снова начала различать цвета и картинки в том шитье. Кэтрин шила в холле, а мужчины, с утра собравшись для разговора, опять повторялись по второму, а то и третьему кругу, придумывая избавление Аргайла… Она не смотрела на них, но слушала — как шум горной реки, вычленяя в том шуме зерна отдельных слов, просеивая их ситом своего напряженного внимания, раздумывая. Отгадка была где-то рядом, но Кэт еще не ухватила ее.

— Выманить бы Доналла… — это Алпин.

— Или вскрыть этот сучий Кинбейн, — это Арчи. — И плевать на Макдоннелов, что, мы Макдоннелов не крошили никогда?

— Вскрыть сложно. Штурмовать нельзя, вони-то будет… да еще пушки тащить морем, да стоять в осаде. Незаметно не выйдет. А внутрь там как зайти, знаешь?

— Два донжона, один не закончен, обычные стена и ворота, калитка вроде есть где-то… ворота бы кто изнутри открыл, вот это было бы дело. Но не пустят же.

— А подослать? Но кого?

— Фергус там был поблизости, и я…

— А у тебя правая, Арчи, еще не срослась толком, не подпрыгивай даже.

— Так вот и давай я приду туда, обменяюсь с отцом местами, Доналл согласится, я раненный, чего меня бояться… а там и придумаю, как ворота открыть.

— Дурной ты, ей-богу. Доналл и тебя возьмет, и Аргайла не отпустит — и будете там вдвоем куковать, легко сдохнуть надеясь. Если дождетесь, конечно, той легкой смерти. Нужно кого-то безобидного заслать, Арчи. И ценного… — Алпин закряхтел. — Приманка нужна хорошая, жирная. А ты ему без надобности, коли у него — сам Аргайл.

— Поэтому приманкой буду я.

Реплика вонзилась в ткань разговора, разорвав его, подобно дротику, пущенному исподтишка. Оба мужчины воззрились на Кэтрин так, как если бы заговорил стол или лавка.

— Что ты сказала, леди Кэт? — на всякий случай уточнил Арчи. — В своем ли ты уме?

— Вот-вот, — раздумывала вслух Кэтрин, взором не отрываясь от пялец, и пальцы ее, игла ее весьма точно воспроизводили рисунок престольной пелены, которую она давненько пообещала отцу Колуму. — Это ты очень верно придумал, мастер Аргайл. Скажем, что я не в себе. Скажем, что от пережитого похищения и утраты супруга я потеряла рассудок… нищим духом дозволено всё. Они пропустят меня.

— Женщина, ты говоришь глупости, — прокаркал кривой Алпин, багровея от возмущения и от того, что жена вождя забылась настолько, что позволила себе вмешаться в мужской разговор по спасению того самого вождя.

— Заткнись, Алпин Кемпбелл, — невозмутимо произнесла добродетельная и кроткая леди Аргайл, — и слушай, пока я не велела вырвать тебе язык.

Алпин поперхнулся и, пока он набирал воздуху в грудь, она продолжила:

— Как тебе, мастер Аргайл, мой план?

— Но в чем он?

— Явлюсь под видом безумной к Дональду Ду в его логово… Ибо ни одна нормальная женщина, конечно же, к нему бы не пришла. Туда, где он держит Роя. В Дрохеду? В Кинбейн? Потребую встречи… Ведь самое сложное проникнуть в замок? Со мной пойдут тишком два десятка самых отважных, а менее отважные станут нас ждать у берега на кораблях. И нам нельзя идти на галерах Аргайла, они видны издалека, известны по всему побережью… Когда же подам сигнал, Кемпбеллы с кораблей войдут в замок освободить вождя… Сигнал надобно будет подать кому-то из тех двадцати, когда мы войдем за стены.

— Тебя не пустят. Тебе никто не поверит. Кто поверит, что графиня Аргайл настолько глупа и явилась просить свободы для своего мужа к его кровному врагу?

— Свободы? О нет. Я приду искать встречи с тем кровным врагом.

— Что это даст?

— Это даст время двадцати — снять запоры и караул, и полусотне — подойти на помощь тем двадцати. Надо только условиться о сигнале.

— Он осторожен, этот скот. Он не поверит, не пустит тебя.

— Он? Пустит как миленький… — тут Кэт подняла голову от пялец и впервые за разговор посмотрела в глаза пасынку. — Он хочет меня. Не как женщину, но как вещь. Ему нужен союз с Маклинами, как когда-то Аргайлу и Кемпбеллам. Неужели ты думаешь, это недостаточная причина, чтоб допустить к себе дочь Гектора Мор Маклина, будь она безумна сто раз? О да, он очень хочет меня. Он соблазнится.

Арчи никогда не видал подобного выражения на лице строгой богобоязненной мачехи, никогда и голоса ее такого не слыхивал — с грудными нотками, обволакивающего, как патока, разом берущего мужчину за живое — и ощутил тотчас, как оно, то живое, немедленно встало, откликнулось… Вот же черт! Встряхнулся, отвлекся от тяжести в паху.

— И делать это надо быстро, — донесла до него Кэт, вразумляя. — Пока королева не хватилась Аргайла при дворе, пока не пошли слухи… Алпин, собирай людей!

— Это всё хорошо, кроме одного, леди Кэт. Где, у кого мы скрытно возьмем корабли?

— У Гектора Мор Маклина.

Глава 56

Все сложилось в голове графини Аргайл, осталось сделать вымысел былью. Когда всё было решено, сразу стало легче дышать. Тоска снедала Кэт от неопределенности, а теперь тосковать было некогда и не о чем. Нет смысла горевать о Рое, надо делать что-то, что приблизит его возвращение. И если она сложит голову в этом предприятии — что ж. По крайней мере, она попыталась, она не бросила мужа в беде. Но Арчи продолжал донимать ее — уже большей частью не при всех, только в присутствии Сорчи — что не бросать Аргайла в беде суть предназначение и долг его клана, к которому она…

— Что? Не отношусь? Ну, давай, скажи это, Арчи! Потому твой отец и звал меня не по крещеному имени всё это время, да?

Кажется, Арчи смутился. Рука у него действовала плохо, но он сам рвался уйти освобождать отца.

— Вообще-то… да. Ну, он такой, он не верит никому, кроме кровных. Но и кровным не верит тоже. Потому и жив до сих пор, и в силе при дворе и в горах.

— Арчи… А правду ли говорят, что он…

— Волк-оборотень? Да, конечно, я сам видел.

Ну, вот и узнала, да еще от самого близкого. Сын врать не станет. Или уж этот сын точно не станет врать именно ей. Удивилась ли? Уже нет, слишком было похоже. Испугалась? Тоже уже нет, оно ничего