class="p1">– Убийца был очень осторожен и знал, что нужно стереть свои отпечатки пальцев. И тем не менее он небрежно выбросил орудие убийства в мусорный контейнер… Ты можешь это хоть как-то объяснить?

– В дополнение к тому, что мы сказали на первом совещании, убийца избавился от всей одежды отдельно, но бросил тело в яму, ничем не прикрыв его. Это говорит о том, что он действительно был в панике и действовал не по плану. Судя по этому факту, кто-то или что-то напугало его. Но если он был напуган, то почему нет ни одного свидетеля? Не мог же он убить еще и свидетеля…

Фэн Гоцзинь покачал головой:

– Думать так неверно. То, что просто, – оно и есть просто. Труп определенно не тащили на себе всю дорогу. Поэтому ключевой момент для нас – это машина, в которой перевозился труп. Проверим машины – найдем преступника. Что там с записями видеонаблюдения на перекрестке?

– Пока ничего нет. Вторая группа получила записи наблюдения за всеми улицами вокруг Башни призраков. Две группы сотрудников просматривали ее посменно, и никаких подозрительных транспортных средств обнаружено не было. Однако в зоне наблюдения есть слепые зоны. Как только машина сворачивает к восточной стене внутреннего двора Башни призраков, она исчезает с записей. Но это тупик, и когда машины туда заезжают, сразу быстро выезжают. Не было замечено, чтобы там задерживалось несколько машин.

– Это тупик, где стоят мусорные контейнеры?

– Да, – не сразу ответил Сяо Дэн. Он получил эсэмэску с номера, оканчивающегося на 7461. – Похоже, что мы в тупике… Может, Цзяоцзяо нам поможет?

Фэн Гоцзинь, на мгновение заколебавшись, ответил:

– Ты не можешь утверждать, что номер, оканчивающийся на цифры семьдесят четыре шестьдесят один, принадлежит тому самому полунемому мальчику, о котором говорил Ван Хайтао. Я подумаю. Давай так: ты сначала попроси своих коллег отсортировать записи с камер наблюдения с семи вечера до четырех утра двенадцатого, одиннадцатого и десятого февраля, чтобы я мог их просмотреть.

Фэн Гоцзинь всю ночь просматривал записи с камер наблюдения и выкурил две с половиной пачки. Когда рассвело, он наконец кое-чего добился. 12 февраля в 11 часов вечера бригада дорожной полиции проводила рейд по поимке пьяных за рулем. На улицах Ляолу и Сингун-бэйлу было установлено четыре поста, которые, как оказалось, окружили Башню призраков. На видеозаписи с камер наблюдения Фэн Гоцзинь увидел, что бригада дорожной полиции в течение трех часов задержала в общей сложности более двадцати пьяных водителей. Автомобили часто останавливались и двигались очень медленно, в целом движение было хаотичным. Несколько машин намеренно свернули в маленький переулок, чтобы скрыться, – туда, где стоял мусорный бак. Эти водители определенно ничего не знали о слепых зонах видеонаблюдения. Он должен немедленно обратиться за помощью к командиру отряда дорожной полиции. Фэн Гоцзинь проворчал, сетуя на своих подчиненных: «Эх, молодежь! Как же они не заметили такую важную подсказку? Почему не обратили внимания? Ведь очевидно, что это происходило в ту ночь, когда была убита Хуан Шу».

Ранним утром Сяо Дэн снова сбегал в офис оператора мобильной связи и вернулся обратно. По дороге ему не терпелось сообщить новость Фэн Гоцзиню, но тот не отвечал. Оказалось, у него кончилась зарядка на мобильнике. В последнее время телефон Фэн Гоцзиня постоянно садился. Сяо Дэн давно убеждал начальника, что пришло время поменять его – жена купит ему новый, более дорогой, раз – и готово. Вернувшись в управление, Сяо Дэн вбежал к Фэн Гоцзиню и сказал:

– Командир Фэн, номер, оканчивающийся на семьдесят четыре шестьдесят один, должно быть, используется редко, записей о звонках очень мало, и частота звонков также очень низкая – и двух звонков в неделю не будет. Но номер, на который за последнее время поступило больше всего звонков, – это тот номер, на который мы недавно звонили. Командир Фэн, угадайте, кто это?

Фэн Гоцзинь, не спавший всю ночь, нетерпеливо спросил:

– Ну, побыстрее, кто?

Сяо Дэн произнес по слогам:

– Ван. Хай. Тао.

Фэн Гоцзинь, зевнув, сказал:

– Я пойду в отдел дорожной полиции, а ты прямо сейчас вызови ко мне в управление Ван Хайтао. Ничего конкретного по телефону не говори.

Перед входом в здание управления криминальной полиции торгуют мелкими пельменями в бульоне – хуньдунь. Обычно торговля начинается в 05:30 утра, но сегодня они задержались на целый час. Когда Фэн Гоцзинь вышел, хозяйка только раскладывала стол. Городские власти несколько раз пытались прекратить здесь торговлю едой. В конце концов Фэн Гоцзинь в некотором роде пошел на сделку с совестью и попросил вернуть торговцев обратно. Супружеская пара, торговавшая здесь пельменями, попала под сокращение на прежнем месте работы, и им нелегко было зарабатывать на жизнь. Более того, к 07:30 они сворачивали торговлю, так что никак не влияли на городской пейзаж и движение транспорта. Что еще важнее, они наполняли желудки его коллег по службе, которые провели в управлении всю ночь. Так что у него здесь были особые права: хозяйка была благодарна ему за добрую поддержку и с тех пор категорически отказывалась от денег. Фэн Гоцзинь ел быстро – у всех, кто работает в полиции, есть такой недостаток, и редко, когда у человека, проработавшего в полиции десять лет, нет проблем с желудочно-кишечным трактом. За то недолгое время, пока он смел миску пельменей, хозяйка непривычно много говорила, и все как-то намеками. Оказалось, что она расспрашивает о «Деле об изнасиловании и убийстве в Башне призраков». Фэн Гоцзинь спросил:

– Откуда ты это услышала?

– Прочитала в местной газетенке. Что ж такое творится, какой год неспокойный…

Фэн Гоцзинь не ответил ей, положил три юаня, встал и ушел. Хозяйка заметила это, но на сей раз не стала запихивать деньги обратно Фэн Гоцзиню в карман.

За неделю с того дня, когда был обнаружен труп, Фэн Гоцзинь зашел домой всего один раз. За это время ему один раз позвонила его дочь, а он трижды звонил Ян Сяолин. Жена рассказала, что ее деловой партнер, толстый пожилой американец по имени Джек или что-то в этом роде, приехал в их город, чтобы встретиться с ней. Они встречались впервые, и Ян Сяолин пригласила его в ресторан «Шаоюань»[32] попробовать блюда северо-восточной кухни, так он в одиночку съел две порции жареной свинины в кисло-сладком соусе. Ян Сяолин не спрашивала Фэн Гоцзиня, хочет ли он пойти с ними в ресторан, но ему это было безразлично. Даже если б она позвала его составить компанию, он не пошел бы – неохота. Ян Сяолин была сама по себе, а