а потом обеим спорщицам. Явились они еще где-то через час, и я продекламировала наспех придуманную речь:

– В силу некоторых обстоятельств у меня есть ощущение, что на крупнейшие московские кланы кто-то покушается. Пытается перессорить их между собой, а также посеять зерно вражды внутри самого клана. Поэтому решение для вас у меня самое простое на свете. Уважаемые Сатико, Аи. Пожалуйста, договоритесь при мне сейчас, кто заберет этого прекрасного ребенка себе, а кто завтра пойдет и усыновит ребенка из приюта.

Челюсть не отвалилась только у Чжаёна, видимо, от желания спать. Я подумала, что еще пара секунд тишины, и я точно провалюсь в одно из фиолетовых пятен, мелькающих прямо перед глазами, и потрясла головой. Тем не менее гробовое молчание продолжилось. Я уже побоялась, что меня сейчас сначала утопят дождем, а потом для верности заморозят, но тут Аи вздохнула и сказала:

– А ведь права судья-то. Мудра не по годам. Сатико, забирай мальчишку себе, а завтра пойдешь вместе со мной. Поняла, старая?

Сатико, которая выглядела лет на двадцать, разревелась прямо в плечо Аи, потом они дружно обняли меня и ушли из квартиры, кажется, сквозь стены. Я похлопала глазами и повернулась к Мацуоке.

– Мальчишку зачем угнали, судья? – спросила та. – Думаете, самая умная? Или всемогущая, раз спите с этим ничтожеством? Ничего, врага себе вы нажили, даже не сомневайтесь.

– Прекрасно, – кивнула я. – Если выговорились, то замечу только, что он попросился к Ямато. А с кем я сплю – сама не уверена, сегодня днем это ничтожество, как вы изволили выразиться, говорило мне о моей связи с Юн И. Так что не верьте всем слухам, Мацуока-сан.

Она фыркнула в ответ и ретировалась, к моему счастью, все-таки через дверь.

– Поехали уже, – сказал Чжаён. – Кстати, тебе столько подарков наприсылали, я так понимаю, из-за талисмана. Я их боюсь, попросил Минли глянуть, ну, вроде он сказал, что ничего опасного.

Я медленно спускалась по лестнице вслед за ним и все думала, где ошиблась и что сделала не так.

– Ты не знаешь, откуда Ямато узнал про Юн И?

Чжаён обернулся ко мне, и даже в полумраке подъезда я увидела, что он удивлен.

– Если честно, понятия не имею. Он, правда, проезжал мимо нас и как раз Минли завез, а потом… Слушай, может, один из подарков от Юн И был? Там такие цветы красивые стояли.

– Да нет, он вроде бы про прогулки что-то завел.

– Так что, тебя – к Ямато?

Я села вперед и задумалась. Спать хотелось сильнее всего на свете, но Ямато был важнее сна.

– Давай. А сам поезжай.

– Нет уж, я дождусь.

– Не надо меня дожидаться, вези.

В этот раз мы добрались до Фрунзенской, и я в очередной раз позавидовала всей нечисти вместе взятой. Чжаён остановился перед новостройкой, назвал номер квартиры, показал на нужный подъезд. Я выскочила из машины, махнула ему рукой. Он кивнул в ответ. Перед подъездом росло красивейшее дерево, и я вспомнила свой любимый фильм «Дом у озера». Оно было непохоже на то, что за мгновение появилось у героини Сандры Баллок под окном, но что-то общее в воздухе все-таки витало.

Дверь мне открыла охрана, и я беспрепятственно взлетела на восьмой этаж. Помялась около нужной квартиры, нажала на звонок. Довольно долго никто не подходил, и я позвонила Ямато на сотовый. В тишине раздалась музыка, а я испугалась не на шутку.

Додумать мне не дал смех, донесшийся из открывающегося лифта. Я обернулась и чуть не упала, сделала шаг назад. Ямато был в компании убийственно красивой девушки, а выходили они, судя по всему, за вином. Решение я приняла мгновенно, ретируясь в сторону лестницы. Если повезет, меня не заметят, а я наберу Чжаёна, он же не мог далеко уехать.

– Нина? – Удивленный возглас поймал меня у заветного выхода.

Я медленно обернулась, стараясь улыбаться. Выходило, судя по всему, нечто кривое и страшное.

– Я в неподходящее время, прости.

Ямато, видимо, растерялся, потому что смотрел на меня, как баран на новые ворота. Девушка, впрочем, была тверда в своих убеждениях, на ее лице не дрогнул ни один мускул.

– Нина, погоди. Давай поговорим. Я попрошу ее подождать в квартире, а мы с тобой…

– Да о чем говорить, Ямато, слушай. Ты извини, конечно, не знаю, кто тебе наплел про меня, но я с Юн И гуляла один раз – и тот по ошибке и задолго до поцелуя. Так что… Ты иди, развлекайся. – Голос все-таки подвел, и я дернула ручку на себя.

Она не поддалась, и я дернула снова, думая о том, что дефиле до лифта точно не переживу. И только в этот момент до меня дошло, что у Ямато – в обыденной ситуации – длинные серебристые волосы, а из девушки будто бы уходит цвет, причем в буквальном смысле слова.

Я дернула ручку так, что все-таки открыла дверь, подбежала к краю балкона, и меня вывернуло остатками кофе.

35

Лестница крутилась перед глазами немыслимым количеством поворотов, я неслась вперед не разбирая пути. Два раза почти срывалась, еле удерживаясь за перила, но остановиться даже не думала. Меня снедал жуткий страх, вся эта сцена, Ямато, девушка, нелепые спецэффекты. Я моргать боялась: каждую секунду, каждый вздох, каждый удар сердца я видела одно и то же. Как жизнь от красивой девушки переходит, перетекает разноцветными нитями в полное распоряжение Ямато Мидзуно. Молилась я только в раннем детстве, потому что бабушка заставляла, но тут быстро вспомнила текст «Отче наш» и барабанила его про себя скороговоркой, сваливаясь с очередного пролета, поднимаясь, глотая горькие злые слезы, текущие по щекам. Мне просто надо было как-то отвлечься от ужасного сочетания трех слов: «Ямато», «убивает», «людей». Не знаю, почему я твердила бабушкины присказки, а не что-нибудь еще, но именно они помогали мне держаться на грани разума и его полного, бесповоротного отсутствия.

Я вылетела в подъезд, нажала на кнопку, остановилась на пороге и горько разрыдалась.

– Нин, – сказал слишком знакомый голос. – Нин, постой, ты все неправильно поняла. Я не…

Сквозь слезы, застилающие глаза, я увидела, что Ямато стоит передо мной, нервный, скрестивший руки на груди. Я знала, что он не материализовался из воздуха, как страшный демон, а просто приехал на лифте, но поделать ничего не могла: заорала как резаная и бросилась бежать к выходу, нащупывая мокрыми скользкими пальцами телефон в сумке. Обернулась – он догонял, легко и непринужденно. Встала у решетки, а потом вспомнила про браслет на запястье и