серию. И — искать других людей с боевым опытом. Кто был на Хасане, кто воевал зимой. Собирать, учить, использовать.

— Слушаюсь, товарищ Сталин.

— И ещё. Испытания продолжать — всю зиму. Каждую неделю — отчёт: что работает, что нет. Каждую проблему — решать на месте. Не ждать указаний из Москвы.

— Понял, товарищ Сталин.

Утром следующего дня — перед отлётом — Сергей снова пришёл к танкам.

Мороз крепчал — минус двадцать четыре. Небо — серое, низкое. Снег скрипел под сапогами.

Один из Т-26 — тот, что вчера оборудовали испанским подогревателем — стоял с работающим двигателем. Выхлоп поднимался белым облаком, мотор урчал ровно.

Рядом — экипаж, трое молодых парней в танкошлемах. Улыбались.

— Как машина? — спросил Сергей.

— Работает, товарищ Сталин! — ответил командир танка, сержант с обмороженными щеками. — Завели за сорок минут. Первый раз за неделю — без мучений.

— Внутри тепло?

— Теплее, чем было. Испанцы чехол сшили, печку самодельную поставили. Не баня, конечно, но терпимо.

Терпимо. Уже прогресс.

Сергей посмотрел на танк — старый, изношенный Т-26, переживший уже две войны. Скоро ему на смену придёт А-32 — если всё получится. Но пока — воевать этим.

— Береги машину, — сказал он сержанту. — И себя береги. Вы нужны.

— Служу Советскому Союзу, товарищ Сталин!

В самолёте, по дороге в Москву, Сергей смотрел в окно на белую землю внизу.

Финляндия — где-то там, за горизонтом. Такая же белая, такая же холодная. И армия, которая умеет воевать зимой — в отличие от советской.

Год. Может быть — чуть больше. Нужно успеть.

Подогреватели, масла, смазки, обмундирование. Тысячи мелочей, от которых зависит — будут танки ехать или встанут. Будут солдаты стрелять или замёрзнут.

В его истории — Зимняя война началась без подготовки. Танки глохли, люди мёрзли, атаки захлёбывались. Сто тридцать тысяч погибших — многие от холода, не от пуль.

Можно ли это изменить?

Он достал блокнот, начал писать.

'Задачи по зимней подготовке армии:

Список рос. Самолёт гудел моторами, покачивался на воздушных потоках.

За окном — бесконечная белая Россия. Страна, которую нужно защитить.

Любой ценой.

Глава 30

Золото

10 ноября 1938 года

( От автора: Эдуард Берзин начальник Дальстроя. В главе 6 Сергей писал в блокноте о Яне Берзине как о главе военной разведки. Это два разных человека с одной фамилией)

Каганович пришёл ровно в десять — как всегда, минута в минуту. Энергичный, громкоголосый, в отлично сшитом френче. Член Политбюро, нарком тяжёлой промышленности, нарком путей сообщения — по совместительству. Человек, который тащил на себе два гигантских ведомства и, казалось, не уставал.

— Товарищ Сталин, — он положил на стол толстую папку. — Отчёт по золотодобыче за девять месяцев. Сто два тонна. План выполняем.

Сергей взял папку, пролистал. Цифры, графики, таблицы. Главзолото — пятьдесят семь тонн. Дальстрой — сорок пять. Плюс мелочь от артелей и старателей.

— Хорошо, — сказал он. — Но мало.

Каганович поднял брови.

— Мало, товарищ Сталин? Мы на втором месте в мире. После Южной Африки. План…

— План — это хорошо. Но война требует больше. Много больше.

Сергей встал, подошёл к карте на стене. Огромная карта СССР — от Балтики до Тихого океана, от Ледовитого до Памира.

— Лазарь Моисеевич, скажите честно: мы знаем, где в стране золото?

Каганович помедлил.

— В общих чертах — да. Колыма, Алдан, Забайкалье, Урал. Разведанные месторождения…

— Разведанные, — перебил Сергей. — А неразведанные?

— Геологи работают. Но это долгий процесс, товарищ Сталин. Страна большая, специалистов мало…

— Вот об этом и поговорим.

Сергей вернулся к столу, достал из ящика несколько листов — исписанных его рукой, ночью, по памяти. Память о будущем, которое он знал. О месторождениях, которые ещё не открыты.

— Садитесь, Лазарь Моисеевич. Разговор будет долгий.

* * *

Каганович сел, достал блокнот, карандаш. Готовился записывать — как всегда, дотошно, подробно.

— Первое, — начал Сергей. — Средняя Азия. Конкретно — Узбекистан. Пустыня Кызылкум.

— Кызылкум? — Каганович нахмурился. — Там песок, товарищ Сталин. Какое золото в песке?

— Не в песке. В горах. Есть там такие горы — Тамдытау. На юго-западе пустыни. Местные знают.

Сергей развернул карту Средней Азии, ткнул пальцем.

— Вот здесь. Район называется… — он сделал вид, что вспоминает, хотя помнил отлично, — Мурунтау. Или что-то похожее. Местное название, узбекское.

— И что там?

— Золото. Много золота. Возможно — очень много.

Каганович смотрел на него с недоумением.

— Товарищ Сталин, откуда такие сведения? Наши геологи в этом районе не работали. По крайней мере, я не знаю о таких работах.

Сергей помолчал. Как объяснить? Никак. Просто приказать.

— Есть информация, — сказал он уклончиво. — Источник… назовём его надёжным. Проверить можно только на месте.

— Экспедиция?

— Да. Небольшая группа геологов. Опытных, толковых. С оборудованием, с охраной. Район сложный — пустыня, жара, безводье. Но проверить нужно.

Каганович записывал.

— Сроки?

— Весна тридцать девятого. Как потеплеет. До лета нужны первые результаты.

— Понял. Что искать конкретно?

Сергей достал один из своих листков.

— Кварцевые жилы с вкраплениями сульфидов. Золото там не россыпное — коренное, в породе. Содержание может быть низким, но объёмы… — он замолчал, подбирая слова. — Объёмы могут быть огромными.

Каганович поднял голову от блокнота.

— Товарищ Сталин, низкое содержание — это проблема. Добывать нерентабельно.

— При нынешних технологиях — да. Но технологии меняются. И потом — если запасы достаточно велики, рентабельность появится. Вопрос масштаба.

— Понял. Что ещё?

* * *

Сергей перешёл ко второму пункту.

— Восточная Сибирь. Иркутская область, Бодайбинский район.

— Ленские прииски, — кивнул Каганович. — Там работаем давно. Россыпное золото, хорошие результаты.

— Россыпное — да. А коренное?

— Коренное? — Каганович задумался. — Есть несколько мелких рудников. Но в основном — россыпи. Так исторически сложилось.

— Вот именно — исторически. А нужно смотреть шире.

Сергей снова ткнул в карту.

— Есть там один район. К северу от основных приисков.