что мы знаем о хаосе. Но мы не можем исключать ничего. Может быть любая дрянь, которую можно сделать на основе биотехнологий.

— Нужно тогда, наверное, и сам Город готовить. Можно ведь закупить роботов и турели, боевые машины?

— Уже, — кивнул Миша. — Первые партии оружия только начали поступать, но к кризису мы сможем вооружить весь город. Военную технику нам тоже обещали прислать. Ещё через пол года должен прибыть гарнизон космодесантников с боевыми мехами, подтянутся корабли для патрулирования нашей системы. Когда наиграешься в симуляцию, забирай со складов всё, что посчитаешь нужным. Все разрешения тебе выдадут.

— Повезло нам с кругом. В первый раз бесплатно всех вооружаем.

— Да, но и задача непростая. На высоком уровне эхо Хаос может отрывать куски нашего мира, так что есть шанс потерять часть Города.

— Несбывшуюся?

— В том числе. Но это уже не наши заботы. Самим бы выстоять.

Я кивнул, в уме прикидывая, что примерно так же я пытаюсь сейчас действовать на изнанке с гоатлями. Козлы уже вышли в топ десять самых могущественных родов своего мира, но сейчас вся изнанка до смешного слаба. Много ли будет толку от такого рода союзников…? И как мне вообще защищать Несбывшуюся от грёбаного вторжения инопланетян?

Миша вдруг закашлялся и прочистил горло. Затем посмотрел на Марту:

— Сделай нам чаю, пожалуйста, — сказал он и снова закашлялся.

— Всё в порядке? — спросил я.

— Да, слишком много говорю в последние дни, вот голос сел, — он чуть улыбнулся. — Так, у меня где-то тут было…

Он опустился ниже и принялся что-то искать в столе. А я осматривал его кабинет. Книги с выцветшими фолиантами. Что-то с геометрическими символами вместо текста, «собрание мифов народов севера», «каталог заклинаний школы тьмы», «Ловля душ. Введение в аниматургию. Емельян Гриммир», «Истоки культа Дочерей Смерти», «квантовая физика», «устройство головного мозга человека», «зеркальный трактат», и почему-то двадцать томов в тёмно-зелёной выцветшей обложке за авторством Оноре де Бальзака.

Вообще никакой связи между этими книгами.

Оп-па, — взгляд застыл на двух хорошо знакомых мне свечках, стоявших на крупной полке с высокими книгами-атласами.

Шеф нашёл наконец-то искомое.

— Угощайся, — положил он передо мной простой леденец с корицей и мятой. Второй отправил в рот, и вечная улыбка сразу стала чуть более довольной.

— Кстати, Миша, — я посмотрел на свечи, один в один как те, что использовала Саша в тот вечер. — А что это за артефакт?

— Это? — он проследил за моим пальцем и равнодушно ответил. — Это не артефакт. Забирай, если хочешь.

— Но что это?

— Копия свечей Фарона, — отмахнулся он.

— А настоящие у тебя есть?

— Зачем тебе? — удивился Миша. — Нет, это запрещённый артефакт… тёмная аниматургия. Да и стоит многовато даже для меня.

— И что он делает?

— Связывает души.

— А подробности будут?

— Подтасовывает развилки судьбы, повышая вероятность тех или иных событий, — ответил он. — В основном через личностные отношения. Может наводить морок… в общем, что-то среднее между магией судьбы, псионикой и аниматургией.

— А аниматургия это… — термин казался знакомым. Может, Маруслава упоминала?

— Влияние на души. Свечи могут заворожить душу. Такие эффекты переходят даже на следующий круг, потому эти артефакты очень не любят и договаривались не использовать, но на магических кругах, где это общедоступно, не проследишь.

— Значит, влияние на разум, которое сохраняется даже после рестарта? Оно может влиять на старт?

— Может, но единоразово. Это не как обычная псионика, свечи гипнотизируют изнутри. А Город, как ты знаешь, реагирует на твои желания и мысли. И не не-твои, а внушённые тебе кем-то тоже. Так что косвенно можно влиять и на условия старта. Почему тебя это вдруг так заинтересовало?

— Видел недавно одну такую. А откуда у тебя копии?

— Марта сделала. Было у нас как-то дело… ещё при Никитари. Нужно было впечатлить одного опытного пробуждённого, чтобы он сотрудничал. Вот и поставили муляж, чтоб тот проникся. А потом я себе на память оставил.

— Ну да, в стилистике твоего кабинета.

Миша улыбнулся. Возвращалась Марта, уже с готовым чаем. Шеф открыл ящик и положил ещё одну конфету перед девушкой.

— Спасибо, — ответила она и зашелестела упаковкой.

— На тебя у меня особые надежды, — сказал Михаил готессе. — Этим миром правит информация, так что пусть Августа займётся своими обязанностями. Нужно отслеживать настроения людей и направлять их в нужное русло. Вторым пунктом нужно настроить по Городу систему защиты с дотами и бункерами. Мы решили поделить участки Города между группами. Подумайте, как продержаться в выделенном секторе как можно дольше. У нас часть шестого района. Вот список улиц…

Он выложил на стол мятый лист с картой Города и отмеченными красной ручкой районами. Внизу — названия улиц.

— Значит, игры в подготовку и подготовка в реале? — вынес я заключение.

— И следить за новостями и почтой. Если что-то станет известно о наших чужих по закрытым источникам, из лабораторий, я сообщу отдельно.

— А народ ничего не заподозрит? — спросила Марта. — Палимся же очень.

— Когда люди сопоставят одно с другим, будет уже поздно думать, нужно будет выживать.

— Миш, но ведь в конце всё равно будет поражение Города. Или есть варианты?

— Если это будет обычное поражение, то ничего, — ответил он. — Но так не будет. Они должны применить что-то, что позволит именно отгрызть часть нашего мира. Ради этого всё затевалось. Что-то, что оправдает огромный параметр эхо. Причём нечто сделанное через развитие законов науки, а не магии, которой здесь нет. Пока мы не увидим эту способность, мне нечего говорить.

— А когда увидим — будет уже поздно? — спросила Марта.

— Поэтому всё, что у нас есть — это подготовка. Чем больше мы собьём до Города, тем меньше останется у них сил гадить здесь. И если они просто будут как обычная нечисть жрать всех подряд, можно радоваться.

— Чего мы конкретно боимся? Что это может быть за угроза? — настаивал я. — Такое уже бывало?

— Дважды. Магический катаклизм Несбывшейся отколол часть Города, когда между его частями возник разный уровень эхо. Потом этим же трюком попытались воспользоваться неспы, на том круге где ты был избранным. Как будет сейчас — понятия не имею, Полярис. Варианта два. Или это