передай, что я зайду к нему перед сном, сказку расскажу, — проводив улыбкой широкую спину мужчины, направилась в покои, раздумывая о том, что могло случиться у слуги. Сразу вспомнилась наша первая с ним встреча. Всегда сердце откликалось благодарностью за его преданность. Не выдал канцлеру, а наоборот, всячески помогал. А теперь служит нянькой у Амирана. Другому бы воспитателю и не доверила своего сорванца.

Войдя в комнату, бросила взгляд на Уану, застывшую у стены. Девушка ничего не видела перед собой, периодически дотрагивалась до губ пальчиками, и ее черные брови дугой то взлетали вверх, то сходились к переносице.

Вспомнив угрюмое лицо Идонта, поняла, в чем дело. Плечи тут же дернулись от смешка, я едва сдерживала рвущиеся вверх уголки губ.

— Уана. Что-то случилось?

Бестия ни сразу поняла, что я к ней обращаюсь, пришлось повторить.

Каждая черточка ее красивого лица выражала полное изумление. Длинные ресницы раз за разом скрывали в черных зрачках застывшее потрясение. Пытаясь что-то сказать, Уана только разводила руки в стороны и тут же их сводила.

— Ясно, — решила ей помочь и высказала свое предположение: — Никак Идонт решился и сорвал первоцвет. Сладко хоть было? А хотя не говори, и так вижу, здорово тебя припечатало.

— Да, он… да… он, он…

Я, улыбаясь, дожидалась, когда чертовку прорвет.

— Да этот ваш висельник! Меня вот так сгреб! А потом вот так затылок обхватил и в губы мне впился, — тяжело дыша, выдала тираду девушка.

— И как? Понравилось или нет?

— Не знаю. Только ноги ватные какие-то и слабость во всем теле.

— О-о-о, — протянула я, — тогда точно понравилось.

Если б можно было, ржала бы в голос, но не хотелось вредину обижать.

— Это что, всегда так бывает? Или он меня чем-то заразил? — в глазах чертовки появился испуг.

— По твоему состоянию можно сказать, что заразил. Теперь только и будешь думать о сильных губах Идонта. А если не продолжишь целоваться, ноги отнимутся, — душа наслаждалась местью бестии за все мои ранние подъемы и ее своеволие.

— Шутите?

Смотря на черные брови, приподнявшиеся в потрясении, думала о том, что Уана, несмотря на то, что очень бойкая и взрослая девица, держится от всех обособленно, подруг не имеет, ни с кем из служанок по углам не шушукается. Да и не любой мужчина может затронуть поцелуем те самые струны, из-за которых сносить черепушку.

— Уана. Конечно, я шучу. Твой организм подсказал тебе, что пора выходить замуж.

— Вот еще, — фыркнула она на мое заявление.

«Ах ты, плутовка!», — молча возмутилась я. — И то верно. Сиди в девках. А Идонт помучается, да и женится на Имилии. Кухарка давно на него глаза положила и все вкусностями подкармливает. Уж она в его большом новом доме наведет порядки.

Решила, что семя для раздумья, брошенные в бедовую головушку девицы, будет достаточно. Дальше Идонт пусть сам действует, а мне пора на ужин, все эти разговоры разыграли аппетит.

Глава 27. Его Высочество принц Риант Тиарский

Проснувшись утром, как всегда, уделила два часа на пробежку, разминку и упражнения с мечом. Приняв ванну, надела дорожное платье из набивного сатина синего цвета и отправилась на завтрак.

В малой столовой зале меня уже дожидались Гидьон и Амиран.

Поприветствовав их, я заняла свое место за столом. Мы с целителем принялись за омлет, а сын пшенную кашу, сдобренную кусочком сливочного масла.

Закончив есть, Амиран посмотрел на меня. В его глазах так и пылало нетерпение, а при виде Идонта, зашедшего за ним, не дождавшись разрешения, подскочил со стула. Подбежав ко мне, затанцевал на месте.

Я наклонилась, поцеловав сына, пожелала ему отличных занятий и послушания. После ухода Амирана мгновенно почувствовала, что уже по нему соскучилась. Отругав себя, взяла чашечку с кофе, сделав глоток, закрыла глаза от удовольствия. Все, как я люблю: горьковатый вкус с едва заметной кислинкой, капля сладости и во всем этом великолепии аромат ириски и лесного ореха. Шум во дворе отвлек меня от вкусового наслаждения. Открыв глаза, повернула голову и с недоумением смотрела на Жакла, влетевшего в залу. Выпучив глаза, герольд соизволил сообщить: —Ваша Светлость! Прибыла королевская карета!

В груди все сжалось от страха и нехорошего предчувствия. Я мгновенно посмотрела на Гидьона, замерла, не зная, что делать. К счастью, целитель понял мое волнение и стал раздавать указания.

— Жакл, быстро иди встречать незваного гостя или гостей. Какой бы статус у них не был, кланяйся в пол. Пригласи пройти в гостиную залу, поинтересуйся: чего желают отведать с дороги, и извинись, сказав, что Ее Светлость герцогиня Киара Магарианская отбыла с утра в дальние хутора. За ней сейчас пошлют карету. Посмотрев на слуг, приказал все убрать со стола, а затем обратил взор на меня.

— Ваша Светлость, пройдемте в ваши покои. У вас поднялось давление, нужно привести его в норму.

Уговаривать меня не нужно было. Подскочив со стула, поняла, от кого у сына такая привычка, осекла себя сразу, но тут же заспешила на второй этаж, понимая, в какую из комнат пригласил целитель.

К окну мы подошли практически одновременно. Тонкая, золотистого цвета органза отлично скрывала нас, но через нее хорошо было наблюдать за тем, что творилось на центральной, прилегающей к замку площади.

К королевской карете подъехал дорожный экипаж, из него шустро выпрыгнул лакей. Подбежав к карете, он открыл дверь и, склонившись в поклоне, застыл.

Мы тоже затаились в ожидании, кого нелегкая принесла. Уже то, как вальяжно незнакомец спустился со ступенек, говорило о высоком ранге прибывшего.

Очутившись на земле, крепкого телосложения незнакомец с шикарной гривой темно-русых волос осмотрелся по сторонам и, нервно ударив перчатками свою левую руку, в недовольстве сморщил нос.

— А это еще что за фрукт? — не смогла сдержать я возгласа, понимая, что птица залетная мне уже явно не нравится.

— А это, Ваша Светлость, не фрукт, а Его Высочество принц Риант Тиарский.

— Ничего себе! Прям орел. Грудь вперед. Орденов только не хватает. Интересно знать, что ему понадобилось у нас? Или, может, проездом? Хоть бы второе.

Тем временем, выслушав герольда, принц направился прямиком к оранжереям.

— Куда это нелегкая упыреныша понесла? — пробормотала я, внимательно следя за Тиарским.

— Во дворце каждому известно, что у Рианта болезненная тяга к цветам, — поделился сведеньями целитель и посмотрел на меня со смешинками в глазах.

— Даже так, — удивлению не было придела. Слишком разительна картина внешнего облика молодого мужчины c его внутренним содержанием. Те еще тараканы в голове шастают.

Встретившись с мудростью глаз старца, поняла,