Она не сломалась, лишь качнулась подо мной, и я едва не потеряла равновесие. Осторожно нагнувшись, не спуская с них глаз, я подняла её и выставила перед собой, словно меч. Я размахивала веткой, будто это был факел или клинок, но это лишь забавляло их.

— Жаль, конечно, что ты тварь лесная… — протянул один из них, смеясь.

Минуты тянулись бесконечно. Я устала, запыхалась, руки дрожали, а палку становилось всё труднее удерживать навесу. Со стороны, наверное, это больше походило на то, будто я очерчиваю вокруг себя круг, пытаясь отгородиться невидимой чертой.

Они же, смеясь, подходили всё ближе, взяли меня в кольцо. Стоило мне рвануться к краю поляны, как они тут же ловили меня, отталкивали обратно, как зверя в ловушке.

В один из таких рывков я не удержалась и упала. Земля больно ударила в спину. Надо мной навис Мирдан, и в его руке блеснул нож, отражая свет полной луны, повисшей высоко над головой.

И тогда по лесу прокатился волчий вой.

В этот миг боялась уже не только я.

Глава 35

Глава 35

Во второй раз по лесу пролетел вой, теперь совсем близко.

Каждый из нас озирался по сторонам, но в густой темноте между стволами невозможно было понять, откуда выскочит зверь. Луна заливала поляну холодным светом, и мы, застыв в самом центре, оказались словно выставленными на яркое блюдо.

— Князь же убил того волка… — нервно прошептал один из дружинников.

— Тихо! — рявкнул Мирдан, резко оборачиваясь.

Мне казалось, хищник уже здесь. Он скользил между деревьями, кружил вокруг, играя с нами. То с одной стороны доносился скрип веток, то с другой — шорох листвы. С каждой секундой тревога становилась всё более ощутимой, а страх лип к коже.

— Гадство, он проверяет нас! — выкрикнул Мирдан, вертясь на месте, как юла.

И словно в подтверждение его слов с разных сторон леса донеслось клацанье зубов, глухой рык, звук когтей, сдирающих кору с дерева.

С каждой секундой страх только усиливался. Ладони вспотели, сердце колотилось так, будто готово было вырваться из груди. Я металась взглядом по поляне и понимала: у них хотя бы ножи, а я — лёгкая добыча.

И всё же, вопреки собственным опасениям, я шагнула ближе к мужчинам.

Если прежде лес отзывался рыком и шорохами, то теперь он будто провалился в тишину: ни треска ветки, ни шелеста листвы.

И от этой тишины стало только страшнее.

Сообщник Мирдана, видимо, пришёл к тому же выводу, что и я, двинулся ко мне. Он резко схватил меня за плечо, больно сжав мышцу у шеи. Так сильно, что у меня подогнулись колени. Во второй его руке блеснул нож.

Страшная догадка пронзила меня.

Он использовал меня как щит.

Я с ужасом поняла, какой может оказаться его следующая задумка. Они ранят меня, оставят истекать кровью, беззащитную перед волком, и, пока зверь будет рвать добычу, сами успеют скрыться в лесу.

Пока эта мысль окончательно не оформилась в его голове, я изо всех сил вцепилась ногтями в руку, сжимавшую моё плечо.

— Дрянь! — взвыл он.

Он потащил меня с такой силой, что я едва удержалась на ногах. Я развернулась и изо всех сил ударила его ногой в живот. Он согнулся, и я, не теряя мгновения, поцарапав его лицо, оттолкнула его от себя.

Дружинник отпустил меня.

Я уже собиралась бежать, но в следующую секунду тяжёлый удар обрушился мне на голову. Перед глазами вспыхнули искры. Я упала, перекатилась, упёрлась локтями в землю и, перевернувшись на спину, увидела его над собой. Я отползала, отбиваясь ногами, стараясь держать расстояние между нами.

Мирдан до этого стоял в стороне, наблюдая. Но стоило мне упасть, как и он двинулся вперёд.

— Только не так… — прошептала я.

Они шли ко мне с ножами.

И в этот миг из леса сбоку вырвалась огромная тень.

Волк, необычайно крупный и быстрый, выскочил и вцепился в ногу мужчине с сальными волосами, он укусил его под коленом, вырывая плоть. Тот закричал и упал на землю не в состоянии стоять. Зверь дёрнул его за ступню и потащил по земле.

Крик разнесся по поляне.

Дружинник не смог подняться. Он, как и я минуту назад, развернулся на спине к противнику и начал размахивать ножом перед мордой зверя.

Волк оскалился. Белая пена стекала с его клыков.

Я в ужасе смотрела, как зверь рванулся вперёд и сомкнул челюсти на его руке. Он тряс её, грыз, пока пальцы не разжались и нож не упал в траву. Затем волк поставил лапу на грудь своей жертвы и медленно, неторопливо наклонился к его лицу.

Мирдан, оценив происходящее, резко развернулся и бросился в лес.

Волк метнулся следом.

Мельком взглянула на второго дружинника: он ещё был жив, корчился, хватаясь за грудь. Я собиралась оставить его здесь: Мирдан далеко не убежит. У меня не было времени ни спасать жизнь ему, ни оказывать помощь.

Я метнулась в противоположную сторону. Нужно было добраться до дерева: взобраться как можно выше и переждать до утра. Я бежала из последних сил. Не могла дышать, лёгкие жгло огнём.

Широкий ствол с удобными низкими ветвями был уже совсем близко — ещё шаг, ещё один…

Как вдруг тяжёлый удар сбил меня на лету. Воздух вышибло из лёгких, мир закружился вокруг. Я рухнула на землю.

Надо мной навис волк. Он приближался ко мне медленно, мягкими, бесшумными шагами. Одна его лапа была размером с мою ладонь. Его морда сморщилась в глухом рычании. Жёлтые глаза горели огнем.

Я не могла отвести взгляд от его глаз. В этот миг я была уверена, что передо мной князь.

Поддавшись странному порыву, я медленно протянула к нему руку. Волк тут же глухо зарычал, будто наслаждался игрой с добычей.

— Ты же не хочешь мне навредить… да? — прошептала я.

Его уши едва заметно дрогнули, ловя звук моего голоса.

— Тише… вот так… успокаивайся…

Я понимала, что это может быть самообман. Волку безразличны слова. Он уже напал. Уже убил двоих. И всё же впервые я по-настоящему поверила в то, что я — водяница. Я лишь надеялась, что во мне есть хоть отголосок их силы. И что в волке всё ещё жив человек.

Устав от напряжения, я закрыла глаза. Так было не так страшно.

Я запела, тихо, почти шёпотом, свою любимую песню. Ту самую, которую бабушка не любила слушать.