все убытки. Следовать такой тактике способны только придурки, не понимающие, что такое вероятности, не знающие, что результат предыдущей игры в рулетке никак не влияет на следующую.

Четыре тысячи. Восемь. Шестнадцать. Тут я решила что пора бы и прекратиться череде неудач. И на шестнадцати тысячах подправила шарик легчайшим кинетическим воздействием, так чтобы он угодил в сектор с двумя нулями. Радостно взвизгнула, когда результат был зафиксирован. Один к тридцати пяти! Я выиграла более полуляма! Пятьсот шестьдесят косарей! Минус накладные расходы, проигранные на предыдущих итерациях. Все равно пятьсот тридцать тысяч остается.

Мое почтение к крупье. Он не стал поднимать кипиш, выдал мне пять золотых фишек по сто штук каждая и целую россыпь мелочи. Которую я намеревалась проиграть, поддерживая реноме неудачницы, которой единственный раз повезло. Так и поступила. Спустила тридцать тысяч в картах, игровых автоматах, за столом с костями и таком вертикальном аналоге рулетки, с большим колесом, на каждом секторе которого свои призы. Ни единого выигрыша, конечно.

Пришлось побороть искушение принудительно остановить колесо на выигрышном секторе, в шаге от которого то остановилось. Хотя, выигрышем там значился месяц проживания в гостинице-онсене. Нафига мне такие развлечения? Если только Кушине подарить, она ведь хотела. Но ее сюда все равно не отпустят. Да времяпровождение сомнительное. Не оценит деятельная и непоседливая Узумаки тупого сидения в ванне-переростке. Да и вообще. Там работы на несколько часов шиноби, владеющему стихией камня, чтобы такой бассейн организовать. Воду в нем подогреть тоже не проблема. Хоть дровами, хоть чакрой. Будет ныть — устрою ей персональную купальню. А потом на ее базе будет у меня свой маленький бизнес, приносящий небольшой, но стабильный доход.

Вероятно, администрация казино хищно потирала ручки, ожидая, что я всю половину ляма тут оставлю. Но я же не дура какая-нибудь. Вовремя остановилась, сказала что приду завтра и потребовала свой выигрыш. Конечно, нужной суммы наличными у заведения не оказалось. Получила наликом сто штук и расписку на еще четыреста. Наивные ублюдки надеются, что я приду и буду менять расписку на фишки! Шикарно всё вышло, так считаю. За жульничество мне уже не предъявили. И пусть только попробуют моё бабло зажать. Начну с того, что оглашу им свой неофициальный титул. И скажу, что одно заведение уже разрушила. А то, что это был ветхий трактирчик, который сам от малейшего тычка развалился, то несущественная подробность. В конце концов, в столице водопадников наверняка сгорело в том числе что-нибудь игорного профиля.

Вернулась в гостиницу усталая, но довольная, сразу отправилась баиньки. Хорошо получилось! Такими темпами я смогу по половине ляма в месяц в разных казино поднимать. Есть же и другие страны. Не то чтобы прям громадные суммы, но как первоначальный взнос в программу восстановления Узушио уже котируется. На нукенинах я столько заработаю, только если возьмусь за охоту на кого-то реально мощного, типа Ооноки-самы, кто меня движением брови в пыль разотрет. Ну нафиг такие риски.

Несмотря на всю усталость спала я как всегда чутко, и потому не пропустила момент, когда хлопнула дверь комнаты ведущая наружу. Не в помещение гостиницы, а в маленький внутренний дворик с растущим в ней деревом, куда выходят наружные двери сразу нескольких номеров. Зачем? Видимо, чтобы смотреть на дерево и релаксировать. Часть местной знаменитой культурной программы. Ну и, получается, чтобы кто-то имел возможности в чужие комнаты проникать. Сходу оценила обстановку эхолокацией — один человек, не слишком крупного телосложения. Приготовила сенбон, смазанный нервно-паралитическим ядом, который я в Конохе все-таки раздобыла. Поразительно просто купить яд в деревне шиноби. И только затем открыла глаза. Хатиро. Собственной одноглазой персоной.

— Я же все сказала на корабле. Через три года приходи ко мне подкатывать, хоть в дверь, хоть в окно, я не против буду. А пока что рано.

Пацанчик даже краской не залился, что как-то странновато. Обычно он с легчайшего намека на то, что в будущем что-то сложится, краснеет.

— Бака-сан пропала, — сообщил он мне. — Это моя вина. Я заснул. Проверил, что и ты и она в порядке и решил, что можно несколько часов поспать. И вот, когда проснулся, ее нет. Нигде нет. Я предположил, что она где-то вместе с Джирайей-самой, но он пьяный спит у себя в комнате. Прости, Оками, мне нет оправданий.

— Ты че, в онсене перегрелся? Все нормально. Мы ведь за тем сюда и тащились, чтобы Баку-тян таки похитили, а мы отследили, кто, когда и зачем, а дальше по следу на охотников за геномами вышли. Ты молодчина, Хатиро. Я и не надеялась, что ты режим сна себе сломаешь и будешь ее всеми ночами сторожить.

Успокоила парня. Он и правда молодчинка. Осталось нам с ним только вторую часть плана исполнить. Ту, которая про выслеживание и разоблачение всяких похищающих девушек ублюдков. Жаль, легендарный саннин набухался и уснул. Его бы помощь лишней не оказалась. Оставим ему на всякий случай записку. Ну а если он тут реально для работы над книгой, а не чтобы меня пасти, то пусть просто проигнорирует. Сами вывезем!

Глава 25

Как найти ночью в незнакомом городе следы человека, которого умыкнули шиноби, которые как раз специалисты по тихому и незаметному проникновению? В теории Хатиро при помощи бьякугана имеет возможность видеть отпечатки ног, нормальному зрению недоступные. Но и ему такое не очень удобно отслеживать. Так что самый очевидный вариант — собачий нюх. То есть волчий, конечно.

Я вскрыла дверь комнаты Баки-тян, которая оказалась заперта и уже внутри призвала волка.

— Кагемару-сан, тут жила девушка. Можешь найти ее след? Я буду очень благодарна и угощу тебя вкусным мясом, если получится.

Не уверена, что стоит так баловать призывного зверя, постоянно его подкармливая. Но так-то чего нет? Я сегодня, то есть уже вчера, неплохо подняла бабла. Отщипнуть от него крошку, чтобы угостить говядиной очень полезного помощника, мне не западло.

— Я чувствую ее запах. Да, молодая самка. И еще один человек, он пахнет плохо, подземным огнем. Тут много запаха подземного огня, — волчара очень потешно чихнул, но смеяться над ним как-то не хотелось.

Пока призыв брал след, я набросала записку, которую Хатиро подбросит под дверь комнаты бухого отшельника.

«Джирайя-сан. Ты наверняка в курсе, кто я такая. Я Оками из Узушиогакуре. Мы с тобой мельком виделись на свадьбе у Минато, а также на пароходе, когда ты к Рине клинья подбивал. Сегодня ночью Бака Рина пропала, ее утащили какие-то ублюдки. Мы с Хатиро пойдем по ее следу. Если