Мужчина недовольно смотрел на меня: он оценивал ситуацию, думал, стоит ли силой уволочь меня в лагерь, думал, что бы в такой ситуации приказал ему сделать князь. Я читала это по его глазам. В груди кипела злость, и я не собиралась её скрывать.

—Волемир, уходи ! — приказала я ему.

Он колебался, сжал зубы, взгляд его помутнел. На мгновение мне показалось, что старшина всё же схватит меня. Но к моему удивлению, через секунду старшина лишь коротко кивнул. Дружинник не стал спорить, не последовал за мной, а медленно развернулся и направился обратно к лагерю.

Я же побежала к лесу: к тому сараю, где должен был сидеть князь.

Но, помня о ловушках, я не могла мчаться так быстро, как хотелось. Темнота сгущалась, и лишь холодный свет луны освещал тропу. Я подобрала длинную палку и, ступая осторожно, проверяла каждый шаг перед собой, прежде чем поставить ногу.

И вот, наконец, я наткнулась на князя. Он остановился посреди тропинки и внимательно оглядывался по сторонам. Стоило мне сделать ещё один шаг, как он тут же устремил на меня взгляд. Он был так зол, а в глазах его сияло жёлтое пламя.

Я сделала осторожный шаг в его сторону.

— Лисения, ты? Но зачем? — грубость в его голосе пугала меня.

— Я хотела помочь… — пробормотала я.

Он махнул рукой, а затем приложил палец к губам, приказывая молчать. Его поведение, повадки пугали меня: он пригнулся, словно зверь, выставил руки вперёд. Драган закрыл глаза и глубоко вдохнул сырой ночной воздух, будто принюхиваясь. Затем резко открыл их и начал оглядываться по сторонам, оборачиваясь на каждый шорох. Его взгляд с бешеной скоростью скользил по лесу, устремляясь в пугающую темноту.

— Лисения, подойди быстро ко мне, — сказал он тихим, пугающим голосом.

На секунду я замерла. Но как только он протянул мне руку, вместо ярости и злости я смогла разглядеть просьбу в его глазах — тут же побежала к нему. Сразу же я оказалась в его объятиях: он прижал меня к себе, а затем поставил за своей спиной, продолжая настороженно озираться по сторонам.

Контур луны медленно проступал над горизонтом, бледный и холодный.

Между деревьями медленно, словно волнами, к нам стягивался белый туман. В лесу стояла мёртвая тишина: ни один листочек не шевелился, ветра не было вовсе. Лишь туман, гонимый неизвестной силой, тянулся к нам своими щупальцами.

Князь прошептал:

— Мы здесь не одни.

Глава 38

Глава 38

В лесу было непривычно тихо. Траву и стволы деревьев окутывал густой липкий туман. Он стелился по земле, цеплялся за ноги, оставляя после себя холодное, вязкое ощущение.

— Странно… — успела прошептать я, обращаясь к князю.

И в тот же миг туман будто обрёл плоть. Белые путы сжались вокруг его ног, обвили тело.

— Лиска… беги… — прохрипел он, пытаясь стряхнуть с себя эти молочные оковы.

Его отбросило от меня, словно тряпичную куклу. Туман клубился, шептал, расползался по поляне. Он уже поднялся к моим коленям.

Я хотела броситься к князю, помочь ему подняться, но не могла даже пошевелиться. А белое, тяжёлое покрывало прижимало его к земле, душило, тянуло вниз.

Драган всё ещё хрипло повторял одно и то же:

— Беги…

Некоторые завитки молочного дыма жили своей собственной жизнью. Они подпрыгивали, тянулись ко мне, почти ласково касались пальцев, как будто узнали меня и приветствовали.

Это выглядело пугающе: князь корчился от боли, прижатый к земле, а я стояла, скованная прозрачными путами, не в силах сделать ни шага. С огромным усилием мне удалось опустить руку в карман плаща.

Похолодало. Повисшее передо мной облако дыма вытянулось, сгустилось, а потом превратилось в руку. Я ощутила тяжесть на плече. Ледяные пальцы сжали моё плечо.

Тихий шёпот, из-за которого уши пронзила острая боль, звучал повсюду:

— Я обещал. Я пришёл.

Я не смотрела на эту руку на своём плече. Не хотела и не могла. Я помнила, какую власть Мёртвый царь имел надо мной в том сне, как легко он подчинил моё тело. Мои пальцы сомкнулись на посохе ведьмы. Я сжала его так крепко, что ногти оцарапали ладонь.

Я ждала. Вот-вот должна появиться ведьма. Она обещала помочь: просила меня не прятаться от царя в соляном кругу, предлагала вместе сразиться с ним. Вот сейчас она явится. Мы же договорились, обсудили, что делать, когда он придёт за мной.

Мне показалось, что в глубине леса вспыхнули два красных огонька. Я жадно всматривалась туда, в тень между стволами. Пусть это будет она, пусть ведьма поможет нам.

Не отрывая взгляда от этого места, я едва слышно шептала:

— Помоги… помоги…

— Не поможет, — прошептал голос совсем рядом. — Тебя обещали мне. И теперь ты моя. Твоя молодость, твоя жизнь — всё принадлежит мне.

Туман сгущался, уплотнялся, темнел, собирался в фигуру. Силуэт начинал обретать человеческие очертания.

А красные огоньки и та тень, на которую я надеялась, тихо растворились за деревьями.

И вот передо мной стоял он — Мёртвый царь.

Кожа его была бледной, почти бумажной, настолько тонкой, что под ней проступали вены и кости. Его пустые, безжизненные глаза ярко выделялись на фоне бело-серой кожи. Длинные, корявые пальцы тянулись ко мне, и с каждым прикосновением я чувствовала, как из меня уходит тепло, уходит жизнь.

— Ты знаешь, что ты была обещана мне, — произнёс он мягко. — Нет смысла сопротивляться.

Я не могла пошевелиться. Тело больше не принадлежало мне. Я закрыла глаза, надеясь, что всё это всего лишь сон. Что стоит только проснуться и туман рассеется.

— Один поцелуй… и мы уйдём в Навь. Признай свою судьбу…

Путы ослабли на мгновение. Я смогла едва заметно кивнуть.

Когда я вновь открыла глаза, его лицо оказалось ближе. Черты стали отчётливыми: я могла разглядеть и линию скул, тонкие губы и узкий прямой нос. В чёрных глазницах светились бледно-голубые, почти белые глаза с яркими чёрными зрачками.

Чем ближе он подходил, тем сильнее нагревался посох в моих руках. Древко пульсировало, будто живое.

Мёртвый царь приближался, и я ничего не чувствовала, не боялась, я просто смотрела на его хищную улыбку и ледяные глаза. Я не могла просить о пощаде, не могла плакать. Чувства будто выключились, вытянутые из моей души этим холодом.

— Будем надеяться, в этот раз мне повезёт, — сказал он, склоняясь ко мне.