пояснил я и взглянул на часы. — Так-то у нас ещё целых семь минут урока.

Глаза завуча блеснули.

— А давайте!

Я открыл дверь в класс, приглашая Мымру зайти. Самому было интересно, что усвоили ученики после нашего урока.

Когда мы зашли обратно в кабинет, я увидел, что все до одного дети открыли учебники по истории и читают… надо же, как увлеклись.

Для завуча это было, мягко говоря, неожиданно. Она подошла к моему учительскому столу, схватила учебник, начала листать.

— Дети, внимание! — рявкнула она.

Класс тут же посмотрел в её сторону.

— Какая у вас была тема сегодняшнего урока?

Ответ последовал незамедлительно — феодальная раздробленность. Вряд ли Мымра не знала тему. Нет, всё она прекрасно знала, просто хотела подловить меня на банальщине — мол, смотри, Вова, твои дети даже тему урока не запомнили. Но не вышло.

Я встал возле доски, скрестил руки на груди, дожидаясь её дальнейших действий. Посмотрел на доску — на белые круги и неровные стрелки, оставленные с урока.

Честно?

Как бы завуч ни исхитрялась обвинить меня во всех смертных грехах, для меня это неважно. А вот что важно по-настоящему — чтобы урок истории правильно поняла наша молодёжь. Не зря же один умный человек сказал, что плох тот человек, который не любит и не ценит свою историю.

Но спортивный интерес определённо присутствовал. Мне было интересно посмотреть, насколько хорошо усвоили ученики сегодняшний урок.

Завуч полистала учебник, нашла сегодняшнюю тему и перелистала конец главы, где содержались вопросы по пройденному материалу.

— Дети! — продолжила Мымра. — Сейчас я задам вам вопросы, а вы будьте добры на них ответить, поднимая руку.

Ученики хоть и были мелкие, но, как мне показалось, прекрасно понимали, что происходит. В их глазах эта нехорошая тётя пыталась обидеть меня.

Потому все до одного ученики напряглись. И по лицам было видно, что происходящее им отнюдь не нравится.

— Так… — Мымра заскользила глазами по строкам учебника. — Такой вопрос: причины феодальной раздробленности на Руси! — выдала она.

Федя оживился, поднял руку, всем видом давая понять, что знает ответ. Но Мымра его проигнорировала.

— Сильвестров! Отвечай! — велела завуч.

Сильвестр неуверенно поднялся, начал переминаться с ноги на ногу. Весь класс притих, а Мымра стояла, как надзиратель у доски, поджав губы.

— Ну это… князья не поделили княжеский стол и начали собирать эти… — Сильвестр запнулся, оглянулся на Федю.

— Дружины, — шепнул тот едва слышно.

— Фёдор, не подсказывай! — мгновенно вскинулась завуч, сверкая глазами. — Пусть он сам скажет.

Сильвестр глубоко вдохнул, продолжил:

— Ну да, и вместо того, чтобы договариваться, начали действовать каждый по-своему. А если бы договорились, то проблем бы никаких не было.

Мымра вскинула подбородок ещё выше, будто собиралась им ткнуть в потолок.

— То есть, по-вашему, причина раздробленности в том, что кто-то не договорился? — произнесла она с приторно-язвительным тоном.

— Ну… да, — кивнул Сильвестр. — Они же все хотели быть главными, а вместе не смогли.

Я наблюдал за ней, не вмешиваясь. Видел, как у неё дёрнулся уголок рта — хотела придраться, но не нашла к чему.

— Интересно, — протянула завуч, щёлкнув ногтем по обложке учебника. — А вы это из параграфа узнали или вам… кто-то подсказал?

Сильвестр на секунду метнул в мою сторону взгляд. Я лишь подмигнул.

— Мы… — выговорил он. — По ходу урока поняли.

Завуч опешила. Видно было, что её план рушится прямо у неё на глазах.

— Так, — сказала Мымра, захлопнув учебник. — Следующий вопрос. Кто скажет, что объединяло Русь после раздробленности?

Теперь поднялись сразу три руки — Федя, Волк и даже Элджей.

— Ну? — фыркнула Мымра. — Васько, давай, блесни знаниями.

Парень привстал, почесал затылок и уверенно ответил:

— Когда стало совсем плохо, они поняли, что поодиночке никак. Что только вместе могут отбиться. Ну… типа как одна команда.

— «Одна команда» — это, по-вашему, термин из учебника? — ехидно спросила завуч.

— Нет, — вмешался я. — Это термин из жизни. И, как ни странно, иногда он объясняет историю лучше любого параграфа.

— Смотрите, — протянула Мымра с ледяной торжественностью, — Владимир Петрович, читаю по учебнику: «Причинами феодальной раздробленности стали: первое — усиление междоусобной борьбы между князьями…»

Она подняла глаза, сверкая ими и требуя объяснений.

— А что Сильвестров сказал не так, стесняюсь спросить? — я приподнял бровь.

— Вы… — завуч запнулась, будто подавилась собственными словами. — Вы просто…

Она искала, к чему придраться, но аргументы испарялись. Мымра не хотела принимать собственное поражение. А зря. Проигрывать тоже нужно уметь.

Класс тихо хихикнул, но я лишь слегка поднял ладонь — мол, спокойно, без шоу.

Мымра, побагровев, вцепилась ногтями в обложку учебника.

— Хорошо, — процедила она сквозь зубы. — А как насчёт… «уменьшения значения Киева как политического центра Руси и укрепления позиций местного боярства»? — проскрежетала она.

— Вам знания нужны или цитаты? — уточнил я. — На все эти вопросы пацан ответил. Просто не по бумажке, а по сути.

У Мымры вздулись ноздри, дыхание стало прерывистым. Видно было, что ещё мгновение — и она взорвётся. Но тут, как по заказу, в тишине прозвенел звонок.

Класс ожил мгновенно — стулья заскрипели, тетради закрылись, учебники отправились в рюкзаки.

— Свободны, — бросил я школьникам. — Домашка — подумать, почему сила не в праве голоса, а в умении договориться.

А потом повернулся к завучу.

— Так что, методика всё-таки работает, — сказал я, не удержавшись от подкола. — Мне кажется, ты просто нагоняла жути. Знания у пацанов, как ни крути, есть.

— Всё! С меня хватит! — Мымра замахала руками, будто отмахиваясь от роя ос. — Сейчас же пойдём к директору!

Ученики, почуяв, что гроза надвигается не на них, начали потихоньку разбегаться.

Завуч, убедившись, что аудитория тает, понизила голос, брызжа ядом.

— Вам это с рук не сойдёт. Мне, между прочим, известно, что вы сегодня заставляли учеников убираться в классе! — выпалила она с видом человека, нашедшего неопровержимую улику.

Я пожал плечами, совершенно невозмутимо.

— И? Плохо убрались?

— Нет же, убрались они хорошо… — растерялась она, на секунду сбившись с мысли.

— Так в чём тогда дело? Не слышали, что именно труд сделал из обезьяны человека?

Мымра вспыхнула, будто её облили керосином и чиркнули спичкой.

— Пойдёмте к директору! — выпалила она, уже почти крича.

— Пойдёмте, — я не стал отказываться.

От автора: Обычный скуф получил магический дар и волшебного питомца в подарок. Как он распорядится полученной силой? Новый роман в жанре фэнтези и русреал https://author.today/work/503278

Глава 18

Завуч летела по коридору, как паровоз на полном ходу, приговаривая себе под нос:

— Ну всё, Владимир Петрович, теперь-то вы попали… Директор настроен крайне решительно… крайне!

Я шёл позади, засунув