год. В этой зоне я и познакомился с патриархом преступного мира – Василием Бабушкиным по прозвищу Бриллиант. Он был самым авторитетным вором в законе. По одному его слову зона могла с ног на голову перевернуться и обратно встать на место. Менты его на «вы» называли. Он был небольшого роста, худой, в старых круглых очках.

Как-то при мне он решал спор между арестантами. И выяснилось, что один из них употреблял морфий. Так Бриллиант сказал следующее: «Ты очень хороший человек, но с сегодняшнего дня я не хочу, чтобы ты находился там, где нахожусь я. Человек, который употребляет наркотики, не может иметь своего мнения и слова». Вот так этот парень из категории порядочного арестанта сразу превратился в обычного мужика.

Наверное, я до сих пор нахожусь под воздействием его личности и веры.

Годы спустя я эти слова Бриллианта несколько раз как завет авторитетным ворам пересказывал, а они злились. Крыть-то нечем, а опровергать его – это как Библию переписывать.

А Бриллианта сразу при приходе Горбачева задушили, в 1985-м, в Соликамске, в самом лютом месте – на «Белом лебеде». Это помещение камерного типа на территории Соликамского пересыльного пункта. Место для тех, кто не прогибается под красных. До 90-х там был ад: убивали, насиловали, калечили.

Мне довелось посетить «Лебедь». Один пример: работа начиналась с пяти тридцати – и пока луна не погаснет. Тащим мы бетонный столб человек в двадцать. Командуют: пятеро таких-то отойти. Тащат пятнадцать. Потом: трое таких-то отойти. Как жилы лопаются, слышно. А нам кричат: «Рабы, жить хотите – дотащите».

И верховодила не милиция. Она там права голоса практически не имела. Надзирателями были зэки из тех, кому жить осталось до первой минуты на воле. Они с дубинами ходили. Это были уже не гниды и не твари, это другое состояние. Их потом как вшей давили.

А когда путч случился в 1991 году, я сидел в лагере с названием «Красный берег». Так пока ГКЧП не захлебнулся, три дня начальник оперчасти вышагивал по зоне и орал: «Мрази, еще пару дней, и я вам покажу Советскую власть – всех с особо тяжкими статьями на тот свет отправим».

Так что пусть Ельцину земля пухом будет. Он прервал эту живодерню.

Юрист Эдуард ТОРЧИНСКИЙ,

родился в 1959 году

В 1991 году я был кооператором. Мы экономили – в двух комнатках сидели все. Строили очередной завод, как нам казалось, лучший в мире. Туда пришел вдупель пьяный сварщик – началась потасовка. Я врезал ему. Вскоре меня вызвали куда следует и заявили, что я избил работягу.

Это было начало августа. В силу своего верхоглядства, я уехал отдыхать с семьей в Крым.

18 августа до меня дозвонился следователь. Уж как он меня разыскал, говорит о его неукротимом интимном желании сообщить мне дурную весть. И говорит: «С учетом происходящих событий слово „кооператор“ – преступно». И потребовал, чтобы я немедленно вернулся, так как на фоне происходящих катаклизмов избиения пролетария он не спустит.

Честно скажу – меня он этим напугал. Я рванул в Симферополь на самолет. Десятки тысяч осаждали аэропорт – чиновники, милиционеры, военные. Я обратился к директорам совхозов, с которыми я работал, а они мне вручили бумажку в клеточку с подписью кого-то, по которой я и улетел в Ленинград.

Когда прилетел, то прошло уже с момента ГКЧП три дня. Все было ясно, Янаев откапал все свои слезы. Их смели. С определенным сарказмом я явился к следователю.

– Теперь нет основания вас привлекать, – вежливо сказал он.

А потом он заходил в мой магазин «Фрукты-овощи» на Чернышевской и брал товар бесплатно, хотя мы ни о чем не договаривались. Мне это надоело, и я его шуганул. А он умудрился что-то такое заявить, мол, я тебе от всего сердца помог, а ты жадничаешь.

ВЕРДИКТ

Широкая известность Кумарина и «тамбовцев» вынудила ОРБ обратить внимание на его деятельность. В ноябре 1989 года были арестованы тренер по боксу детской и юношеской спортшколы Красногвардейского района Валерий Ледовских и Габриэл Мирилашвили, брат Михаила. В июне задержали экспедитора кооператива «Витамин» Владимира Кумарина. В феврале 1991 года для пущей изоляции Кумарина переводят в изолятор КГБ. В первый же день во внутренней тюрьме КГБ Кумарин пишет заявление: «Прошу Вас дать указание выдать мне второе одеяло. Под одним одеялом приходится „сворачиваться в комочек“ и от боли в спине просыпаться. В моей просьбе прошу не отказать». На заявлении стоит резолюция: «Согласовать вопрос с врачом» и подпись: «Дежурный Малышев». Им вменялось несколько не связанных между собой вымогательств, избиений и тому подобного.

Слушания по делу проходили в течение года. К каждому приезду обвиняемых в зал суда, благодаря заботе Михаила Мирилашвили, им выдавали продуктовые наборы с бутербродом с черной икрой, бутербродом с палтусом, люля-кебабом и мелко нарезанными фруктами.

Приговор должны были зачитать 19 августа 1991 года. Прокурор запросила для Кумарина 10 лет лишения свободы в колонии строгого режима, для Ледовских – 9, а для Мирилашвили – 8.

Из-за путча вынесение приговора Кумарину не состоялось 19 августа и было перенесено на 4 сентября. Мирилашвили был осужден условно за подделку трудовой книжки, куда внес запись о должности подросткового врача для получения лимитной прописки в городе, и вышел из зала суда. Ледовских был осужден за подделку временного талона водительского удостоверения на Некрасовском рынке и избиение сожительницы. Девушка пришла в суд с цветами, вручила их судье и заявила, что любит Валеру. Он сразу и вышел. Кумарина освободили через год. Так что судья увидела, кто выиграл в путч, и сделала политически правильный выбор.

«Очень долго приговор не вступал в законную силу, и я до января 1992 года так и сидел в „комитетской“ тюрьме. А потом меня перевели в „Кресты“. Там я пробыл месяца три. Там уже очень четко чувствовалось разделение на „тамбовских“ и „малышевских“. В камере я сразу фамилии не назвал, начал с людьми разговаривать, выяснилось, что очень многие, кто там сидел, со мной знакомы. Они только на следующий день узнали мою фамилию. Я в одной камере с „малышевскими“ сидел – со Слоном и Марадоной. Вот так забавно получилось», – вспоминал сам Владимир Кумарин в интервью Андрею Константинову.

Остается добавить трогательные строчки из характеристики Владимира Кумарина, представленной на суд Благотворительной миссией для малоимущих и детей-сирот Детского дома Смольнинского района: «За время работы проявил высокий уровень знаний в организации детского питания. Большое внимание уделяет качеству приготовления пищи и ассортименту, учитывая возрастной уровень детского питания. В общении с подчиненными тактичен».

Выстрел

Вера ТАТАРНИКОВА

На столкновении эпох, в 1991 году, я была заместителем