— Давай быстрее, пока он совсем не закоченел! — прямо рявкаю я на нее шипящим свистом, правильно понимая, что потрясенной женщине нужна хорошая внешняя встряска.

Клея с испугом выпрыгивает за дверь, но тут же, добежав до ограждения лестницы, начинает голосить и звать на помощь прислугу и охранника.

«Они прибегут через десять секунд. Прощай, старый знакомец!» — покойник точно не был моим другом и даже приятелем.

До подобного момента наши отношения все же не дошли, у него хватало и своих друзей детства. В общем-то, они все время вились вокруг настолько важного и значимого человека. Который мог обеспечить стопроцентную крышу любому бизнесу в Асторе и даже допустить особо приближенных до городской казны.

Я же, стараясь держать ровно на правую сторону тело Крома, запускаю его в темное небо. Силы у меня много, веса тела я почти не чувствую, Кром должен упасть подальше от окна, как будто сам выпрыгнул с большого разбега.

«Выпрыгнул, оказавшись очень пьяным и неимоверно устыдившись того постыдного факта, что так жестко побил свою любимую жену. Нет ему прощения, значит», — так мне кажется вполне возможно объяснить самоубийство главы Совета.

Зажатая в руке тряпка остается со мной, а снизу доносится глухой удар мертвого тела о камни двора.

— Все, дело сделано. Как сделано, я сейчас не увижу, — шепчу я себе.

Протираю на ходу пару видимых пятен крови, накапавших через тряпку с головы и заскакиваю в спальню Клеи, где выжимаю в ведро тряпки и лихорадочно протираю мраморные полы.

Мраморные, как бы сказали у нас, на самом деле здесь положен местный полированный, очень дорогой камень. Положен очень плотно брусок к бруску, щелей почти нет, но придется Клее при свете свечей и завтра днем внимательнейшим образом осмотреть те места, куда натекла кровь из головы мужа.

«Сейчас, в полутьме никто ничего не увидит, но если завтра пустить убираться здесь служанку, то она сможет что-то рассмотреть. Именно кровяные пятна здесь могут подсказать дознавателям, что Кром все же не сразу убился о камни двора. То есть начал истекать кровью гораздо раньше. Но их сюда никто и не пустит, ведь авторитет самой Клеи, если она не будет обвинена в смерти мужа, останется все так же высок. Ни к чему все подобное устраивать, значит, придется Клее впасть в траур и никого сюда не пускать подольше. Тем более здесь может оказаться уже ее кровь, что всем быстро станет понятно, как только прислуга даст показания о сегодняшнем вечере», — рассуждаю я.

После чего я слышу, как Клея с прислугой забегают в гостиную, она истошно кричит, что Кром остался стоять на подоконнике сейчас раскрытого окна.

«Ну, вошла в правильную роль! — усмехаюсь я. — Теперь только так придется выступать Клее!»

Сам захожу в невидимость, прячу ведерко с тряпками за кровать, ожидаю начала поисков Крома по этажу.

И точно, Клея заглядывает в свою спальню, кричит, что его здесь нет, выскакивает и бежит смотреть дальше. Двор в темноте не рассмотреть, поэтому туда отправлен привратник с факелом.

Который через пару минут быстро взлетает по лестнице и сообщает, что Капитан Кром неподвижно лежит во дворе.

— Он жив? — в истерике кричит Клея, но привратник качает головой, он только увидел господина Капитана там, но не подходил к нему.

Никто не хочет оказаться первым вестником о смерти настолько уважаемого Капитана, да еще просто побаивается что-то не то сделать с его телом.

После чего все слуги во главе с Клеей сбегают по лестнице вниз, а я спокойно выливаю окровавленную воду в первой попавшейся уборной на этаже. Выжимаю тряпки и убираю их в мешок, в само ведерко.

Под невидимостью прохожу мимо второго этажа, где няньки успокаивают уже плачущих детей и оказываюсь у выхода. Двери, конечно, по-прежнему открыты, как я оставил за своей спиной. Ведь охранник еще не вернулся с поисков льда, но я не стесняюсь открыть створку и выскользнуть на улицу.

Все обитатели большого и богатого дома сейчас оказались во дворе, где Клея с разбитым лицом горюет над телом мужа. Я ей сам сказал какое-то время никого не подпускать к телу и не слать сразу же за стражниками.

— Тело Крома уже заметно окоченело, поэтому дай ему полежать с часик во дворе, прежде, чем пошлешь за Стражей. Опытные люди сразу же поймут, что он умер не только что, а немного раньше. Поэтому протяни какое-то время, убиваясь над мужем, как будто он все такой же теплый и мягкий. Но никому не давай его касаться, — успел именно так предупредить свою магическую подругу. — Потом свяжись со мной по скошу, расскажи, как пройдет появление первых лиц города.

Вообще я веду себя очень хладнокровно, данная смерть уже далеко не первая, которую я увидел настолько близко.

Понятно, что сами стражники, как только узнают, в чей дом их позвали, сразу же начнут извещать высшее начальство города. Тинтум точно отправит людей к Генсу и за мной, там же к нам присоединится Драгер, поэтому ближайшее время мне лучше тихо и мирно спать дома.

Теперь я возвращаюсь домой, по времени прошло не больше двадцати минут, так что Гриты еще нет дома. Я выхожу из невидимости, поднимаюсь на крыльцо в сплошной темноте, стучусь в двери условленным стуком. Заодно проверяю своих людей на бдительность, чтобы они не открывали двери, пока точно не разглядят мое лицо в небольшое наблюдательное окошко.

— Никому ни слова! — еще раз туманно предупреждаю их.

И поднимаюсь к себе в кабинет, мне теперь придется очень серьезно подумать ближайший час, пока не прибегут посыльные от Тинтума.

— И еще, кто же так напоил Крома? Кто науськал его на жену настолько, что он прибежал домой и сразу же бросился очень сильно ее бить?

Глава 16

— Да, вопрос возникает весьма интересный. Но уже вполне понятный. Те же закадычные друзья и напоили Крома,