я никогда не стала бы этого делать. Этим я только в очередной раз продемонстрирую ему свою слабость, а с таким мужчиной, как Адриан, всегда нужно быть начеку.

У самолета нас встречают на двух машинах, на одной мы едем вдвоем с водителем и еще одним охранником. А в другой только охрана.

Похоже, Адриан не шутил, когда говорил, что я теперь и шагу не ступлю без охраны и начнется это уже на Миконосе. Спорить, ругаться и сопротивляться я не имею никакого желания. Я уже поняла, что это бесполезно. Он все равно сделает так, как ему нужно, а я лишь только сделаю хуже себе.

Спустя пятнадцать минут мы едем по узкой виляющей дороге, и пейзаж постепенно сменяется на горный серпантин с завораживающим видом на кристально чистые воды Эгейского моря. На небе нет ни единого облачка, и голубой цвет кажется неестественным на фоне зеленеющих холмов, серых скал и синей воды. Где-то вдалеке виднеется белоснежная башня маяка с синей крышей и несколько парусников, плавающих на горизонте. Поистине умиротворяющее зрелище, от вида на которое хочется впервые за многие годы замедлиться и никуда не спешить. Ни о чем не думать. Просто жить этим тихим моментом. И даже странно, что я могу ощущать это, находясь рядом с Адрианом.

В тот момент, как думаю об этом, звонит мобильный мужа, и он отвечает на звонок, но я ничего не понимаю в его разговоре с собеседником, поскольку он переходит на греческий. Он становится серьезным, и я замечаю, как нахмуриваются темные брови, а губы сжимаются в тонкую линию, будто ему не нравится то, что он слышит.

Еще через пятнадцать минут мы въезжаем на подъездную дорожку, ведущую к белоснежной двухэтажной вилле, построенную в типичном морском стиле, с решетчатыми окнами и ставнями, окрашенными в бледно-желтый цвет. Здание с плоской крышей, покрытой коричневой черепицей. Фасад с двумя массивными колоннами по обеим сторонам от парадного входа, усеян вьющимися зелеными растениями. Под окнами высажены клумбы с разными цветами, аромат от которых ощущается сразу из открытого окна авто, и я вижу, как вокруг цветков летают разноцветные бабочки.

Выйдя из машины первым, Адриан протягивает мне руку, и я берусь за нее.

— Пойдем, покажу тебе здесь все, — держась за руки, мы идем к дому.

— Мы будем здесь жить?

— Да, а ты против?

— Нет. Ты арендовал целый дом?

— Это дом моей семьи. Когда-то отец подарил его моей матери на их десятую годовщину. Раньше мы каждый год приезжали сюда всей семьей на несколько недель.

— А сейчас?

— После того как матери не стало, мы бываем здесь редко. Но каждый раз, когда я приезжаю в Грецию, я останавливаюсь здесь, — произносит задумчивым голосом, будто для него это место хранит много хороших воспоминаний.

Адриан толкает тяжелую деревянную дверь и пропускает меня первой. Передо мной предстает открытое пространство, и дух захватывает от вида сплошной морской синевы, который открывается из просторной гостиной с высокими арочными решетчатыми окнами до самого пола. Центральные из них служат распашными дверями, ведущими на каменную террасу, и сейчас они открыты, давая возможность в полной мере оценить завораживающую красоту островной природы. Подувший с террасы легкий ветерок приносит с собой запах соленого бриза и непроизвольно делаю глубокий вдох.

Окидываю взглядом светлую гостиную с мебелью в спокойных бежевых и светло-голубых тонах, ловя себя на мысли, что мне здесь нравится. Кидаю взгляд в левую часть помещения и невольно начинаю улыбаться, увидев стоящий у окна белоснежный рояль, сразу напомнивший о тетушке Мэри. На закрытой верхней крышке стоит ваза с цветами, похожими на те, что растут на клумбах перед домом.

Сбоку от нас раздается женские голоса, и я слышу приближающиеся стремительные шаги. Повернув голову, замечаю пожилую невысокую и невероятно миниатюрную женщину в цветастом платье с необычно завязанным платком на голове. За ней спешит женщина моложе, возрастом примерно, как моя мама в похожем одеянии, но только без платка.

Пожилая женщина что-то возбужденно произносит на греческом с улыбкой и подходит к Адриану, обняв и поцеловав в обе щеки.

— Рад тебя видеть, тетя Бель, — муж искренне улыбается, обращаясь на английском.

— А как же я рада, сынок, — тоже переходит на английский с привычным греческим акцентом. — Мы ждали вас позже.

— Получилось выбраться пораньше. Привет, Христин, — переводит взгляд на вторую женщину.

— Привет, Адриан. Добро пожаловать домой, — тепло улыбается.

— Спасибо. Эверин, познакомься с Бель — нашей экономкой и ее дочерью Христин, помогающую ей здесь в качестве горничной, — обнимает меня за талию, и внимательные взгляды обеих женщин сразу устремляются на меня.

— Очень приятно с вами познакомиться, Бель и Христин, — ощущаю, как щеки заливает краской.

— И нам очень приятно, госпожа Демитриус, — женщины переглядываются между собой с загадочными улыбками на лицах.

— Можно просто Эверин.

— Хорошо, госпожа Эверин, — улыбается Бель.

— Нет-нет, без госпожи, пожалуйста.

Женщина поднимает взгляд на Адриана, будто спрашивая разрешения.

— Бель, Эверин не любит всей этой официальности.

— Тогда мне вдвойне понятно почему ты ее выбрал, сынок, — подмигивает Адриану. — Мы с Христин все подготовили. В спальне застелено свежее белье. В гардеробной тоже все на своих местах. Если что-то нужно, смело говорите.

— Спасибо, Бель.

— Мы будем на кухне. Пойдем, дорогая, — берет дочь под руку, скрываясь за поворотом, откуда пришли.

— Пойдем, покажу нашу комнату, — муж снова берет меня за руку, ведя в направлении лестницы с перилами в виде стеклянной перегородки.

Мы поднимаемся на второй этаж, и Адриан заводит меня в одну из четырех имеющихся спален. Помещение оказывается не таким большим, как спальня в нашем доме, но достаточно просторным, с таким же светлым оформлением, как и весь дом. Но интерьер меня мало интересует, а больше всего захватывающие виды, открывающиеся с открытой стеклянной двери, ведущей на небольшой балкон. Ноги сами несут меня туда, и я выхожу, подойдя к деревянным перилам, положив на них руки. Смотрю вдаль на синеющую водную гладь с нескончаемым горизонтом и, кажется, я бы вечно любовалась этим видом.

— Как тебе? — интересуется стоящий за моей спиной Адриан.

— Очень красиво, — едва слышно произношу.

— Я рад, что тебе нравится, — он оказывается близко ко мне, положив руку на талию, и касается губами щеки. — Мне нужно уехать по делам, — делает звучный вдох.

— Хорошо.

— В гардеробной найдешь во что переодеться, — спускается губами к уголку губ.

— Л-ладно, — бросает в жар, когда рука с талии оказывается на моем затылке и сжимает волосы в кулаке.

Подняв лицом к себе, он обжигает потемневшими серыми омутами.

— Веди себя хорошо, bella, — опускает взгляд