец, больше всех. Ведь со стороны ситуация и правда выглядела как будто молодая жена сбежала от домашнего тирана с двумя охранниками. Он ведь о кражах не заявлял и о изменах посекундно всем вокруг не докладывал. А тут еще и ребенок, вроде как, который вполне может быть и законным. Это, как минимум, надо проверить.

И вот уже сам Фазанов отправляется в Архангельск, дабы отловить беглую супругу, показать ее и ребенка целителю, выяснить кто отец и показательно жестко раздавить гадину, если ребенок левый. Но отставной полковник опоздал. Два молодых и горячих парня долго делить одну женщину не смогли, и как-то так получилось — из этого уравнения трех тел исключили именно ее. Причем кардинально — с отправлением на тот свет. Говоря простыми словами — десятую жену Фазанова зарезали ее же любовники.

Слушая всю эту Санта-Барбару, я не мог отделаться от мысли, что мне все это снится. Или я брежу. Или это галлюцинации, вызванные повреждением мозга боевой алхимией. В общем, что угодно кроме реальности. Ибо так не бывает.

— И что вы хотите от меня, господин полковник? — отойдя от шока поинтересовался я.

— Все довольно просто, Борис Николаевич. Пять месяцев назад была убита моя жена. Да, она была воровкой и изменщицей, но она была моей женой. Если кто и мог ее убить, то только я. А значит я обязан отомстить.

— И в чем проблема? Я не думаю, что при наличии денег так сложно отправить двух молодых Охотников под землю. Хоть живыми, хоть мертвыми.

— Но и не просто. Осознавая, что ради сохранения лица я обязан их покарать, парочка убийц сбежала на Урал, а там, — полковник тяжело вздохнул, — Урал большой, Борис Николаевич, и искать там беглецов можно до скончания века. Но я не сдавался и все-таки нашел гадов.

— Я так понимаю, что ныне они в Архангельске.

— Верно. Вернулись после недавнего бунта.

— И в чем проблема, если вы знаете где они?

— В их отряде. Это отряд так называемых черных Охотников, и у них очень жестокий командир, который не простит мне вмешательства в дела его людей. Я уже старый и мне все равно, поэтому я собирался убить мерзавцев, несмотря на последствия, но тут мой человечек в Разбойном приказе рассказал о вас, Борис Николаевич.

— И что же такого он рассказал?

— Позвольте оставить это при себе. Главное, вы не боитесь черных Охотников и не боитесь крови. Поэтому я здесь. Двести тысяч рублей. По сто тысяч рублей за голову каждого из подонков.

— В чем подвох?

— Подвоха нет.

— Так не бывает. За десять тысяч рублей парочку ваших бывших охранников убьют у вас на глазах любым выбранным вами способом. А мне вы предлагаете двести. Я чувствую ловушку.

— Никакой ловушки, Борис Николаевич, клянусь честью офицера.

— Тогда с чего такая сумма?

— Я вновь готов жениться, — смущенно пробормотал старик, — Но если я сделаю это, не разобравшись с убийцами моей предыдущей жены, я потеряю лицо. Поэтому двести тысяч. Это плата за риск и срочность.

— Еще и срочность?

— Да, Борис Николаевич. Мерзавцы должны умереть этой ночью.

Глава 24

— Таким образом, государь, я смею утверждать, что на Бориса оказывалось ментальное воздействие неизвестной природы. Проведенные изыскания и исследования подтвердили, что применяемая в ходе операции алхимия не могла вызвать подобной реакции.

— Даже у твоего птенца не могла? Он ведь у тебя не совсем обычная зверушка.

— Даже у него, государь.

— Слишком ты в нем уверен.

— Магия подчиняется законам,