резне стало обращение жриц Арахаманы из местных храмов, которые призывали убить последователей Законов Песка. А основанием для убийства они называли то, что именно из-за Законов Песка приходят демоны.

Мне было интересно, как они это логически связали, но Ирантиас подробности обращения не помнил — потому что сам лично не слышал. Однако всё сводилось к тому, что последователи Закона Песка эти самые орды и вызывают, чтобы о Законе не забывали. И вызывает орды, мол, всегда шептун Песка. А шептуны Воды, дескать, тёмными не становятся.

Бред, конечно… Но в такой бред, к сожалению, верить проще, чем в правду.

— За последние пару тысяч лет живым ни одного тёмного шептуна взять не удалось! — прокомментировал это Ферт, вызванный к костру. — Убить — да, удавалось. Но тех, кого убивали, никто даже опознать не смог. Не то что определить принадлежность к Песку или Воде…

Впрочем, я и так догадывался о чём-то таком. А теперь получил ещё одно подтверждение. И не только я. Однако самой мрачно-забавной оказалась история, как поссорились Святилище и Корабел, которая Ситранису была неизвестна.

Сначала оба города действовали заодно. Решено было спасаться на воде, вот только священных плотов на всех бы не хватило. Потому как в Святилище перебралась вся знать из города Озёрного. Город этот был большой, многолюдный, торговый… Да только молодой очень. Появился как-то сам собой в последние столетия. Вырос из десятка мелких поселений на берегу.

Город подчинялся Святилищу, контролировавшему север Приозёрья. Однако и со Стионом поддерживал дружеские отношения. Была даже какая-то договорённость о нейтралитете города. И на этом основании в Озёрном решили стенами пренебречь. Не было их у него. А когда весь этот бардак в Приозёрном Крае начался, так народ оттуда и побежал.

Да и из Стиона знать начала перебираться, потому что народные толпы уже готовились штурмовать внутренний город. А Корабел продолжал строить корабли, которые всё уходили и уходили на север, увозя припасы. И в какой-то момент Верховный Мастер города отказался передавать флот, спрашивая, когда же его самого перевезут в Святилище.

Вот только отправленные в Святилище послы вскоре вернулись. Из пяти кораблей они смогли сохранить только три. Два у них отобрали. И никто с послами общаться не стал. А общий посыл Святилища к Стиону был приблизительно таким по смыслу: «Заткнитесь и делайте корабли!» — что, конечно, никого в Корабеле не устроило.

После этого город стал готовить свой собственный флот. Делали всё на скорую руку, спешно, понимая, что такие посудины в лучшем случае года три-четыре проплавают, а затем гнить начнут. Вот только выбора не было…

Тогда-то в Корабеле и началась охота на последователей Закона Песка. Как объявил Верховный Мастер города, ретроградов в будущее он везти не собирался. В этот момент и поняли такие, как Ирантиас, что шутки закончились. Поздновато поняли, конечно. Но лучше поздно, чем никогда.

В итоге был придуман дерзкий план, как выжить в столь опасные времена. Возглавлял заговор царский регой Ариадитис, тоже живший в Корабеле. Он скрывался получше многих, и никто подумать не мог, что этот знатный воин по-прежнему чтит Законы Песка.

А потому и служил Ариадитис там, куда другим был путь заказан. В Запорной Крепости — том самом укреплении на острове, которое стояло при выходе из гавани.

Три десятидоли делал он так, чтобы собрать под крылом воинов, втайне чтивших Законы Песка. Тут, к слову, впору этим человеком было восхититься. Потому что он такие интриги крутил, чтобы своего добиться, что даже краткое описание некоторых меня восхитило. Вот же голова!

А пока он всё это проворачивал, в городе стали происходить вспышки насилия. Которые провоцировали, вероятно, именно одержимые. Правда, об их, скажем так, «особенности», никто в Корабеле не знал. На утро участники погромов утверждали, что изничтожали очередных последователей Законов Песка. И какое-то время это у них прокатывало.

— Почему одержимые? — удивился Ирантиас, когда мы посреди его рассказа отвлеклись, чтобы обсудить, кто занимался погромами в Корабеле.

— Потому что уже не люди, — ответил я.

— Как не люди? — ахнув, не поверил тот.

— Если сказать один наговор, из человеческого тела вылезет тварь. И до того жуткая, что после ещё долго кошмары будут сниться! — с угрюмым видом пояснил Ситранис. — Вот почему. У меня в Страже знаешь сколько таких перебить пришлось? Сотни…

— А почему они выглядят как люди? — не понял гость.

— Потому что прячутся, — ответил я. — А прячутся, чтобы убивать безнаказанно. В Страже не вышло, а вот у вас, видишь, долгое время получалось. Под прикрытием гонений, в том числе.

— Верится с трудом! — нахмурив лоб, признался Ирантиас.

— Извини, доказывать не хочется… — ответил я ему с усмешкой. — Прочитать-то наговор несложно. А вот убить истинного демона… Гораздо сложнее, чем непроявленного одержимого. Ну и чем дело-то у вас кончилось?

А кончилось всё бойней, переросшей в пожар, что мы наблюдали ночью накануне. Спасти всех чтящих Законы Песка Ариадитис так и не сумел. Его раскрыли. Как? Это осталось тайной даже для него. Пришлось ему тоже срочно устраивать бунт. Чтобы спасти хоть кого-нибудь из своих.

Сначала бойня на улицах Корабела шла между людьми Ариадитиса и Верховного Мастера. Однако вскоре к ней присоединились одержимые. Во всяком случае, от вида крови они зверели и начинали убивать всех подряд. Ночь превратилась в кошмар, где обычные горожане явно уступали в численности одержимым.

И вскоре тем, кто чтил Законы Песка и Воды, пришлось объединиться с людьми Верховного Мастера. Сколько к тому времени было убито и тех, и других, никто уже не считал. Прорывались все выжившие, забыв о разногласиях, плечом к плечу. Кто-то к гавани, где стояли достроенные корабли. Кто-то — к мосту в Запорную Крепость.

Пожары, вспыхнувшие в разных концах города, между тем, расползались по Корабелу. Потому что некому их нынче было тушить. Огонь охватил большую часть домов. Зато Ариадитис и его сторонники сумели укрыться за стенами Запорной Крепости, где хватало запасов еды. А сторонники Верховного Мастера отчалили от берега и уплыли прочь по волнам Озера Тысячи Ключей.

До самого утра укрывшиеся в Запорной Крепости слышали крики и мольбы. Вероятно, это были те, кто не сумел выбраться ни к ним, ни к людям Верховного Мастера. Но страх был сильнее жалости. Спасшиеся в Крепости не знали, зовут ли на помощь те, кто хочет их выманить и убить, или же настоящие жертвы. А одержимые,