Спустя несколько секунд маг задергался и захрипел, а затем разорвался в яркой огненной-световой вспышке. Резонанс сделал свое дело. Энергии в его осколке ведь оставалось прилично, так что двоих стрелков поблизости задело взрывом и приложило о скалы. Еще пару имперцев оглушило. Хорошие фугасы из магов получаются!

Сделал попытку ударить Дисбалансом по миньонам, но лесные духи не имели осколков. В Резонанс не входили. Я сосредоточился на нуэзийцах. Без всякой жалости карал имперцев одного за другим. Это с магом пришлось немного повозиться. Остальные не имели серьезной защиты, так что Дисбаланс срабатывал на ура.

Только офицера оставил, спохватившись. Если убить владельца ошейников, то Призывающие эльфы могут разбежаться. Лови их потом, уговаривай снять ошейники.

После уничтожения мага и имперцев стало намного легче. Офицера я вырубил Молниевым Копьем. Лесных духов покрошили в щепки, в труху либо пожгли. Критический момент миновал. Мы получили преимущество.

— Прекратить сопротивление, или ваш хозяин умрет! — подобралась Лиетарис к офицеру нуэзийцев.

Эльфийка обхватила мужчину за шею хвостом и приставила кинжал к глазу.

Призывающие эльфы замерли и переглянулись. Лесные духи перестали атаковать нас.

— Вот и умницы! Закройте глаза и стойте на месте! — повел я Мякотку вперед.

Мне оставалось лишь подъезжать к пленникам по очереди и активировать Печать Неподчинения. Ошейники падали на землю один за другим. Часть порывалась напасть на меня, осознавая, что мы вредим их хозяину, но Мякотка не давала им это сделать. Магическая волна отбрасывала далеко и сразу отбивала желание сопротивляться.

Спустя несколько минут все Призывающие эльфы обрели свободу. Адарис сразу же принялась беседовать с пленниками. Вскоре от группы отделился темноволосый рослый эльф. Он нехотя обозначил поклон передо мной. Явно не желал оказывать уважение человеку, но спасшего его чародея не мог не поблагодарить:

— Мы признательны за то, что вы пришли нам на помощь. Враждует вы с нуэзийцами или нет — не имеет значения. Достойный поступок, особенно для человека.

— Им скажите спасибо, — кивнул я в сторону брюнеток. — Сам бы я не стал рисковать из-за вас.

— Понимаю. Но порой поступки важнее слов и намерений. Вы сделали то, что сделали. Призывающие эльфы не забудут ваш подвиг!

— А этот самый подвиг чем-то будет оплачен?

— К сожалению, у нас нет ничего ценного…

— А в караване? Обыщите имперцев! — приказал я.

К моему неудовлетворению, с армейцев большого куша сорвать не удалось. Посох чародея уничтожен взрывом Резонанса осколка. Один зачарованный прямой клинок удалось изъять, немного золота и украшений. Плюс сами ошейники подчинения — за каждый можно выручить по несколько золотых.

Пришедший в себя офицер деактивировал снятые мной ошейники, так что их можно будет использовать повторно. Хоть ученица и эльфийки требовали уничтожить артефакты, я еще не настолько пал в бездну альтруизма и аболиционизма, чтобы избавляться от законной добычи.

Имперцу на шею надели ошейник Призывающие эльфы, сделав своим рабом. Возжелали взять к себе в Высоколесье, чтобы как следует проучить. Я не возражал.

Освобожденные забрали себе повозки и припасы имперского каравана, иначе без них бы вряд ли добрались до дома. Выглядели Призывающие эльфы дохлыми. Их явно плохо кормили в последние недели. Уж насколько я скупердяй, еду отнимать у них не стал.

Мы, как смогли, подлатали раненых, в том числе среди эльфов. Надо отдать должное, среди Призывающих имелся один особенный одаренный, чей лесной дух был способен лечить с помощью стихии Жизни. Миньон-целитель. Пути эльфийские неисповедимы.

— Прощай, Хоран Мрадиш, — поклонилась мне Адарис напоследок. — Я отправлюсь в Высоколесье вместе с сородичами и сообщу о твоих злоключениях в Сумеречном плену. Путешествовать в твоей компании, чародей, было… интересно.

— Равнодушным от меня не уходит никто!

Адарис повернулась в сторону Лиетарис и сузила глаза:

— Хоран Мрадиш — слишком ценный маг, чтобы игнорировать его. Он способен снимать ошейники подчинения одним касанием, помог с техникой лесного доспеха, создает скрещенные лучи и заставляет осколки резонировать. Сестра, присмотри за ним и направь на путь истинный.

— Не беспокойся. Хоран в надежных руках, сестра, — степенно ответила Лия.

— Благодарю за похвалу. Хоть кто-то оценил мои скромные достижения, — хмыкнул я.

Призывающие эльфы забрали куцый имперский караван и двинулись на северо-запад. Вскоре гурды и темноволосые эльфы превратились в маленькие точки на горизонте.

Я смотрел им вслед какое-то время, после чего прикинул в уме прибыль с убытками. Да, ошейники и разные трофеи можно будет продать за несколько десятков золотых. Но мы потеряли гурда оранжевого ранга, потратили несколько осколков и получили ранения. Долврину потребовалась серьезная помощь. Стоил ли риск того? Явно нет.

— Вот тебе и вознаграждение за добрые дела, — вздохнул я и обратился к девчонкам. — Теперь вы понимаете, что не стоит ждать подарков с небес?

— Я это и так знала, во славу огня, — пожала плечами Ниуру. — Добычу необходимо вырывать когтями и зубами!

Ульдантэ молчаливо следила за проплывающими мимо облаками и ждала, пока Домовой залечит ее раны. Ее наш спор не интересовал.

— Мы помогли рабам, поэтому наша совесть чиста, — заявила Лейна. — Что само по себе благо!

— Не обязательно ждать награду сразу после подвига, — отметила Лиетарис. — Но нам обязательно отплатят за труды!

Кшанти смотрела на этот детский сад с брезгливо-недовольной физиономией:

— Если хочешь, я могу преподать заблудшим овечкам урок, Хоран? — предложила она с радушной улыбкой, не предвещающей остальным ничего хорошего.

— Мне не нужны слуги с покалеченной психикой, — качнул я головой со смешком.

До Нирдхолда оставалось всего пару часов пути. Во второй половине дня мы выехали к предместьям поселения. Нирдхолд располагался в весьма необычном месте. Вряд ли аборигены Тардиса смогут опознать рельеф, но я догадался почти сразу.

Город находился в кальдере то ли древнего давно потухшего вулкана, то ли в месте падения крупного метеорита, что более вероятно. Широкое углубление-воронка в центре и высокие вздымающиеся стены земли, образовывающие почти идеальный круг.

По периметру Нирдхолда дополнительно шли высокие каменные стены, из-за чего город казался неприступной крепостью. Сравнимо с Твердыней Наабад, не меньше. Местные жители воспользовались удачным расположением и организовали хорошо защищенное поселение.

Врата располагались на северной и южной стороне. Мы подъехали с юга. Движение здесь было не сказать, чтобы оживленным, так что ворота держали закрытыми. Нас встретили стражи, наблюдающие за нашим отрядом с крепостной стены.

— Это они! — крикнули наверху, указав на нас пальцем.