из сумки свежий комплект: чёрные спортивные штаны и белую футболку. Вытерев голову полотенцем, вышел из комнаты и направился на второй этаж. Найдя нужную дверь и постучав, я увидел Полю, которая тут же её открыла. Она всё ещё была в мокрой одежде.

– Ой, я ещё не успела переодеться. Подождёшь? – спросила она, немного смутившись.

– Конечно, – ответил я, собираясь вернуться в холл, но Полина схватила меня за руку.

Я обернулся, удивлённо приподняв бровь.

– Зайди в комнату, а то вдруг ты снова… исчезнешь, – сказала она с грустной улыбкой.

Я кивнул и вошёл. Полина, взяв с кровати стопку сухой одежды, скрылась в ванной. Я подошёл к окну и увидел ребят, которые оживлённо что-то обсуждали и смеялись. Дверь ванной открылась, и, повернувшись к Полине, начал разглядывать её новый образ: простой белый топ, поверх которого небрежно была наброшена коричневая клетчатая рубашка, и идеально сидящие голубые джинсы. Волосы были распущены, и влажные кончики красиво завивались.

– Ну что, пойдём? – спросила она.

– Пойдём, – ответил я, улыбаясь ей, и мы вышли из комнаты.

Глава 9. Полина

Мы оказались в просторном холле на втором этаже. Я тут же примостилась на диване, чувствуя, как усталость накатывает волной. Никита же застыл на месте, будто растерялся, и эта его неподвижность меня немного встревожила.

– Никита, что случилось? Почему ты не садишься? – спросила я.

– Подожди минутку. Я быстро, – ответил он и стремительно направился к лестнице.

Меня охватило недоумение. Что могло так внезапно заставить Никиту уйти? Я подобрала ноги, усевшись поудобнее на диване, и машинально стала накручивать влажные кончики волос на палец. Взгляд упал на часы – полночь. Невольная усмешка тронула мои губы. Вспомнилась сказка о Золушке, где с последним ударом часов волшебство исчезает. Неужели и моя сказка подошла к концу?

С тяжелым вздохом я обхватила себя руками, пытаясь успокоиться. Время шло, а Никита всё не возвращался. В груди болезненно кольнуло. Я уткнулась лицом в колени, стараясь прогнать мрачные мысли. Никита… он же не мог просто так уйти, верно? Вдруг я почувствовала тёплое прикосновение к плечу. Вздрогнув от неожиданности, я подняла голову. Передо мной стоял Никита, присев рядом со мной на корточки. Не раздумывая, бросилась к нему и обняла за шею.

– Эй, ты чего? Полин, всё в порядке? – с беспокойством спросил Никита.

– Я думала, ты сбежал, – призналась я, вдыхая его приятный хвойный аромат.

Он улыбнулся, отстранился и нежно заправил мне волосы за ухо.

– Я пошёл сделать нам чай и поискать чего-нибудь сладенького. Подумал, нам не помешало бы согреться после купания, – объяснил он, кивнув в сторону журнального столика.

Я проследила за его взглядом и увидела поднос с двумя кружками горячего чая, печеньем, конфетами и тарелкой нарезанных фруктов. Тёплая волна разлилась по моему телу. Никита просто хотел позаботиться обо мне. А я, дура, уже успела накрутить себе невесть что, сплести целую драму о том, как он собирается сбежать из этого коттеджа, подальше от меня.

– Прости, – я почувствовала, как краснеют щёки.

– Ну ты и фантазёрка, – он улыбнулся и сел рядом.

Никита протянул мне кружку, и я ощутила лёгкое прикосновение его пальцев, когда приняла её. Воздух тут же наполнился нежным ароматом чая с лимоном. Я сделала небольшой глоток, и на языке заиграла приятная кислинка. Никита, не говоря ни слова, взял с подноса конфету и протянул мне. Я с наслаждением развернула её, и сладость тут же растаяла во рту. Никита наблюдал за мной, и на его губах появилась улыбка, которая тут же исчезла.

– Я поступил неправильно, – произнёс он, опустив свой взгляд на кружку.

Его слова повисли в воздухе, наполненные раскаянием. Я видела, как он старается не встречаться со мной взглядом, и понимала, что именно гложет его душу. Для нас с Никитой прошлое скорее было тяжким грузом, чем приятным воспоминанием. Возможно, нам выпал шанс начать всё сначала, и было бы глупо его упустить. Я хотела попытаться восстановить наши отношения, поэтому решила оставить позади все старые обиды. Никита тяжело вздохнул и поставил свою кружку на поднос.

– Я не жду, что ты сразу меня простишь. Я понимаю, что нужно время, чтобы ты убедилась, что я изменился, – сказал он, наконец встретившись взглядом.

Я видела по его глазам, как Никита искренне хочет всё исправить. Поэтому я сделала свой выбор, и пасовать уже было поздно.

– Тогда у меня к тебе есть предложение, – серьёзно произнесла я.

– И какое? – тихо спросил Никита.

Я повернулась к нему, чуть подавшись вперед, так что наши колени почти соприкоснулись. Когда я протянула руку, его удивленный взгляд заставил меня невольно улыбнуться.

– Меня зовут Полина. Учусь на втором курсе менеджмента. Мне нравится смотреть сопливые мелодрамы, читать романы, а ещё я скучаю по сладостям одного моего друга.

Никита рассмеялся, прикрыв рот кулаком.

– Приятно познакомиться, Полина. Я Никита, тоже студент второго курса, учусь на экономиста. Мне нравятся детективы и исторические фильмы, а в музыке я не привередлив. Из книг предпочитаю «Маленького принца». И ещё, – он немного придвинулся, так что теперь моё колено касалось его бедра с внутренней стороны. – Твой друг – придурок».

– Эй! Не говори так о моём друге, – я легонько пихнула его в плечо. – Он не придурок, просто…

– Просто что? – подхватил он.

– Просто, наверное, он сам в себе запутался, – предположила я.

Никита внимательно посмотрел мне в глаза и кивнул.

– Может быть… Лучше выпей чай, он уже остыл.

Я послушно поднесла кружку к губам, сделав небольшой глоток.

– Помнишь, как в школе Стас и его друзья постоянно задирали меня? – начал он, и я насторожилась, внимательно вслушиваясь. – С шестого класса я решил, что никогда не буду драться, ни при каких обстоятельствах.

– Почему ты принял такое решение?

– Потому что хотел насолить отцу, – Никита отпил из своей кружки чай.

– Отцу? – переспросила я, уставившись на него недоуменно.

– Когда я вернулся домой после стычки с дружками Стаса, он увидел меня в ссадинах и синяках. Отец решил, что я просто позволил себя избить, а потом ещё и обвинил в том, что я слабак.

– Но ведь тебя же толпой побили! Как это может быть слабостью? – я пыталась понять, куда Никита клонит.

– Он всегда считал, что мужчина должен уметь постоять за себя, даже если против него целая толпа. А если не смог, значит, сам виноват, – вздохнул Никита, ставя кружку на поднос. – Для него существовало только два типа людей: победители и проигравшие. И я, по его мнению, явно относился ко вторым.

Никита замолчал. Я видела, как напряжены его