простой вопрос мгновенно воодушевил чудовищного алхимика, и он тут же оживился:

— Знаешь, как действует эликсир из восьмилапа?

— Откуда? — пожала плечиками синеволосая.

— Он не просто позволяет тканям человека регенерировать, а восстанавливает исходный образ.

— Исходный образ? — удивлённо переспросил командир.

— Ну… — почесал макушку Эден. — Допустим, ты родился и через двадцать лет стал широкоплечим и очень высоким.

Парень вдруг оборвал себя и глянул виновато на Зефира. Однако тот лишь махнул рукой: то, что командир не рождался как все нормальные люди, к делу не относилось.

— В общем, — продолжил юноша, — это твоё исходное состояние, которое организм постарается принять. Конечно, у него может это не получиться в силу каких-нибудь внешних факторов. Но если ты станешь хорошо питаться, не будешь болеть, то к двадцати годам в любом случае окажешься высоким и широкоплечим. Это и есть исходный образ, который присутствует у всех: людей, животных, растений, даже у монстров.

— Э-м… Я не поняла, — приуныла мелкая.

— Так, — задумался Эден, а затем его лицо осенило. — У нас у всех, у людей, я имею в виду, две руки и две ноги. Мы в любом случае появимся на свет с четырьмя конечностями. Это наш общий исходный образ. А цвет волос, рост и многое другое, свойственное только тебе, — это твой личный исходный образ. Так понятнее?

Вилтани неуверенно кивнула. Похоже, не поняла, но не стала этого показывать. Но чудовищный алхимик этого не заметил и продолжил:

— Так вот. Обычный эликсир из восьмилапа лишь давал телу временную команду восстановиться по исходному образу. Но яд, которым отравили принца, был коварен. Он не просто постоянно разрушал плоть — он угнетал сам исходный образ, не давал ему проявиться в полную силу. Лекарство било по следствию, а причина — угнетённый образ — оставалась. Зелье было слишком слабым для такой задачи. Я же усилил его суть. Теперь новый эликсир не только борется с разрушением — он снимает угнетение с самого образа. Даёт ему силу стать непреложным законом для тела. Пока этот закон в силе, яду просто не за что зацепиться.

— Записи отца, да? — с интересом спросил командир.

По сути, исходный образ Зефира в своей основе содержал изначальный образ Зефирана Бальдуфа. Немного измененный в угоду собственным предпочтениям последнего.

— Да, — смутился чудовищный алхимик и добавил, — но не только. Ещё и знания еретиков помогли.

— Ты молодец! — улыбнулась ему Лиса, и Эден на глазах расцвёл, очарованный видом девушки.

Карета тем временем остановилась рядом с резиденцией клана, и командир легонько потолкал парня, загипнотизированного синеволосой с довольно забавным, если не глупым, выражением лица.

— А? — очнулся чудовищный алхимик и повернулся к Зефиру.

— Идём, — кивнул тот на дверь под весёлое хихиканье Вилтани.

Выбравшись на улицу и дождавшись, когда Хагг, Варна и Леопольд выйдут из второй кареты, командир недоумённо спросил чернявого:

— А Брут где?

— Я думал, он с вами, — сделал тот удивлённые глаза.

Домочадцы начали переглядываться, а Зефир сквозь зубы выругался:

— Вот же мохнатый засранец.

Он уже собрался ехать обратно во дворец — благо, транспорт и возницы пока ещё были тут, — когда вдруг небо над городом пошло рябью, и в вышине появилось странное изображение.

— Бойня Всемогущая! — ахнула Варна.

* * *

Недавнее обращение принцессы обрадовало жителей страны: затянувшаяся война, изначально казавшаяся проигрышной, наконец закончилась. Причём победой. Да какой! Сначала у столицы полегла огромная армия дорнтальцев, будто бы сам Всемогущая Бойня незримо стоял за спинами моревийцев и натравил тварей Выдоха на разочаровавших его людей. А затем сдались вальдмарцы.

Этот дух триумфа выплеснулся на улицы городов: люди радостно общались на площадях и улочках, обсуждая разгром противников; предприимчивые торговцы-лоточники зазывали к себе скидками, а таверны полнились толпами. В воздухе витали воодушевление и эйфория.

Внезапно эту всеобщую идиллию и единение прервала рябь в небе. Люди начали оглядываться и смотреть ввысь недоумённо. По-видимому, Её Высочество Катарина Любомирская забыла о чём-то сказать и решила обратиться к народу вновь.

Вот только в вышине никакой принцессы не было. Вместо этого на всю столицу, да и страну, показались крайне откровенные белые трусики, даже скорее, ниточки. Они развевались на обычной деревянной палке, которой резко размахивал кто-то невидимый.

— Что… что это такое творится⁈ — раздался ошеломлённый голос седого мужчины на одной из площадей.

— Опять происки врагов⁈ — прозвучал чей-то гневный голос в толпе.

Нижнее бельё тем временем не выдержало такого обращения и сорвалось с палки, улетев куда-то в сторону. Однако не успели люди выдохнуть, как вдруг в небе появились чёрные чулки в сеточку. Тоже крайне откровенные. Кто-то подвесил их перед сотнями тысяч людей, наблюдавших за этим действом.

Прошёл миг, и чулки пошли. Невидимая сила дёргала их за мыски, изображая, будто этот предмет гардероба передвигался самостоятельно.

— Ну точно происки врагов! — выпалил один из продавцов-лоточников.

И, будто реагируя на его слова, женские чулки потихоньку вышли из зоны видимости, чтобы через секунду их место заняло кое-что странное: деревянный шарик, с обеих сторон которого была прикреплена кожаная лента.

— А это ещё что такое⁈ — раздался недоумённый голос одного из зрителей, а пожилая парочка рядом с ним густо покраснела.

Повисев недолго, странный предмет упал вниз, а его место заняла свисающая сверху продолговатая палка сантиметров двадцать пять в длину. Гладкая, с закруглённым концом, она кое-что подозрительно напоминала многим мужчинам. А когда они поворачивались, чтобы спросить, натыкались на красных, как мак, девушек и женщин с глазами навыкате.

— Бойня Всемогущая! Неужели это всё вещи Её Высочества… — раздался молодой девичий голосок, а затем послышался звук подзатыльника.

* * *

— А что это за скалка такая странная? — удивлённо спросила Вилтани у Варны и Лисы, неотрывно наблюдавших за небом. Причём щёчки у последней были крайне румяны.

— Тебе ещё рано знать, — ответила наставница Мелисы.

— А я уже видела эту штуку! — не унималась мелюзга. — Зефир её часто на поясе таскает.

Через миг на командира устремились два раздражённых взгляда. Парень же играл желваками, не сводя глаз с иллюзии в вышине. Внезапно та исчезла, и небо над городом вернулось к своему первоначальному состоянию, но молодой человек этого не замечал. В мыслях он уже шлёпал ладонью по упитанной меховой заднице одного прохиндея.

Вдруг его отвлекло восхищённое тявканье. Оно донеслось с одной из карет, чьи возницы так никуда и не уехали и до сих пор сидели на козлах, разинув рты. Юноша моментально посмотрел на экипаж, где на крыше на задних лапах стоял енот.

Зверь обернулся к командиру и расплылся в зубастой улыбке, явно одобряя произошедшее. А вот Зефир растерял весь