ранее, и это принесло ей успех. Не стоит ограничиваться общепринятыми стандартами — в этом она была согласна с чародеем.

— Ты разберешься сама, я думаю, — бросил ей Мрадиш зеленый осколок. — А мы с Лейной займемся Проклятьем. Не хочу больше ждать!

— Удачи, мастер, — пожелала Лиетарис.

Что самое страшное — искренне. А ведь еще несколько месяцев назад она искренне желала Мрадишу только одного — сдохнуть в ужасных муках. Чудо, не иначе.

Отряд встал на постой в небольшой рощице с чахлыми деревцами, через которую протекал слабый ручей. Вода являлась дефицитом в землях Вольных Городов, поэтому они старались отдыхать возле каждого замеченного источника воды.

Эльфийки отошли в сторонку от основной группы и нашли уединенную полянку меж колючих кустов. Лиетарис прилегла в траву, постаравшись не потревожить стебли. Нежная зеленая перина окутала ее шелковистой мягкостью. Высокая подробно обрисовала процесс преобразования лесного духа в доспех. Адарис жадно следила за происходящим и внимательно прислушивалась к ощущениям. Высокие-Призывающие эльфы имели некоторое чутье на стихию Жизни.

Лиетарис поглотила осколок и сосредоточилась на трансформации, попутно стараясь описывать свои ощущения и мысли ради Адарис. Из-за этого было сложнее концентрироваться на процессе, но она не могла оставить сородича без помощи.

Не исключено, что в дальнейшем техника лесного доспеха разойдется по Высоколесью, если ее сочтут полезной. И когда-нибудь в будущем дойдет до родных земель Лиетарис на Алгадо. Сама она вряд ли в ближайшие годы сможет посетить Великий Лес.

Стебли, листья, корни, ветки, кора, лепестки и колючки мягко обхватили тело Высокой эльфийки, сплетаясь в причудливую смесь. Сила зеленого осколка пульсировала внутри нее, передаваясь растительности вокруг. Дух формировался медленно. Он будто не понимал, что от него требуется, и Лие приходилось направлять его вручную.

Эльфийка не торопилась. На процесс трансформации лесного доспеха ушло несколько часов. Она постаралась уплотнить доспех. Сделать его более прочным. Правда, пришлось в некоторых местах пожертвовать гибкостью. Пришлось выбирать. Но в целом подвижность доспеха осталась на высоком уровне. Лиетарис могла свободно фехтовать, применяя свои любимые приемы.

Каменная кора наросла ступенчатыми пластинками, отчего доспех стал больше походить на пластинчатый. Прочные древесные чешуйки с трудом пробивались даже зачарованным клинком.

— У тебя действительно появился хвост, — хмыкнула Адарис, осмотрев результат. — Только без лезвия на конце.

— Я решила, что хватательная лиана будет полезнее…

Лиетарис осмотрела отросток, который шел от низа спины. С помощью мысленных посылов она могла двигать своим растительным хвостом. Довольно гибким и прочным, надо отметить. Перерубить его клинком, конечно, можно, но для призывного существа это не так уж важно.

На конце лианообразного хвоста имелось два небольших отростка. Лиетарис сосредоточилась, направила хвост вниз и со второй попытки подхватила палку. Требовалась практика для обращения с отростком. Он отнимал концентрацию. У эльфийки словно появилась новая рука, но пользоваться ей она не умела совершенно. Придется учиться с нуля.

Лиетарис знала, что у Хорана есть в запасе зачарованный кинжал, который они изъяли у разбойников. Он отлично подойдет в качестве лезвия для ее новой конечности.

Баланс и точка равновесия слегка сместились. Однако Лиетарис сразу поняла, какое преимущество дает хвост. Главное привыкнуть, и тогда она сможет выдавать такие пируэты, на которые ранее не была способна.

— Ты поняла, как проходит процесс?

— В общем и целом — да. Спасибо, сестра, что показала все без утайки! Твой доспех и… хвост великолепны! — восхищенно протянула Адарис.

Лиетарис со скепсисом осмотрела свой новый отросток и покрутила им. Выглядело странновато.

Эльфийки направились к Мрадишу, но тот был занят. Вместе с ученицей чародеи занимались снятием проклятья. Тонкой процедурой, в которой эльфы никак не могли им помочь. Даже Домового задействовали, но тот скорее просто трудился в качестве целителя, излечивая раны, возникающие в ходе процедуры.

Периодически Хоран грязно ругался, а Лейна успокаивала его и просила потерпеть. Проклятье — тяжелый недуг, и его лечение легко не проходит. Судя по всему, Мрадишу пришлось потратить несколько желтых осколков на себя и ученицу, чтобы вывести хворь.

Кшанти обнаружилась неподалеку на большом валуне. Эльфийка равнодушно взирала в никуда, поджав колени. Лиетарис показалось, словно Ночная переживает некий крайне болезненный момент. Завидев гостей, Кшанти подобралась и снова принялась источать едкую кровожадность с легкой полуулыбкой.

— Симпатичный хвостик, — заметила она с иронией. — Прямо как у Пламенных Обезьян.

— Не хочешь потренироваться?

— Мне будет сложно одолеть Воительницу.

— Я не буду применять силы Воителя. Мне просто надо опробовать свой доспех, а ты из всего отряда лучший фехтовальщик.

— Всегда готова!

Зачарованное оружие они портить не стали, заменив деревянными макетами. Лиетарис взяла короткую палку и в свой хвост, имитируя кинжал.

Бой с Кшанти получился скомканным. Лиетарис часто отвлекалась на лесной доспех и свои новые возможности. Хвостом получалось управлять так себе. Но один раз она достала Ночную новой конечностью.

— Интересно, — выдала Кшанти, тяжело дыша от интенсивной схватки. — К тебе будет сложно подобраться со спины.

— Жаль только, что у меня нет глаз на затылке, — утерла Лия пот.

— Доверься слуху. Если наловчиться, то можно и с закрытыми глазами определить, где твой враг. Слушай шелест одежд, биение сердца и перезвон клинка, рассекающего воздух. Нас тренировали сражаться в полной темноте, в которой даже наше ночное зрение выручить не может.

— Благодарю за совет, Эмиссар, — кивнула Лия.

— Я больше не Эмиссар, — скривилась Кшанти. — Я проиграла, подвела свой народ. Сумеречные эльфы не примут меня назад.

— Выходит, путь домой для тебя закрыт?

Ночная эльфийка промолчала.

— Я понимаю, что ты злишься на Мрадиша. Он из той породы людей, что способны выводить из себя одним своим видом. А уж когда он открывает рот и начинает говорить, даже самый стойкий эльф приходит в ярость. Но только попробуй доставить мастеру или кому-то из отряда проблемы, — пригрозила Лиетарис. — Пытки Ночных эльфов покажутся сказкой в сравнении с тем, что ждет тебя!

— Подобное бы звучало солиднее из уст Ночного эльфа, а не миролюбивой Призывающей эльфы, — фыркнула Кшанти.

Лиетарис поняла, что легко с Ночной эльфийкой не будет.

— Похоже, мы не договоримся. Я посоветую мастеру продать тебя на первом же невольничьем рынке.

— Попробуй.

Разговор с Ночной не заладился, о чем Лиетарис догадывалась с самого начала. Эмиссара Сумеречного Леса невозможно перевоспитать. Хоран взвалил на себя непосильную задачу.

Лиетарис оставила Кшанти наедине со своими грустными думами и направилась к чародеям. Посмотрела