еще притворяешься, что тебя совершенно не волнует встреченная в ломбарде женщина?

– Я проиграл эту битву, – выдвинув стул, Кейшин опустился на него.

– А ты не слишком расстроен. – Рамеш поставил пиво на стол.

– Да, не слишком. – Кейшин улыбнулся и откусил кусок от своего сатая.

– Тогда зачем я здесь? Похоже, у тебя все под контролем.

– Контроль? Он-то мне и нужен. Меня сейчас зашивают рыболовным крючком.

– Ах, понимаю. Мне заказать нам еще пива? – спросил Рамеш. – Или, может, нам стоит взять что-то покрепче?

– Мне просто нужно отвлечься, – покачав головой, ответил Кейшин.

– От твоей операции «Франкенштейн»?

– От игры в кости, которую я вот-вот проиграю, – вздохнул Кейшин. – Мне же всегда везет как утопленнику. Никогда не выигрываю в азартных играх. Есть полезные советы?

– Ты собираешься блефовать?

– Нет.

– Тогда у меня нет для тебя советов. – Рамеш пожал плечами.

– Ах, Рамеш. Что бы я без тебя делал?

– Прямо сейчас? Наверное, кричал бы от боли. – Рамеш зачерпнул ложку наси-горенг.

– Мне хотелось бы, чтобы ты смог увидеть мир Ханы. У меня даже в голове не укладывается, что это за мир. Он красив и… – Кейшин провел пальцем по выступившим на бутылке пива каплям воды.

– И что?

– И в то же время пугающ.

– Как любые лучшие тайны, – заметил Рамеш, – а как же Хана? Она тебя тоже пугает?

– Больше всего.

– Надо же, честный ответ. – Рамеш вскинул бровь. – Не ожидал этого от тебя.

– С кем бы еще я мог быть честным, как не со своим старейшим и самым дорогим воображаемым другом?

– Тогда у меня для тебя хорошие новости.

– О?

– Ты выиграешь эту игру в кости.

– Я же только что сказал тебе, что никогда не выигрывал в этих играх.

– Что ты за физик?! – Рамеш закатил глаза. – Разве ты не слышал о Втором Законе Вселенной и Игры в Кости Рамеша Кашьяпа?

– Должно быть, в тот день я пропустил лекции.

– Он гласит, что вероятность выигрыша в игре в кости прямо пропорциональна ставке игрока. – Рамеш поднял бутылку пива, чтобы произнести тост. – И впервые в твоей жизни, Кей, у тебя появилось нечто такое, что ты всем своим существом до смерти боишься потерять.

Кейшин держал в пальцах голубую жемчужину, глядя на закатное солнце над маленьким океаном. Было трудно представить, как часы, проведенные им и Ханой в познании тел друг друга, уместились в столь крошечной вещице.

– Я сохраню жемчужину до конца игры, – сказала Нацуки, протянув руку.

Кейшин неохотно передал ей драгоценный шарик.

Нацуки восхищенно разглядывала жемчужину под светом фонаря. С понимающей улыбкой она перевела взгляд с Кейшина на Хану.

– Приз определенно достоин выигрыша.

– И что теперь? – спросил Кейшин.

Нацуки положила жемчужину в висевшую на груди сумочку.

– Теперь мы сыграем. Правила нашей маленькой игры просты. Вы ставите на то, будет ли сумма брошенных костей четной или нечетной. Выиграете два из трех – получите нужную вам информацию. Проиграете – уйдете отсюда без ответов и без жемчуга. Ведущим и счетоводом будет наш Даичи.

Небольшая толпа носильщиков, окружившая Кейшина и Хану, разразилась радостными восклицаниями. Из толпы появился Даичи. Сняв пиджак и майку, он вышел в середину круга, поднял руки и медленно повернулся, демонстрируя обнаженную мускулистую грудь.

– Вы убедились, что наш счетовод ничего не скрывает? – спросила Нацуки.

– Да, – ответила Хана.

Нацуки предложила Кейшину и Хане для осмотра две шестигранные кости и бамбуковую чашку.

– Мы хотим, чтобы вы убедились, что здесь не будет никакого обмана.

Кейшин кивнул и передал чашку и кубики обратно Нацуки.

– Тогда давайте начнем. – Нацуки отдала кубики и чашку Даичи.

Даичи положил кубики в чашку и потряс ее. Затем перевернул чашку на низкий столик и взглянул на Кейшина.

– Четная, – сказал Кейшин, не сводя с чашки глаз.

Даичи поднял чашку, показывая кости. Пять и четыре.

Толпа радостно загомонила. Даичи собрал кости и вернул их в чашку.

Кейшин выругался.

– У нас еще есть две попытки, – сказала Хана.

Кости заколотились в чашке. Даичи опять перевернул чашку.

Кейшин вдохнул и расправил плечи.

– Четная.

Шесть и два.

Хана сжала руку Кейшина.

Даичи снова потряс чашку.

Вероятности, комбинации и перестановки метались в голове Кейшина, грохоча громче кубиков в чашке.

Даичи опять перевернул чашку и положил ладонь на ее дно, ожидая выбора Кейшина.

– Четная, – опять произнес Кейшин, всего лишь потому что ему нравилось, как звучит это слово. В мире Ханы его инстинкты вырвались на свободу, отказываясь подчиняться расчетам или логике. Здесь океаны могли заливаться в шарики, а вероятность имела столько же веса, сколько плавающий на облаках рынок. Второй Закон Вселенной и Игры в Кости Рамеша Кашьяпа был на его стороне. Так и должно быть. Кейшин задержал дыхание.

Даичи поднял чашку со стола.

Три.

Глаза Кейшина метнулись ко второй кости.

Один.

– Да! – Кейшин ликующе подхватил Хану за талию и поцеловал ее.

Когда толпа разошлась, Хана тоже поцеловала его.

– Молодец, – Нацуки вытащила жемчужину Кейшина из сумочки, – поздравляю.

Кейшин отпустил Хану. Он взял жемчужину у Нацуки и положил ее в карман.

– А теперь, будьте так любезны, мы хотели бы получить обещанные вами ответы.

– И вы получите их, – сказала Нацуки. – Вы хотите узнать больше о детях, которые не дети?

– Да. Что это значит, и где мы можем их найти?

– Здесь об этом говорить нельзя. – Нацуки махнула рукой в сторону маленькой лодки. – Идите за мной.

Нацуки отвела их лодку к краю облака, подальше от рыночной суеты, и села, положив весло на дно лодки.

– Когда этот слух впервые появился на рынке, мое ожерелье было намного короче, – сказала она. – Многие из торговцев, работавших здесь в то время, уже вышли на пенсию. Этот слух распространялся быстрее других не потому, что он был захватывающим, а потому, что людям, услышавшим его, становилось невыносимо тяжело держать такое страдание в себе. Они быстро передавали его, надеясь, что если поделятся им, то на душе у них станет легче. По собственному опыту могу сказать, что это не сработало.

– Что вы услышали? – спросила Хана.

– Наш мир существует благодаря соблюдению порядка вещей. – Нацуки задумчиво смотрела на яркие огни рынка. – Каждый знает свой долг и свое место. Торговцы торгуют своими товарами. Носильщики носят их. Каждый вечер чистильщики тщательно вычищают весь рынок, подготавливая его к ночной работе. Наши дни совершенно неотличимы один от другого, мы просыпаемся и находим способы поразвлечься, заставить время бежать быстрее, спим и бодрствуем, исполняя все те же обязанности, пока наши голоса не станут слишком хриплыми, чтобы зазывать людей взглянуть на наши товары, или наши спины