Ахейе казалось, что сердце вот-вот разобьется.

– Он лжет, он не может обещать тебе этого, – прошептал Ариок.

Она увидела, как лицо Кэла исказилось от ярости, как его взгляд скользнул по рукам Ариока, обнимавшим ее. Ахейя заметила в этом взгляде отвращение; ему не понравилось, как альшайтан прикасался к ней, как разговаривал с ней. Было страшно и неприятно оттого, что ей нравилось. Более того, ей это было нужно. Потому что Кэл пришел сюда и потому что он был одет в костюм. Сколько времени понадобилось Кэлу на то, чтобы принять решение, поклясться Офиону в верности? Что Офион обещал ему взамен?

– Ты служишь ему, – произнесла она, оглядывая его одежду.

Кэл никогда не носил костюм, он отказывался от этого, даже когда работал ее телохранителем, он носил только удобную белую одежду. Он говорил, что костюм – это знак подчинения, согласия с существующим порядком. Второй митра в недоумении взглянул на Кэла, а тот неловко попереминался, на секунду поднял взгляд к потолку, потом провел рукой по растрепанным светлым волосам.

– Это происшествие, то, что ты там устроила… усложнило дело.

«То, что я устроила».

Холод, дремавший в ее крови, пробудился.

– Ты шутишь. – Ее голос дрожал, но не от слабости, а от гнева. – Что ты имеешь в виду?

Кэл испустил нарочито тяжкий вздох, и Ариок положил подбородок ей на макушку – он как будто решил удовольствоваться ролью наблюдателя.

– После того, что натворила, неужели ты думала, что сможешь скрыться от него? Энгелош…

– Молчи, – прошипела Ахейя, услышав это ласковое словечко.

Сейчас оно прозвучало как оскорбление. Она почувствовала, что Ариок застыл.

– Не смей, – прорычала Ахейя, вцепившись в украшения из золотых бусинок на платье.

Она хотела только одного: сделать жест, призвать свет, который оставил ее… но знала, что не может этого сделать, ее дар утрачен навсегда.

– Ахейя…

– После того, что я натворила? – хрипло воскликнула она. Дышать было тяжело, воздух обжигал легкие.

– Ты убила Яонниса.

Слова плыли по воздуху, словно клубы ядовитого газа. Ахейе показалось, что время замедлилось, и в этот мучительный миг у нее зашумело в ушах, и воспоминания о той ночи, о луже крови грозили задушить ее.

– Это уже становится интересно, – нараспев произнес Ариок.

Ахейя ощущала себя так, будто погрузилась в холодную воду; лед сковал ее кровь, все тело, вплоть до кончиков пальцев. Это было больно, и боль заставила вернуться к реальности. Ее трясло, но не от страха, не от гнева… это было что-то незнакомое, непонятное.

– У меня не было выбора, – произнесла Ахейя чужим голосом.

– Выбор всегда есть.

Диоскур смотрел на нее в гневе, но этот гнев не мог сравниться с холодной яростью, охватившей ее.

– Ты сказал мне бежать, Кэл, – прорычала она.

– Сейчас это не имеет значения, – жестко ответил он и взглянул на Ариока. – Мы просто требуем, чтобы ты вернул то, что принадлежит нам.

«То, что принадлежит нам».

– Ты повторяешься, – пробормотал Ариок. – Ты не следуешь протоколу и знаешь об этом. – Его тон стал повелительным. – Это дает мне право убить вас обоих на месте. – Он погладил кончиками пальцев шею Ахейи, и она почувствовала, как альшайтан напряжен. Видимо, тени стремились вырваться на свободу. – Все сложно… все это, верно?

У Ахейи возникло ощущение, что он обращается к ней, а не к посланникам.

– Если убьешь нас, начнется война. Я думал, ты умнее, – прошипел Кэл.

Ахейя дышала очень медленно, в такт дыханию Ариока. Ее следующие слова были обращены к Кэлу:

– Ты считаешь, что я совершила ошибку?

Диоскур помолчал, потеребил полу пиджака, прежде чем ответить.

– Ты знаешь, кто он такой.

– Я знаю, кто ты такой, – резко произнесла она, глядя на Кэла. – Хотя я считала тебя другим.

– Твой гнев слишком силен, митра. Ты не можешь совладать с собой, – обратился Ариок к Кэлу с хищной усмешкой. Поиграл золотыми бусинами на ее платье. – Для тебя это личное.

Потом взглянул на Ахейю и слегка понизил голос.

– Вы друзья? Родственники? Любовники?

– Я думала, что мы друзья, – тихо произнесла Ахейя, и на долю секунды дикая ярость утихла и ее место заняла печаль.

– Ах, значит, вы не кровные родственники… – холодно бросил Ариок, обернувшись к Кэлу. – Но в то время как она считает тебя своим другом, ты думаешь, как бы с ней переспать.

Кэл зашипел и наконец взглянул Ариоку прямо в глаза.

– Не такие уж они светлые и благочестивые, твои сородичи… а? – задумчиво произнес Ариок, массируя ее живот, и Ахейя почувствовала, как новая ледяная волна окатила ее. Холод был смешан со смущением.

– Ей здесь делать нечего, – выдавил Кэл сквозь зубы. Он окончательно утратил напускное спокойствие.

– Вот как? И где же ее место? Рядом с тобой?

Ахейя задержала дыхание.

– Да. Ее место среди нас, – ответил Кэл, хотя его спрашивали не об этом.

Ей не нужно было слышать ответ; она знала, что Ариок задал правильный вопрос.

– Что Офион предложил тебе? Ее? – с издевкой продолжал Ариок. – Если ты сыграешь роль героя и приведешь ее обратно, как верный солдат, он разрешит и тебе с ней поразвлечься? В конце концов, это смертельно опасная миссия – появиться здесь без приглашения, ты не мог не знать об этом…

Кэл отвел взгляд.

– Нет. Все не так… – выпалил он запинаясь, слишком быстро, виноватым голосом, и Ахейя поняла, что Ариок угадал.

– Она будет счастлива, – говорил Кэл.

Ахейя взглянула на него, широко раскрыв глаза.

– До или после того, как ваши тюремщики подвергнут ее пыткам? До или после того, как ты заставишь ее лечь с тобой в постель?

– Это лучше, чем здесь. – Кэл обвел рукой комнату. – Она любит меня. – Потом он воскликнул, глядя на нее: – Ахейя, я знаю, что ты меня любишь. Вот почему я все это делал – ради тебя. Ахейя… помнишь, как мы сбегали из дома вдвоем? Я могу дать тебе лучшую жизнь… – Он смолк, пытаясь подобрать нужные слова, а Ахейя почувствовала, что ее мутит.

«Он что, рехнулся, мать его?»

Еще один брак, насчет которого никто не спрашивал ее согласия, еще один пример того, что она не имеет права выбора.

– Она любит тебя? – Губа Ариока дрогнула. – По-твоему, она думает о тебе, когда трахается со мной?

Ахейя открыла было рот, но подавила побуждение возразить, сказать, что он говорит неправду, хотя… может быть, в его словах все-таки была доля правды?

– Ты лжешь! – Кэл рванулся вперед, но второй диоскур схватил его за руку.

– Возможно, – усмехнулся Ариок. – А возможно, я точно знаю, какова на вкус эта хорошенькая маленькая богиня.

Кэл вырвал руку у незнакомого митры с такой силой, что наверняка повредил себе что-то.

– Ты зря ехал в такую даль, – произнесла Ахейя, стараясь, чтобы голос не дрожал. Но ей казалось, что все видят, как она трясется.

Она сжала руки в кулаки, чтобы отвлечься от страшной головной боли. Казалось, череп сейчас треснет. Ахейя скрежетала зубами, но не могла справиться с тем, что бушевало внутри, а