уже рассказать подробности того, что случилось с Эйрой, что она делала на вечеринке и почему всё произошло, как произошло. Но его словно интересовало совсем другое.

— Ты ведь сегодня начала заниматься с профессором Клаурисом, и нагрузка теперь будет ещё выше. Я видел твои тесты, и хотя кое-где ты показываешь удивительные познания в предмете, средний балл оставляет желать лучшего. Не то чтобы я одобряю его методы, но понимаю причину, по которой Дрейк пытается контролировать тебя.

Я почувствовала, как кровь прилила к щекам, и вскинула голову. Как бы он ни стыдил меня, я знала себе цену. Себе и своим знаниям.

— Мне действительно нужно время, чтобы нагнать программу. Но это не значит, что для этого мне нужны няньки.

Рикард неожиданно усмехнулся и сел на кровать рядом со мной, опёрся локтями о колени, склонив голову так, чтобы видеть меня, и в это мгновение он снова стал тем Рикардом, которого я знала с первой нашей встречи.

— Няньки, говоришь, — протянул он и хищно сощурился: — Я не смог сегодня найти время, чтобы поговорить с тобой наедине, но должен спросить: как ты узнала, что усилитель звука был заражён?

— Скажем так, у меня наследственная чувствительность к стихиям, — уклончиво ответила я. — Мои родители уделяли много времени тому, чтобы развить эту чувствительность, потому что она позволяет выполнять тонкую работу.

— Это многое объясняет, — покивал Рикард. — А я всё думал, как ты обошла охранную систему… простого магического зрения для этого недостаточно.

Я покраснела, вспомнив свою попытку украсть серентин. В любой другой ситуации я бы никогда не пошла на такое, и тем более использовать свои знания и навыки в таких грязных целях — даже думать об этом было неприятно. Но…

— Меня загнали в угол, — глухо сказала я и отвела взгляд в сторону. — У меня не было выбора, правда.

— Это Аркейн, — понимающе кивнул он. — Я начал следить за тобой за дюжину дней до того, как ты стащила серентин.

— Не говорите так, — ещё гуще покраснев, прошептала я.

— Мы уже год как пытаемся накрыть лютых псов, и почти всё лето я был назначен следить за ними. Тебя приняли за члена банды и хотели было взять в качестве языка, решив, что молодая девушка вроде тебя быстро и легко заговорит…

Я чуть не поперхнулась от такой новости и в откровенном изумлении уставилась на Рикарда:

— Что?! Меня считали членом банды?!

— Некоторые из моих коллег, — усмехнулся дракон. — Вот меня и приставили к тебе. Сначала следить. Потом — охранять.

Мои глаза медленно расширились.

— Охра… нять…

— Ерунда. Я заметил, что ты записалась на вступительное испытание, но не подала документы. Это выглядело подозрительно: зачем кому-то проходить испытание, если без документов его всё равно не примут в академию? И решил проследить. Заметив, что ты взяла серентин, предположил, что ты понесёшь его Аркейну. Так и случилось. И тогда я решил остановить тебя и выяснить, в чём дело, прежде, чем ты успела натворить глупостей.

Прикрыв глаза, я сделала медленный выдох, пытаясь успокоиться и немного расслабиться. Меня охватили смешанные чувства: с одной стороны хотелось кричать и возмущаться, что он следил за мной всё это время и ничего не сказал, а с другой — на душе стало теплее от осознания, что на самом деле он защищал меня… хоть я и не знала об этом.

— А когда я вернула серентин?..

— М? — Рик словно вынырнул из каких-то своих мыслей, снова повернувшись ко мне.

— Когда я вернула серентин и стала скрываться от Аркейна, вы перестали считать меня членом банды?

— Мне было достаточно поговорить с тобой, чтобы всё понять. Тебя перевели из категории предположительных подельников в категорию жертв, и дальше мы продолжали слежку, но с целью не дать Аркейну добраться до тебя, пока ты не окажешься за стенами академии.

— Значит, всё это было спланировано? Вы подстроили моё поступление, чтобы я оказалась в безопасности?

— Скажем так, это была моя личная инициатива, — улыбнулся Рикард. — Дрейк ничего не знал.

— Это я уже поняла, — выдохнула я, запрокинув голову. — Мне пришлось ему обо всём рассказать. И… с тех пор он стал каким-то другим.

— Дрейк не осуждает тебя, тут я готов поклясться. Но у него в голове свои мухи летают. Огромные и противно жужжащие мухи, поверь мне.

Я рассмеялась и кивнула:

— Да уж, вот в этом у меня нет никаких сомнений!

Рикард несколько мгновений с улыбкой смотрел на меня, словно размышляя о чём-то. Потом вздохнул, достал из-за пазухи блокнот с карандашом и сказал:

— Что ж, а теперь расскажи мне всё по порядку. Как ты оказалась у Луи и что произошло с Эйрой?

Рикард Артас

Я заставлял себя отводить от неё взгляд. Бледная, уставшая, напуганная, в лёгком, чуть потрёпанном платье, она оставалась всё такой же красивой, и только ещё сильнее манила. Не знаю, что я в ней нашёл. Но с каждым днём, что я наблюдал за ней, оставаясь в тени, мне всё больше хотелось поговорить с ней, прикоснуться к её руке, заглянуть в большие бездонные глаза…

Она говорила, и удерживать мысль становилось всё сложнее. Я машинально кивал, не глядя делая заметки в блокноте: мои глаза были прикованы к её губам. Небольшие пухлые губки бантиком, из-под которых виднелись белые, аккуратные зубки. Её щёки пылали румянцем, делая свою хозяйку ещё более милой, а грудь вздымалась каждый раз, когда она в волнении делала судорожный вдох.

— Это всё побочный эффект её драконьей сущности, — закончила она спустя некоторое время. — Пока она не сформирована до конца, подобное будет случаться. Ну… я имею в виду, что радиус её контакта с силовыми потоками будет нестабилен.

— Да, я понимаю, что ты имеешь в виду, — я убрал блокнот обратно во внутренний карман мундира. — Спасибо, что рассказала обо всём. Полагаю, что подобные вечеринки вообще запрещены правилами проживания в общежитии. Придётся доложить.

— Не надо, — она вдруг коснулась моего плеча и, ещё сильнее покраснев, одёрнула руку. — Они стараются никому не мешать, просто у нас двери рядом, а Луи не ожидал, что в комнате кто-то будет. Я просто установлю звуковую заглушку на свою дверь. Всё нормально.

Я улыбнулся.