лишних людей быть не должно. Может, глупо, но это теперь мое незыблемое правило. То, к чему отношение я уже не поменяю.

А с подругами можно поддерживать дружбу на шопингах и в спа.

Медленно поднимаюсь на этаж и толкаю открытую дверь. Отправляю куртку на вешалку, снимаю сапоги и захожу в спальню. Илья, приподняв ногу с помощью подушки, улегся на кровать.

Молча устраиваюсь рядом.

В квартире тишина.

Только мы вдвоем.

В обнимку.

- Я храплю, - неожиданно сообщает Илья.

- Я знаю. - спокойно отвечаю.

- И совершенно разучился делить быт.

- Я такая же.

- Разучился выкидывать носки в корзину для белья… - накручивает мои волосы на палец.

- Один раз научила и еще научу. - вздыхаю счастливо.

Аргументы все не заканчиваются.

- Совершенно не понимаю в живописи. Клоду Моне я всегда предпочту тебя в нижнем белье и максимум… Шардоне.

- Согласна. Я в ароматах тоже ничего не понимаю, - возвращаю ему шпильку за свидание с Аленой.

- Бля-ядь… - тянется и прижимает к себе еще сильнее.

А меня накрывает.

- И климакс у меня… ранний. - жалобно всхлипываю.

Это, вообще-то, обидно… Рожать я не планировала, но дисфункция - всегда плохо.

- Чего? - он смеется.

- Гинеколог так на прошлой неделе сказала… По анализам…

- Да не слушай. А у меня… вообще - радикулит!

Меряемся болячками, получается?

- Ты думаешь, я дура? Это ведь шутка для Насти…

- Да черта с два. Вчера, когда из окна Зайцева выпрыгивал, поясницу схватило. Зарьков сказал: по рентгену радикулит.

Мне смешно.

- Бедный мой. Тебе нужна муравьиная кислота.… - шепчу ему на ухо и кусаю мочку.

- Иди-ка сюда, кислота.

Я позволяю снять с себя кофточку и бюстгальтер.

Обхватив колючее лицо, прижимаюсь к теплым губам.

Илья целует… как Илья.

Напористо, нахрапом, по-мужски и разрушающе нежно.

Я дергаю замок на джинсах и обхватываю приятную выпуклость.

- Презервативы где? - он хрипит, сжимая мои бедра под юбкой.

- Мм… - вспоминаю, как запихнула коробку с ними на высокий шкаф.

С радикулитом туда точно не добраться. Да и ранний климакс…

- Давай без них, Александров! - легко махнув рукой, стягиваю с Ильи футболку и провожу ладонями по твердой груди.

- Ну, смотри… - говорит он как-то хитро, резко переворачивает меня на спину и щекотит пальцами живот по бокам, медленно приближаясь к лицу. - «А через девять месяцев у Новосельцевых было уже три мальчика»…

- Илья! - хохочу и обвиваю крепкую шею. - Сплюнь…

- А что?

- Только этого нам еще и не хватало…

Эпилог 2. Илья

Спустя пять лет

В актовом зале душно, празднично и так надушено женскими духами, что хочется непременно открыть окно, но с места я поднимаюсь по другому поводу.

На хрена мне все это?

- А с поздравлением для выпускников выступит начальник Управления МЧС Илья Владимирович Александров. - анонсирует ведущий.

Взбежав на сцену, осматриваю ровные ряды из новобранцев и их родителей.

Хочется сказать голосом моего современника из популяризированного сериала начала двухтысячных: «И во всем этом прикрываю вас я!»

Лица все просветленные.

Одна треть этих новобранцев отправится на службу в пожарно-спасательные части и будет участвовать непосредственно в ликвидации чрезвычайных происшествий и тушении пожаров, вторая - превратится в инспекторов надзорных органов, ну а оставшихся устроим к нам. В Управление, которым я руковожу на протяжении последнего года.

С переменным успехом руковожу, потому что согласился только из уважения к Сан Санычу, который отправился на заслуженную пенсию.

- Всем здравствуйте. - встаю у микрофона и поправляю китель. Волнуюсь, что скрывать. Балаболить - это вам не мешки ворочать. - Поздравляю вас с прохождением обучения и пополнением рядов молодых специалистов МЧС.

Народ аплодирует.

- Спасатель - звучит гордо, правда? Кто-то считает, что стать им может любой, но я с этим не согласен. Это ведь не только профессия. - качаю головой и забрасываю руки за спину, чтобы не болтались.

- Скорее, жизненная философия. Внутренние убеждения, с которыми срастаешься навсегда. Там, где кто-то скажет - это невозможно, потому что времени мало, стихия разгулялась или водоем слишком глубокий - спасатель просто придет и тихо начнет делать свою работу. И будет делать ее хорошо.

Народ внимает.

Кто-то перестает болтать - прислушивается, кто-то выныривает из телефонов.

- Будет делать, потому что больше некому… Это приходит только с опытом, с годами срастаешься с этим желанием помогать. Привыкаешь. В общем, случайных людей здесь нет. Как и нет другой такой специальности, где сочетались бы высокий профессионализм, мужество и… доброта. Еще раз поздравляю.

С чувством выполненного долга киваю ведущему и под аплодисменты спускаюсь со сцены.

Слава богу, все закончилось.

Выйдя из здания Академии, вдыхаю аромат цветущей сирени и направляюсь к своему новенькому «БМВ». Сразу зацепил. И размерами, и тем, что семиместный, и чувством этим забытым…

Пацаном себя чувствую за его рулем, хоть мне и под пятьдесят.

До такой степени нравится.

С годами понял: именно это - твое ощущение молодости и счастья - надо ценить и продлевать. В вещах и с людьми, рядом с которыми находишься.

Только так хочется жить.

На дороге чувствую себя королем. Валерон бы обзавидовался и вставную челюсть свою потерял. Не знаю, к чему вдруг его вспомнил?

Вот уже лет пять как не видел. Надеюсь, что жив-здоров.

По чистой, пустой в будний день трассе доезжаю до Артема. Дойдя до дверей, оборачиваюсь и еще раз давлю кнопку на брелке. Фары «БМВ» приветливо моргают.

Давлю улыбку.

- Пап, - сын выглядывает из гостиной. На лице - явное облегчение. - Приехал?

- Как видишь!

- Мы уже не знаем, что и придумать. - Полина выглядит растерянной. - Не сидит спокойно никак. На все свое мнение. Наши дети такими не были…

Я смотрю на нее снисходительно и тут же опускаю взгляд. Отвлекаюсь.

- Вовчик, привет! - поднимаю на руки четырехлетнего бутуза с карими глазами-пуговками и темными волосами. - Ну…. признавайся, хулиганил?

- Не хугалинил… Они хугалини… - отвечает деловито и показывает пальцем на возмущенных Артема и Полину.

А потом активно болтает ногами, чтобы поставил его на место.

Одевается сам. Кряхтя и громко дыша.

Я уже научен - не дай бог