выходящей на правый борт. Я выскочил на палубу и увидел удаляющуюся в сторону зарослей на техасском берегу фигуру.

Рядом с карабином в руках возник Норман.

— Что пропало? — деловито спросил он, наводя оружие на цель.

— Да нечему пропадать-то!

Уровень воды в реке был аккурат такой, как «в общем, вам по пояс будет», поэтому мужик продвигался довольно шустро.

— Дурная привычка — стрелять в спину, — задумчиво проговорил Норман, глядя вдоль ствола.

— Ну и не стреляй, — сказал я. — Пусть дальше летит, баклан.

Мужик добрался до зарослей и, уже полускрытый кустами, оглянулся и присел.

Норман опустил карабин.

— Пусть летит, — согласился он. — А ты все-таки проверь все ли на месте.

Я вернулся в каюту и начал собирать вещички в мешок.

— Интересная тряпочка, — заметил тот игрок в покер. — Это сейчас в Европе такое белье носят?

— Самый писк моды, — сказал я, пряча дареные Дугласом трусы в мешок. — Самые большие модники постельное белье, пижамы и трусы из ткани одной расцветки делают.

— Пижамы?

— Костюм для сна, — объяснил я, засунул в мешок свернутое одеяло и подвел итог: — Вроде ничего не пропало.

— А он не нашел того, что искал, — пояснил игрок. — Вытряхнул вещи, выматерился и сбежал.

— Не перебирал вещи? — спросил Норман.

— Нет. Вывалил вещи, глянул сверху — и все.

— Странно… — промолвил Норман.

Мы вышли на прогулочную палубу, сели и вроде как продолжили работать над отчетом, но рабочее настроение пропало.

— Куртка, — наконец сообразил я. — Куртку он искал!

— А чего такого ценного в твоей куртке? — спросил Норман.

— Так ведь куртка не моя, а майора Грина, — пояснил я.

— Майора Джозайи Грина? — переспросил Норман. О майоре он был наслышан, но вот подробности его смерти до него не дошли.

Я пересказал историю своего похищения, старательно изъяв из нее все следы участия Джейка.

— А потом Мэрфи — это вестовой Грина — за каким-то чертом околачивался под нашим окном!

Норман вспомнил:

— И кто-то лазил к нам в фургон в Форт-Смите, да хозяин дома вспугнул! Что ж там такого в той куртке? Пуговицы из бриллиантов, что ли?

— Я б заметил, — возразил я. — Что-то другое.

— А эти выстрелы у дома Поттса? — медленно проговорил Норман. — Кому-то очень не хотелось, чтобы нас перестреляли.

— Ну да, — сказал я, — тогда бы куртку пришлось бы воровать не у мирных телеграфистов, а у банды бушвакеров…

Мы взяли листок бумаги и прикинули, а много ли было возможностей изъять куртку по возможности скрытно, не прибегая к открытому грабежу. Получалось — не очень-то много: то на пароходе Норман не выходит из каюты, запоем читая «Квартеронку», а когда выходит, то там остаемся мы с Джейком, или хотя бы один из нас; то нас сопровождают кавалеристы от Литл-рока до Льюисбурга, а потом вдруг прибавился Фокс и стало еще меньше вероятности, что куртка останется без присмотра. А ведь Мэрфи еще самому надо было как-то передвигаться, добывать лошадей, спать, есть… когда ж выслеживать? Не удивительно, что нервы у него в конце концов не выдержали: сколько ж можно время терять!

— Что ж он нас не перестрелял, как банду Дана? — задумался я.

— Ну во-первых, банду не он один перестрелял, а еще и Фокс, — рассудительно заметил Норман. — А во-вторых, посмотрев, как стреляет Фокс, лично я поостерегся бы с нами связываться. А ведь он еще не видел, как стреляю я. Или Джейк. Или ты.

Я подумал, что Мэрфи отлично рассмотрел, как Джейк рубит саблей, но промолчал.

— Надо бы Джейку как-нибудь сообщить, — проговорил я.

— Как? — спросил Норман. — Он хорошо если через две недели до этого Форт-Доджа доберется!

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

1

— Если б я был один, я бы за неделю до этого Форт-Доджа добрался! — заявил Фокс.

— Успеем еще, — меланхолично отозвался Джейк. — Мы ж не в Пони-Релай, и сменных лошадей нам никто не оплатит.

Он царапал в блокноте описание дороги от переправы Кольбера до города Тишоминго, столицы земель чикасо.

Народу в столице жило негусто, но и самих чикасо было не так уж много, около пяти тысяч, да к ним больше тысячи негров, и весь этот народ жил в основном в сельской местности, а в городе стоял бревенчатый капитолий и вокруг него несколько домов. Деревня, словом. Постоялый двор, впрочем, нашелся, и Джейк с Фоксом решили дальше не ехать, а переночевать как белые люди в сравнительном комфорте.

На взгляд Фокса, сегодня можно было бы потратить на дорогу лишних два часа.

— Угу. И ночевать в чистом поле, да и жрать полусырое-полугорелое, — поддакнул Джейк. — Лучше завтра пораньше встанем.

Фокс сильно и не возражал.

Джейк разложил на столе карту, потыкал в нее пальцем, вспоминая, как сегодня ехали, потом спросил:

— Ты как думаешь, около того озера, где мы в болото заехали, лучше в обход?

— Лучше, — согласился Фокс. — Это щас уже малость подсохло, а пару месяцев назад непролазно было.

Дочка хозяина — молоденькая смешливая метиска, с почтением глянув на разложенные бумаги, поставила на край стола миски с ужином, потом принесла кружки с кофе. Судя по запаху и цвету напитка, в составе его не принимал участие не то что настоящий кофе, но и настоящий цикорий. Еда, впрочем, была аппетитная и сытная, а чего еще от еды надо? Джейк тут же сложил карты и бумаги в выделенный Норманом планшет и приступил к ужину.

Фокс был прав, проехать за сегодня можно было и больше, но Джейк не видел смысла особо торопиться. Если б до того Канзаса было сорок миль пути, Джейк отмахал бы их за день и даже не задумался, разве что лошадей бы пожалел. Но ехать предстояло намного дальше, а потому загонять себя и лошадей за первый день пути вряд ли было разумно.

к северу от ред-ривер

Гостиничный бизнес в Тишоминго явно не процветал: Джейк с Фоксом были единственными постояльцами сегодня. Когда ужин подходил к концу, хозяин — немолодой ирландец — подсел и завел степенный разговор о перспективах. Перспективы пока Джейк видел в самом мрачном свете: власти будут перезаключать договора с индейцами, и наверняка условия будут пересматриваться не в пользу индейцев. Ирландец был настроен оптимистичнее: война закончилась, закончится и беспредел, власти наведут порядок, за скот и лошадей снова будут платить, а не отбирать, всучивая безнадежные расписки. До войны в этих местах торговали скотом и лошадьми, а сейчас все хозяйства в округе были разорены так, что впору сами покупать. И дороги…