«Затерянные звёзды» повреждён! Н-двигатель бесконтрольно набирает энергию! Чем нам это грозит?

Ребит развернулся в своём кресле, и взглянул на меня. По его наполовину железному лицу трудно было сказать, о чём он думает, поэтому я внутренне уже приготовился к вопросам «Как?», «Почему?», «Зачем?», «Кто виноват?» и «Что делать?». Ну, тем самым вопросам, о существовании которых люди вспоминают именно тогда, когда ситуация становится максимально неподходящей для вопросов в принципе.

Но Ребит не стал задавать вопросы. Вместо это он спокойно и буднично, как будто о том, что на завтрак будут круассаны с форелью, сообщил:

— Это нам грозит сингулярностью. Топологической сингулярностью, если быть совсем точным. Н-двигатель при взрыве на одну сотую долю секунды создаст вокруг себя зону пробоя из нашего пространства в структурион. И всё, что окажется в этой зоне, провалится туда, в одиннадцатимерное пространство точно так же, как из метрического пространства корабли проваливались в хардспейс.

Я уже усвоил, что «потерянные братья» не умеют шутить, что чувство юмора им вообще несвойственно, да к тому же ситуация явно не располагала к шутеечкам, поэтому я сразу же ему поверил. Н-двигатель — штука уникальная и непонятно как работающая, поэтому нет ничего удивительного в том, что последствия его перегрузки и взрыва тоже уникальны.

И непонятно как работают.

— У нас есть возможность это остановить? — тут же спросил я, быстро прикинув, что к чему.

— Нет, — Ребит покачал головой. — Двигатель после определённого порога начинает генерировать энергию самостоятельно, и по достижению определённого порога, просто взрывается. Единственный способ избежать этого — отсоединить его от корабля, бросить и делать ноги прочь со всех дюз, надеясь выйти из зоны будущей сингулярности.

Я внимательно посмотрел на Ребита, и нет — он снова не шутил.

Лучше бы шутил. Потому что отсоединить Н-двигатель от нашего корабля не представлялось возможным. Мы приварили его к фюзеляжу на славу, и для того, чтобы его отсоединить, придётся потратить едва ли меньше времени, чем потратили на присоединение. Тем более под ежеминутной угрозой возобновления обстрела со стороны флагмана «Кракена», который явно не оставил свои намерения на наш счёт.

— Сколько у нас есть времени?

— А двигатель уже перешёл в режим самоподдерживающейся генерации?

— Да!

Ребит даже не спросил, откуда я это знаю, он сразу же ответил:

— Тогда не больше пятнадцати минут. Может, даже чуть меньше.

— Так… — мой мозг лихорадочно цеплялся за любые возможности исправить ситуацию. — А эта сингулярность, это вообще опасно?

— Смотря что считать опасностью, друг мой Кар. — Ребит едва заметно пожал плечами. — Попав туда, не утрачиваешь структурную целостность как таковую, если ты об этом. Не происходит никакого уничтожения, никакого развоплощения, вообще никакого прекращения существования. Единственное, что, пожалуй, можно назвать опасностью — это то, что оттуда невозможно вернуться. По крайней мере, на данный момент такими технологиями не обладаем даже мы.

Я не стал уточнять, почему именно оттуда нельзя вернуться, хотя, судя по тому, что я помнил из рассказов Кайто, мы тоже проваливались в этот «над-спейс», как он его называл, и даже возвращались оттуда. Возможно, вся разница в том, что тогда мы это делали из метрического пространства и через спейсер, а сейчас всё изменилось из-за того, что дело происходит в хардспейсе, и он вносит свои коррективы…

Да и не так уж это и важно, если совсем честно. Если Ребит говорит, что выбраться оттуда нельзя — значит, лучше исходить из варианта, что правда нельзя. Что всё, что попадёт в зону этой топологической сингулярности, попадёт из хардспейса куда-то ещё глубже, откуда уже точно не получится выбраться, даже несмотря на все технологии и умения «потерянных братьев».

То есть, это всё равно, что исчезнуть.

А исчезать в мои планы не входило. Мы ещё не доделали дела.

— Экипаж! — позвал я всех в комлинк, и капитан тут же ответил:

— Мы всё слышали, Кар.

— Значит, вы должны понимать, что нам придётся избавиться от корабля!

Они, конечно же, понимали. Понимали — но всё равно молчали, не в силах признать это. Не вслух.

Ведь избавляясь от корабля, мы избавлялись от всего, что было с ним связано. От всего, что на нём было. От своих кают, от кухни Магнуса и кают-компании. От привычных постов, от барахлящего генератора гравитации и уютного душа с горячей водой. От своих терминалов и своих скафандров.

Бросая корабль, мы одновременно с этим бросали лазарет Пиявки и усеянную запчастями и проводами каюту Кайто. Макивару Магнуса и куртку капитана, которую он оставил на борту. И даже моё врекерское снаряжение.

Ситуация вынуждала нас не корабль бросить. Она вынуждала нас бросить дом.

Поэтому никто ничего не говорил. Просто не желал стать первым, кто скажет очевидное — да, от корабля надо избавиться. Как можно скорее. Настолько скорее, что даже если мы и успеем сбегать на борт, чтобы что-то забрать, это будут мелочи. Кометик, Пукл и что-нибудь ещё такое, что мы сможем унести в руках. Не больше. Потому что отведённые нам пятнадцать минут надо по максимуму потратить на то, чтобы улететь от набирающего энергию двигателя как можно дальше. Иначе мы тоже попадём в чёртову сингулярность.

Я ещё в выгодном положении относительно остальных нахожусь — я провёл на корабле не так много времени, как они. Кирсана не в счёт — она вообще, можно сказать, только появилась, но и я недалеко от неё ушёл. Единственное, что могло представлять интерес для меня — это архив с компроматом, но он уже ушёл в дело. А больше меня на корабле ничего не держало, в отличие от всех остальных.

— Быстро, все на корабль, хватайте самое главное! — велел я. — У вас только одна ходка, вторую делать запрещено! Бегом! И Жи заберите с собой, только так, чтобы его никто не видел!

— Как⁈ — ахнула Кори с пилотского поста.

— Накройте его чем-нибудь! Кирсана, остаёшься на посту, нам всё ещё надо пилотировать «Небулу»! Остальные, почему до сих пор сидим⁈ Часики тикают! Бегом, бегом!

На последних словах пришлось повысить голос, потому что экипаж всё не решался сдвинуться с места, как будто их придавило к постам «Небулы» тяжким грузом плохих новостей. От моего окрика они наконец пришли в себя и хотя бы начали двигаться.

Первой с места сорвалась Кори. Она стремительной красноволосой кометой пересекла мостик «Небулы» и скрылась в коридоре. Меч она забыла на корабле, что