можно пробивать пары. Можно я к тебе забегу? По делу, насчет Маринки. Она на тебя ужасно дуется.

Я села на кровати и огляделась. Солнечно, но нежно, значит, раннее утро. Чжаён наверняка спит, команда мечты из китайца, японца и кореянки где-то, видимо, откапывает кости. Кости – нужны, Костик – нет.

– Слушай, я не совсем у себя, и у меня куча дел с этой стажировкой.

– Ну что, старому приятелю нельзя к тебе зайти?

Я потерла глаза руками: спать хотелось немилосердно, как будто часть жизненной силы до сих пор не вернулась в мое бренное тело.

– Ни-и-ин?

– Да можно, конечно, но давай не…

В прихожей раздался грохот, и я испуганно вскочила на ноги. Нажала легонько на браслет, но он не действовал. Наверное, действительно разрядился. Я огляделась в поисках подходящего оружия, но в мою комнату уже вальяжно и вразвалочку заходил Костик собственной персоной.

Только его светлые волосы будто вылиняли, а черты лица – заострились.

– Нин, здравствуй, – ощерился он. – Раз старому другу можно, то я зашел. Надеюсь, ты не в обиде. Насчет хварана не волнуйся, я его обездвижил, крови из него не взять, очень уж мороки много.

Я сглотнула и попятилась к балкону.

– Угости меня чем-нибудь?

Я молчала, но назад все-таки продвигалась. Прыгать с пятого этажа мне не хотелось, но там стояли мусорные баки и…

– Нин, ты бежать собралась? От меня? Нин, давай сразу уясним, надежда была на китайский браслет. Но ты вчера его истощила настолько, чтобы спасти эту лисицу, что говорить не о чем. А я тебя убивать не собираюсь. Я поговорить пришел.

– Кость, ты поговори с кем-нибудь еще, а я в ваши разборки лезть не хочу, знаешь. Понятия не имею, кто ты и как проник в квартиру, но я сейчас возьму Чжаёна и уйду.

С этими словами я, дрожа, кажется, всеми поджилками сразу, направилась к выходу. В воздухе что-то мелькнуло – и Костик оказался прямо передо мной. Меньше чем за долю мгновения.

– До сих пор не догадалась? Ну а то, что ты дочь дракона, они тоже тебе не говорят, судя по всему? Если бы знала, не боялась бы.

Я глянула через плечо, лихорадочно оценивая обстановку. Обстановка была, мягко говоря, не слишком. Чжаён валялся в своей комнате без движения и с закрытыми глазами; истинное зрение, правда, показывало, что он жив и даже относительно здоров. Планов побега у меня было где-то с десяток, но ни один не проходил даже самую легкую цензуру. Я сморгнула с ресниц цвета, а потом вернула их, чтобы уставиться на Костика. Серое, неживое, не… Я с трудом подавила рвавшийся из горла крик, а потом вдруг увидела за его плечом дыру, прикрытую магической заплатой в стене. Тот самый путь отхода, оставленный, видимо, Циньшанем.

– Нин, да выключи ты это восточное баловство. Все равно воспринимаешь ровно так, как хочешь воспринимать сама. Ну что, я там цвета «асфальт» и почти скелет?

Я кивнула, стараясь пялиться на него и частично на стену, раздумывая, как бы проскочить.

– Вот и глупости. Посмотри, мне четыреста, а выгляжу как мальчишка.

Части мозаики наконец совместились.

– Вампир, – полуутвердительно-полуобреченно сказала я, прислоняясь к стене. Добежать до противоположной я не успевала никак.

– Он самый. Нормальный западный вампир, считай, внук Дракулы, неродной, но сама понимаешь.

Я съехала по стене вниз и закрыла лицо руками.

38

На столе монотонно вибрировал телефон. Вибрировал и ползал, ползал и вибрировал. Когда-то говорили, мол, плохого он качества, если пытается уползти, а мы еще в школе устраивали на таких гонки.

Я протянула руку, хотела было улыбнуться имени Ямато, но не стала, провела пальцем по экрану, прижала динамик к уху.

– Нина, Нина, ты почему не отвечаешь? Ладно, слушай, мы выяснили, кто на нас поднял руку. Ты не поверишь.

– Где кости нашли? – Я постаралась нагнать в голос как можно больше равнодушия.

Уставилась в стену.

– Ты не поверишь и в это. Просто не поверишь. Она его убила. Его русская любовь. И он до сих пор был закопан у их бывшего загородного дома! Я сообразил по обрывкам информации, внучка странно прерывалась, и у меня что-то сложилось в голове, но это неважно, Нин. То есть очень жалко и…

– Плохая примета, Ямато, тебе не кажется?

– Да ну, какая еще примета, о чем ты. Так вот, послушай, ни за что не догадаешься, кто против нас выступает.

– Западные кланы. Хотят вернуть себе Москву.

Я поднялась со стула и подошла к коробке из красного дерева. Опасливо глянула через плечо, а потом открыла ее. На ладонь выпала фигурка волка.

– Откуда ты знаешь? Нин… Нина, ты где? Где Чжаён?! Я сейчас еду. Мы сейчас едем, только ты, пожалуйста, не вздумай… Браслет включен?

– Ямато, браслет разрядился еще вчера, а вообще у меня тут все относительно в порядке. За исключением того, что я, оказывается, порождение Востока и Запада похлеще Москвы, а мои обожаемые друзья даже не подумали мне об этом рассказать.

Я подняла глаза на довольно улыбавшегося Костика. Наверное, надо было называть это страшное посмертие Константином, но, пока он сидел вот такой, обычный, как всегда, даже в мыслях этого сделать не получалось.

– Нина, пожалуйста, я тебя умоляю. Мы все обсудим.

– Эй, Кацура Отоко, – хмыкнул Костик, забирая у меня из пальцев телефон, стоявший на громкой связи. – Я ей все рассказал, боюсь, обсуждать нечего. Ну разве только условия вашего быстрого и безболезненного переезда в Европу. Я еще Сугимото клялся на крови, что выставлю всех ваших из Москвы, ну так он давно мертв, а я цвету и пахну. Вот ты умный мальчик, правильно молчишь. Я, конечно, не дурак, чтобы убивать дочь Дракона, глядишь, и меня проймет, но хварана вашего убью легко и с радостью, а мои люди уже караулят и твоего Ёсиду, и Минли, и всех остальных. Мидзуно, объявляй эвакуацию, вампиры и оборотни возвращаются домой.

– Мы можем как-то договориться? – севшим голосом спросил Ямато.

– Смотри, у меня в заложниках, считай, весь город. Мы очень долго переправляли бойцов обратно, но теперь я с уверенностью могу сказать, что еще десяток убийств, и ваши кланы перережут себя сами, а мы им в этом поможем. Это на тот случай, если ты будешь дураком. Если ты будешь умным мальчиком, первую партию отправишь прямо сейчас. Я тебе скину на телефон карту расселения, ничего, выживете, мы же выжили.

– Мы будем драться. Никто не захочет уходить добровольно.

– А ты им предложи, Мидзуно, предложи. Распиши альтернативы.