Когда двери за опозоренными аристократками закрылись, Амалия выдохнула и улыбнулась. Мгновенно, словно по щелчку пальцев, ледяная королева исчезла. Перед нами снова была радушная хозяйка.

— Что ж, — произнесла она легко, как ни в чём не бывало. — Не будем позволять дурному вкусу портить наш вечер. У меня есть для вас сюрприз!

Гости оживились, загудели, чувствуя, что гроза миновала.

— Я хочу представить вам кое-что особенное, — Амалия сделала знак рукой. — Мой портрет, который был закончен совсем недавно.

Служанка, всё это время ждавшая в тени, вынесла его на середину зала.

Амалия подошла и, выдержав театральную паузу, сдёрнула покров.

Зал ахнул.

Портрет в красивой резной раме предстал перед публикой. Искусно выписанный свет, живые глаза, волшебный фон — всё это при свете сотен свечей казалось настоящим окном в другой мир.

— Невероятно… — донеслось из толпы.

— Как живая!

— Взгляните на цветы! Они будто светятся!

— Какая техника! Я никогда не видел ничего подобного в Этерии!

Восхищение было искренним. Люди подходили ближе, рассматривали детали, цокали языками.

— Кто же автор этого шедевра? — громко спросил пожилой граф с моноклем. — Неужели вы пригласили мастера из-за моря?

Амалия улыбнулась ещё шире — торжествующе, гордо. Она обернулась, нашла меня взглядом в толпе и протянула руку, приглашая подойти.

— Нет, граф, — звонко ответила дочь князя. — Мастер здесь, среди нас.

Все расступились, образуя коридор.

— Это леди Эля, — представила меня Амалия. — Та, кто превратила мою мечту в реальность.

60. Темная тень в бальном зале

Эля

Стоило Амалии произнести мое имя, как невидимая плотина рухнула. Люди, еще минуту назад взиравшие на меня с опаской и недоверием, теперь хлынули ко мне потоком, грозя смести своей волной восхищения.

Меня окружили плотным кольцом. Шелк, бархат, запах дорогих духов и блеск драгоценностей — все это смешалось в пестрый калейдоскоп.

— Мастер Эля! — восклицала дама с высокой прической, в которой запутались жемчужные нити. — Это просто невероятно! Я никогда не видела, чтобы краски так сияли! Вы должны нарисовать меня! Я заплачу любую сумму!

— Нет, меня! — перебивал её грузный мужчина с пышными усами. — Я хочу портрет своей супруги к годовщине свадьбы! Скажите, когда вы свободны? Я пришлю за вами экипаж в любое время!

— Ваша техника... она бесподобна! — допытывался молодой человек в очках. — Как вам удалось передать этот свет?

Вопросы, просьбы, предложения сыпались со всех сторон. Я едва успевала поворачивать голову.

— Благодарю вас, леди и господа, — я улыбалась вежливо, но сдержанно, стараясь не потерять самообладания в этом водовороте лести. — Мне очень приятно слышать столь высокую оценку моего скромного труда.

— Так вы возьметесь за мой заказ? — наседала дама с жемчугом.

Я покачала головой.

— Прошу меня простить, но на данный момент я не могу принять новые заказы. У меня уже есть обязательства перед другими клиентами, и взяться за работу для вас сейчас было бы нечестно по отношению к тем, кто уже ждет свои портреты. Я привыкла выполнять работу качественно и в срок, а не гнаться за количеством.

Толпа разочарованно выдохнула, но в этом выдохе слышалось и уважение. Отказ лишь подогрел их интерес.

— А кто же эти счастливчики? — тут же поинтересовался усатый мужчина, хищно прищурившись. — Кто оказался расторопнее нас?

Я сохранила загадочное выражение лица.

— Профессиональная тайна, — мягко ответила я. — Если мои заказчики посчитают нужным рассказать о нашем сотрудничестве, вы узнаете это от них. Я же не смею раскрывать их имена без дозволения.

Аристократы переглянулись. Моя сдержанность, похоже, интриговала их даже больше, чем сам портрет Амалии.

Я стояла в центре этого сияющего круга, слушала их восторженные речи и чувствовала, как внутри разливается спокойная, уверенная радость. В голове билась одна-единственная мысль: «Получилось».

Я видела этот блеск в их глазах. Видела их желание обладать тем, что могут создать мои руки. Это означало одно — деньги. Много денег.

«На дом я заработаю очень скоро, — поняла я, окидывая взглядом зал. — И не только на него. Я смогу нанять учителей для Мая и отправить его в хорошее учебное заведение».

Эта мысль грела душу сильнее, чем сотни каминов. Я обещала себе, что дам детям достойное будущее. И я сдержу это слово.

Здесь же, в бальном зале:

В стороне, в тени массивной колонны, стояла группа мужчин, лениво потягивающих вино и обсуждающих политику. Среди них выделялся один — высокий, с безупречной осанкой и холодным, скучающим взглядом.

Однако скука была лишь маской. На самом деле он внимательно, как хищник из засады, отслеживал каждое движение в центре зала, где новую художницу взяла в оборот вся знатная масса столицы.

— Недурна работа, правда? — обратился к нему сосед, кивнув на портрет Амалии. — Говорят, девица самородок.

— Весьма, — равнодушно отозвался мужчина, вежливо улыбнувшись уголками губ. — Техника любопытная.

Он отпил вина и снова вернул взгляд к Эле. А затем, словно невзначай, скользнул глазами в другой конец зала, где рядом с князем Лереем стоял лорд Лестр.

Мысли в голове мужчины текли плавно и холодно, как яд по лезвию кинжала.

«Не думал, что мне так легко удастся найти твою слабость, Валторн. Я искал брешь в твоей броне годами, а ты сам выставил её напоказ».

Он был приятно удивлен, когда увидел прибытие гостей. Сцена во дворе, когда Лестр, забыв о приличиях и осторожности, предложил этой художнице руку, положив её ладонь на сгиб своего локтя, сказала ему больше, чем сотня шпионских донесений.

«Для всех стало понятно, что ты имеешь на неё виды, — усмехнулся про себя мужчина. — И это замечательно! Просто замечательно! Железный лорд, который не боится ни яда, ни кинжала, оказался уязвим перед парой красивых глаз».

Может, наконец-то его удастся прижать к ногтю. Убрать с дороги эту кость в горле, которая мешает стольким важным планам.

Мужчина едва заметно повернул голову и встретился взглядом со своим приближенным, стоящим в тени у стены. Ему не нужно было говорить вслух. Он лишь мельком указал глазами на смеющуюся в кругу гостей художницу, а затем чуть прикрыл веки.

Слуга едва заметно кивнул. Он все понял. Узнать о ней абсолютно все. Кто, откуда, чем дышит, чего боится.

Мужчина допил вино и поставил бокал на поднос проходящего лакея. На его губах играла тонкая, предвкушающая улыбка.

«Вот так ты сам, того и не подозревая, дал мне в руки ключ от своей жизни, лорд Лестр. И я непременно им воспользуюсь».

61. Честность превыше всего

Лестр

Прекрасно понимал: то внимание, которое я оказал Эле сегодня, вызовет шквал вопросов у знати. Уверен, добрая