— ВЫ ДОЛЖНЫ! — Его голос прорезал хаос, властный, непререкаемый. — Вы отдали приказ вывести вас отсюда! Я подчиняюсь! Теперь уходите! Вы должны идти через чащу. Там его магия слабее.

Он продолжал рубить лианы, яростно отбиваться, кровь брызнула из десятка порезов, но он не отступал, прикрывая мой путь к отступлению.

— Что значит слабее? Он Король Осени. Этот лес — его владения. Каждое дерево, каждый корень должны подчиняться ему!

Блондин покачал головой, разрубая очередную лиану, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на страх.

— Не в глубине, миледи. Не там, где растёт Старый лес. Эти деревья старше Дворов. Старше королей. Они помнят времена, когда мир был единым, когда фейри и люди жили бок о бок, когда магия была дикой и свободной. Они терпят власть Его Величества. Но не подчиняются полностью. Никогда не подчинялись.

В груди вспыхнула крошечная, отчаянная надежда. Я сжала поводья.

А позади рёв погони становился оглушительным. Топот копыт. Лай гончих. Голоса — приказы, крики, имена.

Они были в нескольких минутах езды. Не больше.

Выбора не было.

— Спасибо, — выдохнула я, и слёзы жгли глаза. — Прости меня.

Блондин посмотрел на меня, и на его окровавленном лице появилась странная, почти умиротворённая улыбка. В его глазах — тех самых глазах, что смотрели на меня с безграничной преданностью с момента, как я очаровала его — мелькнуло что-то живое. Настоящее.

— Служить вам было честью, миледи, — произнёс он тихо, и голос звучал так искренне, что сердце сжалось. — Даже так. Даже под чарами. Вы... вы стоили этого.

Лианы накинулись на него снова — десятки, сотни, неумолимые.

Я не смотрела, как они поглотили его.

Развернула кобылу и пришпорила её, уходя в чащу. Слёзы текли по щекам — горячие, обжигающие, полные вины и ненависти к себе.

Лес сомкнулся вокруг меня — густой, непроходимый, враждебный. Тропы больше не было. Только деревья, корни, тьма.

Кобыла спотыкалась, фыркала, но я гнала её вперёд, сквозь заросли, не зная, куда бегу, только зная, что должна бежать.

В Старый лес. Туда, где деревья не подчиняются королям.

Где-то там, в этой чаще, был портал.

Древний. Забытый. Недоступный даже для власти Короля Осени.

Мой единственный шанс.

Если я доберусь до него раньше, чем Рован доберётся до меня.

Рог завыл снова — ближе, так близко, что эхо прокатилось по рёбрам.

Я пригнулась к шее лошади и исчезла в темноте леса.

Одна.

***

Не было тропы. Не было даже намёка на проход.

Только корни — толстые, узловатые, переплетённые как змеиное гнездо — и заросли ежевики с шипами длиной в палец.

Лошадь шла осторожно, переступая через препятствия, нервно фыркая.

Вороная кобыла подо мной вздрагивала при каждом шорохе, и я гладила её по шее, шепча успокаивающие слова.

Хорошая девочка. Не бойся. Ещё немного.

Ветви хлестали по лицу, оставляя царапины. Листья шуршали над головой — золотые, багряные, медные — и некоторые срывались, кружились в воздухе, словно следили за нами.

А может, и правда следили.

Я почувствовала это через несколько минут.

Я не одна.

Что-то двигалось в тенях между деревьями. Не животные. Не птицы. Что-то другое.

Я увидела это краем глаза — фигуру, мелькнувшую за стволом дуба. Маленькую — размером с ребёнка, но пропорции были... неправильными. Слишком длинные руки. Слишком большие глаза.

Когда я резко повернула голову, там никого не было.

Только ствол дерева, покрытый мхом и грибами.

Фигуры множились.

Теперь я видела их везде — мелькающие между стволами, прячущиеся в дуплах, выглядывающие из-за корней.

Маленькие, странные существа с кожей цвета коры, с глазами как омуты, с пальцами, заканчивающимися когтями или корнями — я не могла понять.

Некоторые смеялись. Тихо, звонко, как колокольчики. Но в этом смехе было что-то жестокое.

— Беглянка, — пропел голос откуда-то сверху, с ветвей. — Маленькая беглянка бежит от своего короля.

— Глупая, — вторил другой голос, женский, похожий на шелест листвы. — Глупая девочка. Не знает, что от Осеннего Короля не убежать.

— Он идёт, — прошептал третий, и голос был как скрип старого дерева. — Чувствуете? Земля дрожит под его гневом.

Я сжала зубы, игнорируя их.

Не слушай. Продолжай двигаться.

Но они не замолкали.

— Связь, — пропел первый голос снова. — Видите? Как маяк. Как ниточка, ведущая его прямо к ней.

Связь.

Я непроизвольно прижала ладонь к груди, где пульсировала золотая нить.

Маяк.

Боги, они правы.

Метка не просто связывала меня с Рованом. Она показывала ему, где я. Каждую секунду. Каждый шаг.

Как охотничья собака, идущая по следу.

— Можно ли... — Я замялась, глядя на тени, где прятались духи. — Можно ли скрыть метку? Заглушить её? Хотя бы на время?

Смех стал громче и злее.

— Скрыть связь от короля? — Голоса сливались в хор, искажённый и жуткий. — Невозможно! Невозможно! Она вплетена в твою душу, маленькая лианан ши! В твоё сердце! В твою кровь! Ведь это ты его выбрала! Ты его связала!

— Только смерть разорвёт её! — выкрикнул кто-то. — Твоя или его!

— И даже тогда... — прошелестел другой. — Даже тогда...

Они замолчали, и тишина была хуже их насмешек.

А я углублялась в лес, пока не увидела их.

Огоньки.

Маленькие. Размером с кулак. Парящие в воздухе между деревьями.

Голубые, зелёные, золотые — мерцающие мягким, манящим светом.

Красиво.

Гипнотически.

Кобыла подо мной замедлила шаг, поворачивая голову к огонькам.

— Не смотри на них! — приказала я, резко дёрнув поводья, и сама отвела взгляд. Я помнила сказки тётки о блуждающих огоньках. Они заманивали путников в глубь леса, в болота, где никто никогда тебя не найдёт.

Ирония ситуации ударила как пощёчина.

Я бежала от Рована. Пыталась спрятаться. Исчезнуть так, чтобы он никогда меня не нашёл.

И при этом отказывалась следовать за огоньками, которые могли бы увести меня в место, где никто — даже Король Осени — не смог бы меня отыскать.

Один из огоньков отделился от остальных и подплыл ближе. Завис прямо перед моим лицом, пульсируя золотым светом. И я увидела внутри лицо.

Крошечное, размером с ноготь. Женское, с огромными глазами и острыми зубами.

Существо улыбнулось.

— Идём с нами, красавица, — пропел голосок, звонкий как колокольчик. — Мы покажем тебе путь. Короткий путь. Тайный путь. Путь, по которому король не пройдёт.

— Не слушай их, Мейв, — сказала я