бы он приказал мне слезть с тебя, ему пришлось бы признаться, почему он этого хочет.

Терл поднял голову, прищурив глаза.

– И почему это?

Я одарила его улыбкой и похлопала по щеке.

– Очень рада, что ты спросил. – Выпрямившись, я повернулась к игрокам, которые теперь смотрели на меня, забыв о своих картах. – Он бы потерпел поражение, признав, что одержим ведьмой, которая наложила на него проклятие.

Их глаза расширились. Кто-то ухмыльнулся, парочка фейри хихикнули и склонились друг к другу, тихо переговариваясь. Селестина подняла бровь, глядя на меня, словно гадая, что за игру я веду. Без сомнения, она спросит об этом в следующий раз, когда мы останемся наедине.

Но когда я встретилась взглядом с Сефером, в нем не было ненависти. Он не был напряжен из-за того, что я прикоснулась к его друзьям, как это было несколько мгновений назад.

Нет. Это было что-то совершенно другое. Что-то яркое и удивительное. Что-то, чего я никогда раньше не видела ни у публики, ни даже у Эрика. То, чего я хотела, но что также вызывало у меня желание поежиться.

Я ненавидела то, что не могла дать название этому, и то, как отчаянно за него пыталась ухватиться.

39

Победа возбудила Сефера так же, как и меня, поэтому он не стал дожидаться, пока мы доберемся до его покоев. Во дворе с полуразрушенным куполом он наклонил меня над замшелыми обломками и, положив руку мне на затылок, задрал платье, прежде чем погрузить пальцы мне между ног. Мои стоны разнеслись по холодному помещению и затерялись в ночном небе.

– Скажи мне, Зита, что ты сделаешь с убийцей, когда узнаешь, кто это сделал? – промурлыкал он мне на ухо, лаская.

Я вцепилась во влажный мох.

– Я убью его. – Я невольно представляла себе мужчину в роли убийцы, хотя Селестина и Мэйри тоже были потенциальными подозреваемыми.

– Нет. – Его движения прекратились, прервав мое наслаждение. – Продолжай. Расскажи мне в подробностях. Скажи мне точно, что ты хочешь с ним сделать, когда он будет в твоей власти, моя маленькая ведьма.

Мое сердце бешено колотилось, разгоняя жар по коже, несмотря на холодный воздух, касающийся ее.

– Заставлю его встать на колени. – Я видела это, мужчину, стоящего на коленях передо мной, черты его лица были неразличимы.

– Хорошо. – Сефер снова погрузился в меня, заставив застонать в темноте. – Что еще?

– Я буду возвышаться над ним. – Мой голос был прерывистым и хриплым. – Буду смотреть на него сверху вниз и напомню о том, что он сделал.

– Да. Вот оно. А если бы я вернул тебе твой железный клинок, что бы ты сделала с ним?

Мысль об этом пронзила меня ярким, горячим светом, похожим на тот, к которому вел меня Сефер.

– Железо обжигает таких, как ты, верно?

– Так и есть. – Его хватка на моем затылке ослабла ровно настолько, чтобы он мог намотать мои волосы на кулак. Принц потянул меня, заставляя выгнуться. – Оно ужасно обжигает. Подонок будет страдать от одного прикосновения.

– Тогда я приласкаю его клинком. Его горло, грудь, лицо, все те места, которыми он мог касаться моей сестры. – Мои глаза горели, но удовольствие обжигало еще сильнее.

– Такая жестокая, моя любовь. Очень, очень жестокая. – Сефер издал смешок, такой же мрачный, как пустой двор, и убрал пальцы. Я издала жалобный звук, который заставил его рассмеяться еще громче. – Терпение, моя ненасытная королева. – Он принялся нежно поглаживать меня там. – И что дальше, злодейка?

Мое дыхание участилось в приятном предвкушении. Грудь, горло и низ живота были слишком напряжены, как будто Сефер сжимал каждую клеточку моего тела, держа волосы в кулаке.

– Перерезая горло, я произнесу его имя, и это будет последнее, что он услышит. Затем попробую его кровь, искупаюсь в ней и наконец обрету покой. И Цинния тоже.

– Хорошая девочка. – С этими словами он погрузился в меня, и это было уже слишком.

Этого было слишком много, чтобы вынести. Слишком, чтобы сдержаться. Я рассыпалась в его руках, крича в темноту, теряясь в ней.

Сефер повернул меня и прижал к себе, пока я задыхалась. Облака над головой рассеялись, открывая россыпь звезд, как будто это они были осколками, на которые он меня разбил.

Он улыбнулся и поцеловал меня.

– Или, может быть, мне следовало сказать «плохая девочка». – Он прикусил губу и прижался ко мне, доставляя новое удовольствие. – Но мне очень нравится, когда ты плохая.

– Покажи мне, насколько сильно. – Я потянула его за брюки, ощущая, как он напрягся сквозь ткань.

– О, я собираюсь это сделать. – В следующую секунду Сефер перекинул меня через плечо. – Ожидание убивает меня, но после сегодняшнего я обязан доставить тебе удовольствие всеми известными мне способами, а это займет некоторое время. Не хочу, чтобы у тебя замерзли пальчики на ногах. – Его коготь задел мою пятку, вырвав у меня вскрик, который перешел в стон, когда принц скользнул в меня пальцем.

– Сефер. Твою мать. Что ты со мной делаешь?

– Наслаждаюсь тобой. – Он рассмеялся, неся меня по коридорам, и всю дорогу его пальцы двигались внутри меня.

К тому времени как мы добрались до его покоев, я была уже на грани, но каждый раз, когда приближалась к нему, Сефер останавливался.

– Что за чертовщина? – Мой голос дрожал от разочарования и чего-то близкого к ярости, когда он повалил меня на кровать.

– Терпение. – Принц ухмыльнулся, целуя и проводя когтями по моему платью. После этого откинул его рваной тряпкой и обхватил меня так, словно у него было все время мира.

– Ты очень сильно истощаешь мое терпение.

– Ага, – кивнул Сефер, стягивая рубашку. – Может быть, теперь ты поймешь, как восхитительно ты приводишь меня в бешенство. – Он стянул с себя брюки, и у меня пересохло во рту от такого вида.

– О, понимаю. – Я улыбнулась и поползла по кровати. – Может быть, я смогу заставить тебя понять, как жестоко прекращать то, что ты начал.

Его глаза расширились, когда Сефер понял, что я собираюсь сделать. Сверкнув зубами, я обхватила его рукой. Он замер, когда я посмотрела ему в глаза и наклонилась.

Мы оба знали, что сейчас произойдет.

– Черт, – пробормотал он. – Да, Зита. – Рука Сефера вцепилась в мои волосы. Когда я встретилась с ним взглядом, то увидела, что зрачки расширились, оставив лишь тонкий золотой ободок.

В ответ на мои ласки он со стоном дернулся. Вот и все. Это было то, чего я хотела, – чтобы мой принц жаждал меня во всех смыслах.

– Тот