Рина на меня тоже пялилась. Не на отсутствующую фигуру, конечно, на наколки.

— Оками-сан, неужели ты преступница? А говорила, что шиноби!

— Че? Ты про партаки? Это татуировки ниндзя, все путем. Те, которые мне на каторге сделали, я давно убрала, — ну каюсь, решила потроллить дурочку. Тем более, что ни словом не соврала. Были и каторга и тюремные фуин-блокираторы, которые я переработала в полезные печати.

Вроде как поверила, успокоилась. Рина вообще девчуля доверчивая. Потому и оказалась в непростой жизненной ситуации, одна с ребенком.

Вот и онсен. Обычная не очень глубокая, но большая по площади яма, облагороженная при помощи дикого камня и заполненная мутноватой вонючей водой, от которой поднимается парок. На поверхности тонкая маслянистая пленка. Часть водоема отсечена деревянной оградой, выполненной из высоких, метра в три, плотно подогнанных друг к дружке досок. Пфф. Мне, как энергетику, на верхушку взобраться и через преграду заглянуть раз плюнуть будет, если потребуется.

По периметру этой пародии на джакузи, в которой даже волшебных пузырьков нет, расселись посетительницы. Обычные тетеньки, по большей части в возрасте. Бака-тян на их фоне прямо королева красоты, воплощение свежести и женственности.

Когда подошла к бассейну и скинула полотенце, получила несколько изумленных взглядов от засевших в воде теток. Ну да, такое мелкое красноволосое чудо, сплошь покрытое татухами, они наверняка нигде и никогда не встречали.

— Че вылупились, уважаемые? Какая есть, такая есть, других не завезли. Если че не нравится — в лицо мне скажите.

Тетки ни звука из себя не выдавили. А я, наконец, окунулась в тепленькую водичку. Ну, ниче так, градусов тридцать. Как парное молоко. Мне нравится погорячее. В целом подогрев не такой и громадной массы воды на несколько градусов я влегкую потяну. Но нафиг. Просто закрыла глаза и погрузилась в легкий транс. Попробовала поймать то чувство умиротворения или единения с природой, за которым в такие места и приезжают.

Нифига, конечно, не поймала. Разве что чужой взгляд, направленный мне в спину ощутила. И это при том, что я спиной к деревянному забору повернулась. Ну-ка, беззвучный крик. Что там покажет эхолокация? Крупный мужик, прильнувший к доскам забора. Внушительная такая мускулатура. И шевелюра тоже большая. Это че, Джирайя? Ой, да пофиг! По мне он разве что вскользь взглядом мазнул, мог за татухи зацепиться, а на остальных пусть пялится сколько угодно, мне не жалко. А Рине хватит дурости, чтобы гордиться тем, что такой видный мужчина ее рассматривает. Но каков извращуга-то!

Погрелась пять минут и вылезла. Ну не моё это всё. Не моё. Оказавшись на суше, вытерлась, пошла переодеваться и искать казино. Если Баку Рину кто-нибудь отсюда и собирается спереть, то уж точно не белым днем из онсена. Не под бдительным взглядом Джирайи, глазеющим на ее прелести через дырку в заборе. Если это именно он, а не другой мужик схожей комплекции, что маловероятно, как мне кажется.

Стоило мне выйти с женской половины гостиницы, нарисовался мой верный телохранитель. Ну да, эхолокация его в мужской части бассейна не обнаружила. Сидел наготове, ждал, когда мне надоест принимать водные процедуры.

— Че, так и знал, что я в купальне не залипну?

— Ты слишком непоседливая, чтобы тебе понравилось долго находиться в онсене.

— Ну, какая есть. Пошли, наведем шороху в местном казино. Сегодня я не собираюсь играть на репутацию неудачницы. Один большой выигрыш в рулетке и пересяду за карточный стол.

— Ты уверена? Это все-таки бывшая скрытая деревня. Тут могут быть свои сенсоры.

— Я, конечно, читала, что на листовке написано, но мало похоже, что это прям скрытая деревня. Где стены, где патрули, где шиноби? На вид просто курортное место. Онсены, казино, рестораны.

— В этом же как раз весь смысл отказа от пути насилия. Мне кажется, если бы весь мир последовал примеру Страны Горячих Источников, могла бы начаться новая эпоха, лишенная войн.

— Без шансов. Если только не случится что-то глобальное, что полностью изменит человеческую природу. Мы, лысые обезьяны, так устроены, что нам всегда мало, постоянно хочется чего-то, что есть у соседа. А если тебе не хочется, то ты тот самый сосед, у которого есть. Унижать слабых и доминировать — это заложено в нас эволюцией. Разум и цивилизация, конечно, мальца обезьянью стаю облагородили и всё стало более-менее цивильно. Но предустановки остались. Если никак эволюции не помогать, то чтобы они поменялись, нужны миллионы лет, за которые наш вид изменится. Это уже будут не люди, а какие-то другие голые обезьяны. Или не голые. Может такая комбинация генов сложиться, что мы снова шерстью покроемся.

— Пессимистично. Мне бы хотелось верить, что в людях есть хорошее.

— Так оно есть. Полно хороших людей, которые свои хищные инстинкты контролируют. Ты хороший, Фумито хороший, Минато и Кушина ничего так, приятные личности, я вообще офигенная.

— Главное, что скромная. Вон казино, которое мы ищем.

Здание, на которое указал Хьюга, ничем на казино из Танзаку не похоже. Нет огромных неоновых вывесок, кричащего освещения и всего такого завлекательного. Обычная одноэтажная халупа, так и хочется сказать «сарай», в опостылевшей ретро-стилистике. О назначении говорит единственный иероглиф на вывеске, который для меня перевел Хатиро. Вот откуда необразованной мне знать, что он означает?

Но внутри оказалось вполне прилично. Рулетка, картишки, кости, игровые автоматы. Фривольно одетые официантки напитки разносят. И как только Хатиро от одного их вида не краснеет? Не, понятно что его телесами не удивить. Но вот прям никаких эмоций не вызывают? А я, значит, вызываю? Блин, это внезапно приятно! Чертовы гормоны давят на психику и заставляют лыбиться.

Читать мне мораль и говорить, что выбрала развлечение не по возрасту, опять же пытаться не стали. Протектор, я тебя обожаю! Казалось бы, кусок металла с логотипом, а сразу во взрослую лигу меня переводит. Понятно, почему почти все его на лбу таскают. Так статусная вещичка заметнее и не возникнет казусов, если кто-то заветную бляху вдруг не разглядит.

Села за рулетку, слила сотню рье на мелких ставках, играя, а точнее, проигрывая предельно честно. Примерно каждую третью ставку делала на зеро. Самый вкусный сектор, выигрыш один к тридцати пяти. Конечно, статистика и теория вероятности тут не на моей стороне.

— А, плевать! Тысячу на зеро! — я протянула крупье заранее заготовленную пачку сотенных купюр. Конечно, проиграла. Вот так вот с первой крупной ставки подняться — это уже совсем палево.

— Еще! Две тысячи на зеро! — есть такая верная стратегия, как проиграться в хлам. Постоянно удваивать ставки, ожидая, что выигрыш покроет