запах гари. Ох, и молодец Шеймус, золотой мальчик, через четверть час тут будут все наши, а пока надо дать фору Аргайлу…

— Но сперва, мой лорд, я покажу тебе кое-что получше груди. Я дам тебе поистине королевский подарок. Я перережу глотки тварям Аргайла ножом самого Аргайла! Смотри! До тех пор, пока они живы, ты не сможешь одолеть и его…

Она и впрямь медленно, плавно, напоказ поднесла дирк к горлу Фрейи, ровно с той стороны, где сука была плотно сосворена со своим кобелем. Плотно, насмерть, как и они с Аргайлом. Холл весь, казалось, затаил дыхание. Но так пристально они смотрели на открытые плечи и ухмылку чокнутой графини Аргайл, что и не заметили, куда пошла ее рука. Повод в руках остался в женщины, верно. Но клинок разрезал и его, и соединяющий псов ремень…

Кэт выпрямилась, на мгновение прикрывая собой молчащих зверюг.

И сказала, не отдавая себе в том отчета, совсем как Аргайл:

— Тролль, Фрейя… вперед, детки мои!

И детки рванули, сыто, хищно, упруго, трусцой, переходящей в стремительный бег Дикой охоты, от которой не скрыться живому сердцу вовек, куда ни стремись…

Они легко ворвались в застолье, вонзив зубы в горло двум стражникам близ Роя, не отвлекаясь, выдрали кадык жертвам, и тут же взялись за следующих. Их пробуждение — из молчаливых теней до адских гончих — тут же наполнило ужасом зал. С воем крайние гости со столов брызнули в сторону, уверенные, что изнанка холмов пришла по их душу. А следующим жестом Кэт бросила дирк — долгим, протяжным движением, ровно как учил ее Арчи, затаив дыхание, отчаянно молясь — только б не ошибиться. Отсчитывала обороты: раз — и два — и три…

Глаза Роя, когда он не шелохнулся с места под клинком, летящим ему в лицо, она помнила и годы спустя. Видела во сне и просыпалась в холодном поту, каждый раз боясь, что на самом деле она просчиталась…

Есть! Она не ошиблась. На крайнем счете клинок вошел ровно в стол перед пленным и приглашающе завибрировал. Мгновеньем позже дирк Аргайла оказался в руке Аргайла.

Черный Доналл первым понял, что его провели:

— Валите тварей, они всего лишь собаки! Держите Аргайла, скоты! Режьте бабу его!

Но было уже поздно. Все, кто могли бы кого-то валить, хватать, резать, ломанулись вон под вопли «Пожар!», раздающиеся снаружи. А там их встретили клубы дыма, Маклины и Кемпбеллы, насыпавшиеся на двор откуда ни возьмись, словно из-под земли.

Аргайл левой завалил кинувшегося на него наивного Макдоннела, правой выдернул у него, уже мертвого, клеймор, свистнул собакам. И задвинул к себе за спину Кэт.

Собакам сказал, ощерясь:

— Всех, поросятки, всех…

И этого было достаточно, чтоб те обратились в подлинных чудовищ. Телохранители черного Доналла были растерзаны ими в момент, а сам он, вскочив на длинный стол, понесся по нему к выходу из зала, сшибая остатки блюд и кувшины, и замер. Потому что там, внизу, перекрывая единственный, спасительный выход из холла, его поджидал Аргайл:

— Спускайся, ублюдок…

И Доналл с рычанием сиганул с помоста вниз, взяв наизготовку клинок, и всем был бы хорош тот «прыжок лосося», кабы Аргайл не сделал один-единственный шаг назад. И рухнул неслучившийся король Островов ровно под ноги графу Аргайлу, тут же принявшему его на меч — безо всякой красоты, но с обычной продумчивостью, потому что лучший враг — это мертвый враг, а не тот, с которым ты ведешь разговоры. Подыхал он под ногами Бурого волка и его жены, и белые твари Аргайла, рвущие ему печень, легкой смерти не обещали.

— А что, хозяйка, сгодится ли нам голова на холодец? — задумчиво спросил жену Бурый волк, наклоняясь, примериваясь отделять дирком.

Хорошо быть замужем за Аргайлом — нет надобности отпиливать голову Олоферну самой… сказал, принесет, значит — принесет! Выражение кромешного ужаса мелькнуло в глазах Дональда Ду Макдональда, и с тем ощущением мерзости и грядущей тьмы он и кончился.

— Да будет тебе, мой лорд, — отвечала Кэт, — пока довезем, протухнет…

Они стояли посреди разгромленного холла, над телами павших врагов, посреди перевернутых лавок и столов, залитых элем и кровью, глядели друг на друга и не могли наглядеться. А холл с гомоном заполняли Маклины и Кемпбеллы, и первым из них шел Кривой Алпин, черный от гари, сияющий рожей сквозь ту гарь, бурой по локоть от крови рукой опирающийся на плечо Шеймуса.

— Когда снова станешь метать клинок не в меня, а для меня — хотя бы подмигивай.

Кэт широко улыбнулась:

— Ну, могло ведь и не получиться… зачем же зря обнадеживать?

— Кэт, я люблю тебя.

— Знаю, Кемпбелл.

Как он смеялся! Взахлеб, до взвизга, утирая слезы, брызнувшие из глаз, рукавом сорочки, размазывая кровь по разбитому лицу.

Дональд Ду Макдональд, как было объявлено, внезапно умер в октябре того года в Дрохеде, и хоронить его пришлось Генриху Тюдору за свои деньги. Замысел вторжения в Шотландию с запада под их двойным руководством — его и Леннокса — развалился сам собою. За самовольные набеги в Ирландию Аргайл вместе с Арчи на некоторое время попали в опалу к королеве-матери, но это мало их озаботило: Гиллеспи Рой Арчибальд Кемпбелл и его сыновья стали одними из первых лордов Конгрегации в Шотландии, тех самых, что сместили с регентства католичку Марию де Гиз.

Кэтрин Маклин Кемпбелл, графиня Аргайл, пережила Роя Кемпбелла, графа Аргайла, на тридцать лет, была замужем еще трижды, запечатлевшись в людской памяти красотой, добродетелями и ученостью.

Им было отпущено еще двенадцать лет вместе, прежде чем пришла на Лох-Файн за Бурым волком призрачная ладья.